Путь

Азари стянула с себя футболку, под которой сегодня ничего не было, склонилась ниже и прильнула губами к губам любимой. Шепард вздрогнула и, не открывая глаз, обхватила её руками отвечая на поцелуй. Лиара протянув руку, включила «глушилку», зная, что у детей она выключена, и устраивать им такую побудку было излишним.

Руки сами стянули с Женьки её футболку и коснулись горячего после сна тела. А оно реагировало на прикосновения, её любимая, изогнувшись словно кошка, принимала ласку и Лиара чувствовала, как наслаждение охватывает человека.

— Ты проснулась? — Шепнула она в самое ухо.

— О, да-а-а! Умеешь же ты разбудить так, что, кажется, что видишь сладкий сон. — Отвечает Шепард, принимая ласки и тяжело дыша. — Ещё, Ли, не останавливайся, м-м-м-а-а-а-х-х, я не могу это выносить, как же хорошо ты меня знаешь, моя Aiyo…

Азари провела рукой вверх по бедру человека и аккуратно запустила пальцы в горячее, пульсирующее лоно Женьки. Та ахнула, закусив зубами подушку и, вся подалась навстречу пальцам. От ощущений любимой Лиара чувствовала, как огнём горит внутри у неё самой. Вот человеческая ладонь, прошла по бедру и скользнула в пах. Азари постаралась пошире развести бёдра, чтобы Жене было удобней и, чуть погладив по губам, так, как особенно нравилось самой Ли, пальцы скользнули внутрь. Толчок и наслаждение ударило в мозг, окончательно срывая контроль. Две девушки прижались друг к другу их зрачки синхронно расширились и через миг, всё потонуло в сладком водовороте. И время будто застыло…

Полчаса спустя.

Сердце наконец-то успокоилось и прокатывающиеся по телу волны наслаждения, перестали дёргать мышцы в судорогах. Лиара лежала, тесно прижавшись к своей вечной паре, слушая тихий стук сердца у той внутри. Тук-тук, тук-тук, четко отбивало оно ритм. Азари казалось, что она готова лежать так до бесконечности, чувствуя тепло и слушая стук сердца лежащей рядом человечки.

А ещё, откуда-то изнутри, поднималась и набирала силу волна просто животного, могучего желания пойти в самую глубину, позвав с собой её, и там, совершить величайшее таинство, создав новую жизнь. Как могла Ли боролась с этим желанием, её разум, холодный разум учёного и разведчика твердил, что сейчас не время, совсем не время. Но чувства и инстинкты, как таран постоянно били во все доводы разума, заставляя их трещать и осыпаться. Всё это рождало глухую тоску, от которой хотелось заплакать, завыть как брошенной собаке. Лиара не заметила, как предательские слезинки покатились из глаз, оставляя мокрые дорожки на щеках.

— Что с тобою? Что случилось, душа моя?! — Обдав волнением, спросила подруга. — Я что-то сделала не так?

— Всё так, всё так, просто я вся в смятении, Женя, моя Женечка, я поняла что хочу, отчаянно хочу ребёнка!

Шепард молчала, и от неё потянуло глухой тоской. Азари вскинулась, глядя в потускневшие зелёные глаза. И снова появившуюся складку у губ.

— А что с тобою? — Прошептала азари, вглядываясь в лицо с заострившимися чертами.

— Со мной случилось тоже, что и с тобой. Я тоже хочу детей, Ли, безумно до стонов и криков, до скрежета зубовного. Это чёртов инстинкт, мрачная бездна внутри нас всех. Моё время пришло и тело просит своего, просит так сильно, что постоянно ломает барьеры воли. Это сильнее нас всех, и тебя и меня, остаётся лишь терпеть и надеяться, что мы победим, сохранив возможность иметь детей. Я ещё удивлялась, в прошлой жизни, девчонкам которые вопреки всему заводили детей, становясь матерями одиночками. В моём, таком неустроенном мире, плюнув на все условности и тяжести одинокого воспитания, они решались, на этот кажущийся мне тогда безумным шаг. Зато теперь я понимаю их, сполна получила. Правду говорят, чем меряете — тем и отмеряют вам.

Лиара прижалась плотнее, обхватив Женьку ногами и руками. На что та, так же сильно прижала её к себе.

— Давай не будем об этом, душа моя, иначе можно просто сойти с ума. — Сказала Лиара.

— Согласна, давай не будем. Пойдём, приготовим что-нибудь этакое, скоро ребятам в школу идти, так что плотный завтрак будет в тему. — Ответила Шепард.

— А как же тренировка?

— Чёрт с ней, надоело, можем же мы устроить себе выходной. Сколько можно готовиться, вся эта гадость итак нас не минует. Вставай, идём вниз… — Ответила Женя, текучим движением выскальзывая из её объятий. Встаёт, смотрит в окно и говорит: — Хэ, старина Шамс уже с озера вместе с дочками топает, а мы всё дрыхнем. А-ну! — Подхватывает азари, целует и, так и держа Лиару на руках, идёт в душ.

