Путь

Из «Канн» вышли две невысокие фигурки, огляделись и, увидев его, пошли к «Эль-Алю». И глядя, как они подходят, Иван почувствовал острый приступ нежности к обеим. Две очень любимых им женщины подходили всё ближе и ближе.

— Народ! — Раздался сзади голос одного из салажат операторов. — Народ! А вы вообще понимаете, что мы только что совершили?! Мы с вами, совершили прыжок, на чёртовы две с лишним тысячи световых лет! Это же просто караул!

— Да-а-а! Наши командиры и наши корабли, будто заточены под совершение невозможного. — Поддержала его одна из девушек.

— Мы в команде с Шепард и этим, всё сказано.

— У нас в команде два Шепарда. Или двое… Эй, народ? Как правильно?

— Да похрен! Ща, Валькирия подойдёт её и спроси.

— Сам спрашивай…

— Разговорчики! — Рыкнул голос мичмана Стасова. И под сдавленные смешки стало тихо. Парочка женщин приблизилась, на одной был КОКОС на второй кварианский сьют. Шлемы были сняты и у Жени, он висел на спине, а Тали, повесила как десантник, на пояс.

— Здорова, Иванище! — Поприветствовала его сестра. — Как дела?

— Здорова, коль не шутишь. — Принял шутливый тон он. — А дела замечательно, стою вот, красотами любуюсь. Воздухом свежим дышу, смотри, какая красотень вокруг.

— Согласна. — Сказала сестрёнка, вставая рядом и оглядывая панораму пустынного мира, освещаемого лучами солнца, пробивающимися в разрывы облаков. — Красота необычайная. Ну что, у нас трое суток на отдых и профилактику кораблей. По прогнозам на погоду, что дала мне Сью. Завтра будет солнечный день, и столбик термометра подскочит аж до двадцати пяти градусов. И даже ночью не опустится ниже восемнадцати, так что устроим пикник на обочине, а? Что скажете, народ? Погуляем завтра на поверхности…

— Вы обещали концерт, капитан первого ранга! — Крикнули сзади.

— Будет вам концерт, мы его все восемь суток готовили, специально для вас всех. — Крикнула Женя обернувшись.

— Ура-а-а-а-а! — Завопила молодёжь и стала кидать в воздух свои кепи. — Даёшь концерт! Даёшь сверхдальние прыжки, даёшь победу всегда и везде!

Сутки спустя.

Местное солнце медленно — но верно падает к горизонту, освещая всё вокруг мягким желтовато-белым светом. Лёгкие перистые облака окрасились багрянцем, Иван стоял и смотрел, как заканчиваются последние приготовления к вечернему «пати». Из пластиковых контейнеров соорудили сцену, которую укрыли для ровности прорезиненными коврами из комплекта покрытия ангарной палубы. Вокруг на стойках расставили переносные светильники. Чуть в стороне стояли столики с разнообразной закуской и лёгким алкоголем из запасов «Нормандии», ну и сам он пожертвовал добрый ящик корабельного красного вина. Дымят самодельные мангалы, распространяя вокруг одуряющие запахи жареного мяса. Как зайдёт солнце, так всё и начнётся. А сейчас экипажи прихорашиваются, чтобы выглядеть в лучшем виде. Девушки надевают платья у кого они есть, у кого нет, те оглаживают парадную форму, навешивая на неё имеющиеся значки и награды. Сам Иван, надел свой любимый палавенского паучьего шёлка костюм, купленный ему в подарок женой на Цитадели, ещё год назад. В то время, когда Тали вернулась из рейда за Омега четыре, и они старались не расставаться даже на краткий миг.

— Ну, тебя и не узнать прямо. — Раздался за спиной тихий женский голос.

Он обернулся, окинув взглядом рыжую и зеленоглазую женщину, одетую в сияющее белое платье расшитое сложнейшим орнаментом. В руках сестра держала странный чемоданчик, оббитый тиснёной кожей.

— Лисёнок! — Улыбнувшись, ответил он. — Какая же ты всё-таки красивая у меня. Что это за наряд на тебе? Что-то похожее я видел как-то на Тали. Постой, это же вроде было её свадебное платье?

