Пути истории

Так, Тюркский каганат (552—745) в период наибольшего размаха его завоеваний осуществлял верховное господство над территорией от Амударьи до Китая. Основу его заложило племя (или племена), впервые носившее название «тюрки» и, видимо, рано отколовшееся от движения гуннов. Тюрки имели своим центром сначала Алтай, а потом верховье р. Орхон (приток р. Селенги) в Монголии.

На смену распавшемуся Тюркскому каганату пришел Уйгурский каганат (ок. 750—840). Он был создан другой группой тюрок, которые позже, по-видимому, ассимилировали небольшие индоевропейские по языку народы Восточного Туркестана, условно (и неправильно) называемые «тохарами» (поэтому уйгуры антропологически скорее европеоиды, чем монголоиды).

Начиная с IX в. мусульмане покупали тюркских (а также кавказских и других) пленных и рабов и перепродавали их в глубь халифата, где из них иной раз создавались военные отряды гулямов, или мамлюков, — особая гвардия, тем более удобная для властителей, что она не имела никаких местных корней.

Кроме того, навербованные из числа тюркских племен воины стали захватывать власть в важных исламских центрах. Такое тюркское по характеру своей военной элиты государство сложилось в Хорасане со столицей в Газни (ныне в Афганистане); затем тюрки разрушили царство Саманидов в Иране. Часть тюрок-огузов была переселена в Хорасан Махмудом Газневи (XI в.), который был великим завоевателем и разбойником. В 1020 г. его царство простиралось от Мавераннахра (области между Амударьей и Сырдарьей) до Пенджаба на Индийском субконтиненте, а его набеги сопровождались массовыми погромами и грабежами. Преемники Махмуда были, однако, вытеснены другим завоевателем, Мухаммедом из Гора, который прорвался с афганцами еще дальше в Индию; и как следствие его завоеваний в начале XIII в. был основан мусульманский Делийский султанат. На остальной территории Индии продолжали существовать индуистские средневековые государства.

После смерти завоевателя Махмуда Газневи вожди огузского племени сельджуков, Тогрул-бек и Чагры, разбили газневидское войско и начали завоевание Западного Ирана, Ирака, а затем и Малой Азии. Сельджук Маликшах (1073— 1092), правивший в Багдаде (его визирем был выдающийся персидский государственный деятель Низам аль-Мульк), создал государство, охватившее Сирию, Ирак и весь Иран. Провинции раздавались сельджукским вождям на праве икта (см. выше). Но после смерти Маликшаха его царство расхватали местные главари-атабеги, а также вожди отдельных ополчений и племен. На это же время пало бедствие крестовых походов, о котором уже говорилось. А в Средней Азии и Иране тогда же создавались независимые государства, по преимуществу с династами, происходившими из тюрок, и одновременно шло вторжение на юг туркменско-огузских пастушеских племен; много земли было занято под пастбища.

Несмотря на все эти важные события, характерные для всякого средневековья, с XI в. начинается расцвет новоперсидской науки и литературы. Мы уже упоминали Авиценну и Бируни, но надо еще назвать великого персидского эпика, создателя монументальной поэтической истории Ирана — Фирдоуси [79] . Его «Книга царей» («Шах-наме»), формально вполне мусульманская, имела, однако, определенную антиарабскую и особенно аититюркскую направленность. Вся история рисуется у него как вековая борьба между Ираном и Тураном [80] . Неудивительно, что книга не имела успеха у Махмуда Газневи, которому была поднесена. Она отражает, таким образом, нарождение персидского самосознания. Великим прошлым для Фирдоуси являются властвование мифической авестской предзороастрийской династии Кайанидов и историческое, зороастрийское царство Сасанидов. Интересно, что само существование Ахеменидской империи было к тому времени полностью забыто.

79

В настоящее время Фирдоуси принадлежит как персидской, так и таджикской литературе (разница между литературным персидским и таджикским языком ничтожна). Но в средневековье «таджиками» назывались осевшие в Средней Азии арабы, а предки нынешних таджиков — просто иранцами, если только не фарси — «персами». Персоязычное население Афганистана официально называет свой язык «дари», раньше он назывался «фарси-кабули». Его носителей часто называют «таджиками».

