Путь

Прошли в дом, дети увели офицеров и усадили на диван, а мы с братом пошли в кабинет. Смотреть, что же нам хотят сказать наши непосредственные начальники.

Ну что же, всё оказалось немного не так как я себе, было, вообразила, но всё же близко к моему видению событий. Недовыловленная часть приспешников Генри Лоусона, во флоте и армии, возбудилась на меня и устроила бучу. Но, поскольку у меня был иммунитет, как у кавалера «Белого солнца» и Спектра, то они пошли с другой стороны. Подкупленные журналюги, просто шизанутые писаки и всяческие либералы устроили дикий вой, на тему того что я скрыла часть своей биографии. Так мало того, после всего, что со мной и моей семьёй сделал «Цербер», посмела с ними сотрудничать и похер, что я разумных спасала. Вся эта свора голосила почему-то лишь в метрополии, журналистская братия в колониях, ну исключая Беккенштейн, все эти вопли и дутые расследования игнорировала, так что вести до меня не дошли. И дядя с мамой, и братья, видимо решили не портить мне этой пеной окончание отпуска. Но, не тут-то было…

Кое у кого из конгресса, тоже засвербело, и было инициировано парламентское расследование. По его ходу, всплыли кое-какие подробности нашей жизни в Ванкувере, народные избраннички из комиссии вывалили их на всеобщее обозрение и понеслось.

Вой в западной либеральной прессе на Земле достиг такой величины, что адмиралтейству пришлось реагировать. Адмиралы во главе с дядей Стивеном, прекрасно понимали, что это всё неспроста. Но интересовали их не те, кто громче всех выл, а те, кто под этот концерт, начал мутить странные делишки. Дядя посоветовался с Советниками и решил сыграть в контригру. На Мендуар втёмную отправили двоих оперативников УСБ с приказом доставить меня на Землю, для выяснения. Нам же с Найлусом надлежало играть оскорблённую невинность, всячески поддерживая легенду, что Совет и Адмиралтейство слили меня в угоду мерзавцам от политики и журналистики. А на самом деле всё это будет игра, где Совет и Штаб будут смотреть, кто будет ловить рыбку в мутной воде скандала и брать на карандаш, рыбаков. С последующим, разбирательством, кто и для кого рыбачил.

Брата сделали моим официальным защитником от СПЕКТР, мой же статус был «временно приостановлен». Так сказать для пущего антуража и достоверности.

— Ну что, Жень, нам, похоже, предстоит дорога на Землю? — Спросил, когда запись закончилась, брат.

— Похоже так, и войну мы с тобою встретим именно на Земле. — Отвечаю я, — Нужно связаться с Карлито, подготовить средства эвакуации к моменту удара по метрополии.

— Согласен. Когда отправимся?

— Через двое суток, Най. Нужно время, чтобы со всеми попрощаться, поскольку увидим мы их ещё раз или нет, я не знаю. — Говорю я.

— Как скажешь, думаешь, эти не возмутятся? — И турианец кивнул на двери.

— Насрать, подождут, не растают, не сахарные. — Отвечаю я. — Идём, расскажем детям и всем остальным, что наш с тобою отпуск закончился.

— Идём. — Ответил брат и мы вышли из кабинета.

Рассказ поверг детей в сильнейшее уныние. Девушки начали всхлипывать, Сини же, не выдержала первой и, вскрикнув что-то неразборчивое, прижалась ко мне шепча сквозь плачь: — Мамочка моя, моя мама! Ты уезжаешь, уезжаешь на войну! Мне так страшно…

Начинаю утешать её, за младшей подходят остальные. Лили хлюпает носом, Анни делает вид что держится, но сползшие эмощиты и полыхающие как прожектор чувства выдают её с головою, Алиса и Диана просто молча, плачут. Даже Миша и тот еле держится, у парня дрожат губы и, он часто моргает. Вижу родителей и обеих сестёр с мужьями, соседей, друзей. Все здесь…

— Когда? — Хриплым голосом спросил отец.

— Через двое суток. — Отвечаю я, посмотрев на УСБ-шников. Капитан Хорн кивает и, дёрнув за рукав слегка засмущавшегося Вегу, выходит за двери вместе с лейтенантом.

