Путь

Проблемы начались сразу, ещё до выхода на орбиту — местные, на трёх корветах, сумели так повредить один из крейсеров пиратов, что он беспомощной тушей просто повис в пространстве. Два оставшихся так умело связали боем, что о поддержке с воздуха можно было забыть… и, самое главное, осталась полностью активной система ПКО колонии. Естественно, она устроила нападавшим настоящую преисподнюю!

Летя в челноке к поверхности, Роб молился всем богам, чтобы миновала его ракета мобильных ЗРК, как выяснилось, густо натыканных в лесах колонии, и снаряд орудия ПКО — этот раскалённый вольфрамовый штырь, летящий с гиперзвуковой скоростью.

«Они нас ждали, — свербила мысль. — Ждали и готовились».

Из рубки неслась ругань, челнок болтало из стороны в сторону. Один из пилотов высунулся из проема и заорал:

— К городу не подойти, третьего уже ссадили. Сядем в трёх-четырёх километрах от цели, дальше — топайте пешком. Понятно?

— Так точно! Садись давай.

Пилот кивнул и скрылся в рубке.

«Вот, Майки, ты и получил своё… — подумал Роб. Майк Хэплорн был его напарником в этой миссии. Остальные наёмники не имели к „Церберу“ никакого отношения. — Теперь, Роб, ты командуешь единолично. Херово».

На каналах связи царил гвалт с нотками паники, все орали на всех. Пираты высаживались, где попало, и тут же попадали под огонь местных — отряды милиции устроили пиратам жаркую встречу. Подавитель вошёл в атмосферу и вышел на рабочий режим, но на эффективности действий местных это почему-то не сказалось совершенно…

Панические вопли командиров пиратских групп, безжалостно истребляемых местной милицией, заполнили весь эфир.

«Во дают фермеры! У них тут что, одни отставники в колонистах? Такая жара — с самого начала… что дальше будет? Ведь пираты — это не армия, которая, благодаря дисциплине, может сжать зубы и, несмотря на потери, переломить ситуацию, — сердце кольнуло нехорошим предчувствием. — А не станет ли Мендуар твоей могилой, Робби?»

Высадившись, собрались в компактную группу и пошли к точке рандеву — какому-то местному ранчо, где, вместе с родителями, жила объект. Роберт знал, что в городе работают ещё несколько групп, но у них объектом был местный шериф, как-то связанный с беглецом из «Цербера» — Грейсоном. В кубрике обсуждали, что с помощью местного шерифа попытаются выманить ренегата. Тот ему, вроде как, брат. В авангарде началась и неуклонно нарастала стрельба и крики, близко полетели пули. Роберт спрятался за толстым деревом, а вот один из пиратов не успел, и его голова, вместе со шлемом, разлетелась на части.

«Охренеть! — пронеслась мысль. — Это какой же калибр?»

Минут десять сотня пиратов с наёмниками сбивали заслон местной милиции и, потеряв почти десяток, смогла-таки задавить местных. Проходя мимо, Роб разглядел их оружие: у одного батарианца был «XAR-240», по виду, в гражданском исполнении, а у лежащей рядом турианки — обычная «Цунами IV».

«Нехило вооружена милиция — эта экспериментальная штурмовка под десяток штук стоит… но свои деньги она отрабатывает на все сто. Если хоть половина милиции с ними — нам кранты».

Эти, по виду, обычные работяги наколотили восьмерых, и ещё трое — уже не бойцы. Один из пиратов подошёл к мертвецам и, видимо, решил отрезать от турианки кусочек на сувенир. Достав боевой нож, Роб объяснил уроду всю глубину его ошибки. После этого уже ни один не подходил к погибшим, а на Роберта смотрели со страхом и ненавистью — он их хорошо чувствовал. Плевать на эти куски дерьма — он всё равно собирался по завершении миссии тех из них, кто выживет, зачистить. Лично. На всякий пожарный, как говорится.