Шумное застолье завтрака, дети едят блинчики, наготовленные Шепард с утра пораньше. Сама Женька, одетая в шёлковый халат стоит у плиты, попивая ароматный чай из большой кружки, с улыбкой посматривая на уплетающих лакомство ребят.

На кухне идут разговоры о планах на день, обсуждают, кто и чем будет заниматься после школы. Анни, Лили и Сини отправятся заниматься музыкой в построенную пару лет назад музыкальную школу. Михаил же в компании Алисы, Дианы, Дарьи и Юми отправится на тренировочный полигон, у него вместе с ними и ещё небольшой группой ребят на конец недели запланирован «партизанский» выход. Так что необходимо сдать последние зачёты весьма строгим и требовательным инструкторам. Почти полгода дети увлечённо занимаются этой «партизанщиной», с подачи соседки и возлюбленной старшего сына Зии. Хотя Женя и предупреждала Лиару о том, что «партизанят» тут все без исключения, «от мала — до велика».

Пискнул звонок от дверей, пшикнуло, прошуршало в прихожей и, через несколько секунд в кухню вошёл Ферон. Дрелл оглядел всех присутствующих, пожелал приятного аппетита и был усажен за стол. По правилам вежливости, друг съел парочку блинов и, с парящей чашкой откинулся на стуле, смакуя напиток. В чувствах его, наряду с радостью от встречи тускло светилась тревога.

Дождались, пока дети, позавтракав, разлетятся по своим делам и сев за стол, посмотрели на мужчину.

— У меня не очень хорошие новости, девчонки. — Начал он.

— Что случилось? — Спросила Шепард.

— В сети «охотников за головами» и наёмников, кто-то разместил заказ на тебя, Женя. — Сказал дрелл, отпив из кружки.

— Не в первый раз, переживу. Здесь меня достать проблематично, а в галактику я сунусь в компании своих друзей и на своём корабле, так что любой пират и охотник, рискует лишиться головы раньше, чем успеет сказать «мяу».

— Дело не в этом, дело в цене и условиях. — Сказал Ферон.

— И какова цена? — Спросила Лиара.

— Полтора миллиарда кредитов, как деньгами, так и любыми материалами на выбор. Плюс…

— И что там в плюсе? — Спросила Женька.

— В плюсе иммунитет от действий Врага. Жнецы не тронут того кто тебя захватит и передаст заказчику. — Ответил парень.

— И кто же заказчик? — Спросила Ли.

— Генри Лоусон.

— Вот оно что, папашка нашей Миранды, решил сыграть в большую игру. Пример «Серого посредника»… Хотя, он же считает себя самым умным, как и все «буржуи» за собственные бабки и власть готов служить хоть чёрту, лишь бы и дальше обогащаться. Идиоты, только вот, опять возникает вопрос: «На кой чёрт я Жнецам?»

— Этого в информации не было. — Ответил Дрелл.

В окнах что-то мелькнуло, послышалось лёгкое гудение садящегося летуна. Шепард подняла голову и улыбнулась: — Найлус с Иришкой вернулись, радости сейчас будет…

И точно, пшикнули двери и из прихожей выскочила Ирина. Загорелая до черноты, лишь белозубая улыбка сияла на смуглом лице. Оглядела их, пискнула радостно и, подбежав, повисла на шее у вставшей Женьки. За ней вошёл турианец, его кожа тоже потемнела от загара и стала чуть-чуть сверкать в падающих в окно лучах солнца. Слетал на родину, сразу заискрился, как и большинство турианцев именно с Палавена.

— Ну, как слетали? — Спросила любимая у близких.

— Отлично, просто замечательно! — Ответила, сияя как лампочка, Ира. — Ты просто не представляешь, какие у Ная замечательные родичи. А особенно старший брат, он тоже прилетел к его родителям в гости. А как здорово на Палавене, так красиво, только вот жарко очень и таблетки пить приходилось. А то, больно высок уровень солнечной радиации.

— Ну, а ты, что скажешь? — Спросила она уже Найлуса.

— Всё хорошо, мои приняли Ирину. С некоторым недоумением, ну кроме брата, но приняли. Ведь я не делал из наших с тобою отношений секрета перед роднёй. Мало того, когда был в отпуске полтора года назад, всё рассказал и отцу и матери, про тебя и от чего ты меня спасла. И самое главное, чем для меня стала. Так что… — Ответил турианец, пройдя в кухню и вымыв в раковине руки. Сел за стол и взяв блинчик, отправил его в рот. — Может, уже чайку нальёте, голодному путнику? — Спросил он улыбнувшись.