— Эти платья, подарок нам всем от одной нашей подруги с Фероса. — Ответила сестра.

— Уа-а-ау! — Прошептал Иван, проведя пальцами по гладкому, но удивительно тёплому материалу. — Так это, рахнийский шёлк! Такое платье стоит целое состояние, страшно представить, сколько оно может стоить…

— Оно бесценно, я ни за что и никогда его не продам. — Ответила Женька, огладив свой наряд.

— Что за чемоданчик? — Спросил он.

Сестра улыбнулась, отошла к сцене, на которой уже монтировали барабанную установку. Открыла его и достала оттуда сияющий золотом изогнутый инструмент.

— Купила год назад на Цитадели, по случаю. Отличный сакс альт и стоил на удивление недорого, а может мне скидку сделали, за то, что я надиктовала магазинчику рекламный слоган. — Ответила Женя, собирая инструмент.

— Оу! Ты снова будешь играть на саксофоне, как когда-то давным-давно на Мендуаре? — Спросил Иван.

— Буду, даром ли я весь год восстанавливала навыки… — Ответила Женька и по ящикам взошла на сцену. Положила инструмент на небольшой столик, стоящий у её края и стала проверять микрофоны. Стилизованные под старину, хромированные девайсы на длинных телескопических стойках.

Он отошёл к кораблю решив встретить жену у пандуса. И Тали не заставила себя долго ждать. Одетая в похожее на Женино, искристо-белое, облегающее женскую фигуру словно перчатка платье. Его парни только сдавлено всхлипнули за спиной, увидев её на спуске.

— Ну, командир! Как же завидно-то, какая красота… — Прошептал стоящий рядом мичман Стасов. — Где бы мне, такую же найти?

— Такую ты найдёшь вряд ли, но похожих навалом в кварианском посольстве. — Ответил ему Ив.

— Ха-ха-ха-ха, командир, это понимать как совет? — Спросил мичман.

— Вполне.

— Хм, что же, стоит туда наведаться и поглядеть. — Сказал унтер-офицер и подошедшая Тали, сощурившись, спросила:

— Куда вы собрались наведаться, Сергей Николаевич?

— К вам в посольство, милая Тали.

— А зачем?

Но мужчина лишь пожал плечами в ответ.

— Идём, Солнышь. Концерт вот-вот начнётся, а после него мы просто хорошо покушаем и немного выпьем.

— Выпить, это хорошая мысль. Что-то этот перелёт здорово меня вымотал, а ведь он ещё далеко не закончился. — Ответила кварианка, взяла его под руку и под завистливые и восхищённые взгляды окружающих они пошли к сцене, около которой суетились инженеры, поставившие странные конструкции на которых монтировали какие-то блоки.

— Что они делают, Солнышь? — Спросил он жену.

— Ну, Вань, мы же на открытом воздухе и чтобы всем было лучше слышно, Грегори предложил использовать запасные ревуны от кораблей.

— Как ревуны?! Разве их можно использовать в качестве колонок? — Удивился Иван.

— Почему нет, диапазон частот, который они выдают, даже шире необходимого для озвучивания музыки. Так что у нас всех сегодня будет просто изумительная акустика. Ведь ревуны на кораблях тоже будут подключены к системе. — Ответила любимая женщина, с ласковой улыбкой посмотрев на него.

У сцены всё шевеление закончилось, и Иван с восхищением осмотрел цветник собравшийся там. Конечно, сильнее всех выделялись девушки из экипажа «Нормандии», особенно из «команды гнева». Волчицы щеголяли в таких же как и на Тали белоснежных платьях. Вызывая массовые комплименты от мужской, да и женской частей всех остальных экипажей. В сгущающихся сумерках тускло мерцали электро-мангалы да падал свет из ангаров стоящих вряд кораблей, но людям и не людям это совершенно не мешало. Подошёл и, скалясь во всю свою зубастую пасть, встал рядом брат. Хэм надел парадную форму Альянса, как и положено офицеру и старшему помощнику.