Вот и искомое ранчо — несколько модульных домов, стоящих по двум улицам. Окна закрыты рольставнями, горят красные голограммы на дверях. Складывается ощущение, что здесь никого нет, однако Роб чувствовал присутствие — это умение у него от бабушки. Чувство взгляда на него, через прицел. Роберт скомандовал остальным рассредоточиться и медленно заходить в посёлок.

Это кошмар! Это не посёлок, это — чёртова крепость! Уже больше двадцати пиратов кучами тряпья валяются на улице. Местные оказывают ожесточённейшее сопротивление. Заперевшись в одном из домов и опустив ставни так, что остались лишь узкие щели, ведут прицельный огонь. На малейшее шевеление следовал выстрел, и пиратов становилось всё меньше. Гранату не закинешь, отскочит от ставен — они пружинят. Да и близко не подойти — мигом снимут. Трупы непонятливых показали остальным тщетность попыток, да и объект повредить боязно. Призрак очень доходчиво объяснил, что будет с Робертом в случае гибели цели.

В начале боя, заметив небольшую группку местных, удирающих в предгорья, Роб отправил за ними двоих наёмников и человек под тридцать пиратов. После рванул «подавитель», и связь у нападавших накрылась совсем. От ушедшей группы не было никаких вестей. Измочаленный дом продолжал огрызаться огнём, парочка пиратов, попытавшихся пробраться через задний двор, была задавлена здоровенным псом. Просматривая позже трёхсекундную запись этого события с визора шлема, Роб разглядел пса — и почувствовал, как на затылке волосы встали дыбом… Это же «страж»! Какого хера, чёртова куча дерьма, что же тут за семейка?! Такие псы были неимоверной редкостью — на одной из церберовских баз периметр охраняли две такие собачки, и обошлись они администрации в несколько лимонов кредитов и напрочь отдавленные кнопки корпоративных связей.

На неоднократные предложения добром отдать девчонку, из дома летели пожелания на всех известных языках, с указаниями, куда именно Робу следует отправиться, прихватив с собой заодно пиратов.

Он подозвал одного из наёмников.

— Патрик, остаёшься здесь, твоя задача — не выпустить местных и не позволить им ударить нам в спину. Понял?

— Но босс, девка наверняка у них, и если ты уйдёшь с половиной оставшихся в горы, у меня почти нет шансов её выцарапать, — заволновался наёмник.

— Нет её здесь. Я это чую, и группа наша в горах не отвечает. Не могли же трое непонятных местных завалить всех? Компаньоны твои, вроде, птицы стреляные — не должны подставиться. Как думаешь?

— Да хрен их знает… Муса больше яйцами думает, хотя боец злой. А Джок — вообще птица тёмная, я его в серьёзном деле ещё не видел, а в мелочёвке всякой хер поймёшь, какой он. Пираты же… ну ты сам видел — полное дерьмо.

— Да?! Вот же хрень. Ладно, ты давай тут посматривай — у остальных пиратов, похоже, дела плохи совсем. Слышишь — даже артиллерия молчит. Так что нам надо девочку забирать и валить отсюда быстро-быстро, а то, боюсь, могут не дать улететь. С ней хоть шанс есть — прикроемся, как заложником.

— Твоя правда, босс! У меня очко что-то больно развопилось… Давай инструметроны свяжем — хоть такая связь будет. Найдёшь девку — свистнешь, ок?

Роб помолчал, решая, стоит или не стоит сообщать Патрику новости.

— Ладно, давай. Жди сигнала и попробуй связаться с челноками.

— Окей, босс.

Теперь Роберт сидел за камнем, у висячего моста, и смотрел, как невидимый снайпер косит пиратов. Один за другим они падали, ловя пули, любая попытка сбежать пресекалась. Полтора километра тропы вдоль берега стали запретными — несколько дохлых неудачников на ней стали ярким примером. Следуя по следам пропавшей группы, Роб испытывал все большее удивление. Многие пираты были убиты из снайперской винтовки — причём очень умело. Наемников вообще завалили из крупняка. Джока фактически разорвало пополам, после чего его добили в упор, а Муса лишился головы, куски которой валялись в радиусе двух метров от трупа. Трупы пиратов дополняли картину. И мост не перейти.