Женька (Мендуар 21 июня 2385 г. Раннее утро.)

Летун моих родителей стоит на лужайке возле моего дома. Я пакую в багажник свою армейскую сумку, в которой два комплекта моей парадной формы, несколько сарафанов и спортивный костюм. Там же несколько комплектов ботинок и всяческие мыльно-рыльные и прочие гигиенические наборы. За спиной мои близкие, дети и взрослые, стоят и молча смотрят, как собираемся мы с братом. Все слёзы уже выплаканы, все слова сказаны, как мною, так и ими.

Сини прижалась к Мишке и глазами, в которых плещется тоска и боль, провожает все мои действия. Кладу на сумку кофр с карабином и закрываю багажный отсек. Дочь порывисто вздыхает, отцепляется от сына и, подскочив, прижимается ко мне. Обнимаю свою «малышку», которая уже выше меня, глажу по голове, целую в снова мокрые от слёз скулы.

— Успокойся, солнышко моё, ну что же ты? — Тихо шепчу я. Но девочка лишь мотает головою, прижавшись ко мне. Подходят остальные и каким-то непостижимым образом прижимаются ко мне все. Даже Мишка, стоит и своими длинными сильными руками обнимает нас всех вместе.

Вздыхаю и прошу детей освободить меня, после чего сажусь в летун. Отец и мама отвезут нас в Гагарин, там же я и попрощаюсь со своими родителями. Оглядываю в открытую дверь всех своих близких и взрослых и детей. Вот стоит Шамс, мой верный кроган. Через пару дней он улетит на Цитадель и вернётся в экипаж «Нормандии», как впрочем, и ещё несколько наших ребят из «Команды гнева», с ними улетят и Наинэ с Гаррусом. Моя Серафима, отправляется на встречу со своим куратором от КГБ и что за задание ей поручат, не знает даже она сама, но чую, что это будет Омега. Вот чую и всё.

Змея отзывают в Иерархию, его отец вместе и Иерархом Виктусом, ведут странные дела с Примархом, и Гаррус зачем-то им понадобился. Но, надеюсь, позже расскажет зачем.

Остальные же, Иринка, детишки, Бенезия, Сэй со своим Романом. Остаются здесь на Мендуаре, надеюсь, что близкие переживут войну, убежищ на планете понастроено с избытком. Места хватит многим, так что последнее время в колонию сплошным потоком идут транспорты из миров присутствия и малых колоний. А на орбите разбирают эллинги верфей, защитить их и позволить работать местные войска не смогут. Так что оборудование разбирается и прячется в укромных местах системы, дабы после войны и как надеются все, победы, сразу же приступить к сборке новых судов. Благо, что все сборочные цеха и комплексы скрыты в убежищах.

С шипением дверь пошла вниз и Сини уткнулась лицом в грудь сына, плечи её вздрагивают, а мне просто хочется завыть от тоски.

Рядом плюхается брат и, чувствуя, что со мною прижимает к себе. Утыкаюсь ему в плечо и молчу, слов нет, лишь сухой комок внутри горла мешающий мне дышать. Захлопнулись передние двери, и я лишь провожаю взглядом, как удаляется мой дом, мои близкие, моё сердце. И внутри у меня нет ответа, увижу ли я их ещё или нет, предвидение молчит, скрыв будущее в тумане войны…

Космопорт.

Ровное бетонное поле, раскинувшееся на добрые, несколько квадратных километров. Стоящие тут и там и довольно плотно транспортные корабли. Видно как что-то разгружают, что-то грузят. Вот из объёмистого пассажирского лайнера, плотной колонной идут эвакуированные. Ими рулят молодые ребята всех рас в форме милиции, делят на группы и помогают погрузиться в транспортные летуны.

Прилетевшие ведут себя сдержанно и с достоинством. Сразу видно бывалых колонистов, тех, кто, презрев уют освоенных миров, подался в галактику, покорять новое, несмотря на высочайший риск погибнуть или стать жертвой нападения пиратов, окончив свою жизнь в рабстве. Храбрые люди и не только люди, вижу и азари и турианцев и многих других представителей рас пространства Цитадели.