80

Тура (мн. ч. ту ран) было одним из кочевых иранских племен, упоминаемых в Авесте. Но у Фирдоуси и вообще в позднейшей традиции термин «Туран» воспринимается как «обнимающий земли, населенные тюрками».

Захватывая земли ираноязычных (в широком смысле) народов — бактрийцев, хорезмийцев, согдийцев, различных племен Афганистана, персов и мидян, — тюрки брали жен среди местного населения и вообще смешивались с ним в культурном и языковом отношении. Однако значительная часть Восточной Сибири, Казахстана, Кыргызстана — на востоке, Иранского Азербайджана [81] и Малой Азии — на западе (а также Восточного Закавказья, населенного северокавказскими племенами, в первую очередь аланами) постепенно перешла на тюркские говоры — сначала знать, а затем и все население [82] . Это объясняется, с одной стороны, тем, что тюркский язык был очень легок для усвоения, с другой — тем, что тюркские говоры были довольно однородными, что-обеспечивало взаимопонимание населения на всей территории от Восточного Туркестана до Малой Азии. Тюркский язык стал еще одним средством взаимопонимания народов [83] . В то же время следует подчеркнуть, что государства Ирана и Средней Азии, как и все средневековые государства, не имели «национальных» основ.

81

До XX в. Азербайджаном (поздняя форма названия «Атропатена», происходящая от имени Атропата, сатрапа, а потом царя Западной Мидии в конце IV в. до н. э.) назывались только тюркоязычные области северо-западного Ирана. Когда в 1918—1920 гг. власть в Восточном Закавказье (Ширван и др.) захватила партия мусаватистов, она приняла для своего государства название «Азербайджан» в расчете на то, что иранский (или собственно) Азербайджан, имевший значительно большее тюркское население, в условиях политического распада, в котором находился в то время Иран, сможет быть легко присоединен к новому государству. Сами азербайджанцы до XX в. называли себя «тюрки», а русские их называли «татарами». Азербайджанский язык принадлежит к огузской группе тюркской семьи.

82

Едва ли не позже всего — в XIII—XIV вв.— это произошло в бывшем Ширване и окрестных областях Закавказья, которые ныне входят в Азербайджанскую Республику.

83

Наряду с книжной латынью, новогреческим, церковнославянским, древним общескандинавским, литературным арабским, персидским, санскритом и другими индийскими языками, книжными тибетским, китайским и японским. Народные говоры, часто того же происхождения, скорее разъединяли, чем соединяли.

Теперь нам придется рассмотреть такое важное событие, оказавшее серьезнейшее влияние на последующую историю, как монгольское завоевание. Мы уже говорили о его первопричинах; здесь остановимся на нем подробнее.

Монгольское завоевание имело гораздо более разрушительные последствия для исламских цивилизаций, чем крестовые походы.

Территория Южной Сибири и современной Монголии была со времени образования в этой части планеты кочевых племен исходной базой их набегов на окрестные территории. Все эти кочевники принадлежали к носителям различных урало-алтайских языков — тюркских, монгольских и тунгусо-маньчжурских; конкретная языковая принадлежность отдельных групп часто остается невыясненной.

Причины военного распространения монголов на восток и. запад при Чингиз-хане (начало XIII в.) нужно, как мне кажется, искать в избыточном росте скотоводческого населения в степях Монголии. Но масштабы монгольских завоеваний зависели не от этого: по мере своего продвижения в разные стороны монгольское войско включало в себя все больше других кочевых и просто скотоводческих популяций, особенно тюркских, так что вскоре армия стала только по названию» (и по правящей династии) монгольской.

В эпоху Ханьской династии произошло нападение на Китай антропологически смешанных (?) племен сюнну и хунну [84] , может быть тюркских; их потомками или ответвлением считаются ту-цзюэ, или ту-кю, — уже несомненно тюрки, жившие в Западной Монголии с VII в. Сюнну еще в I в. разделились на восточную и западную группы; тождество западных сюнну с гуннами, напавшими на Европу во II—V вв., вероятно.

С начала нашей эры, и особенно во II—III вв., главными кочевыми противниками Китая были сяньби, племена, возможно, монгольского происхождения, которые, подобно сюнну, создали недолговечную, но весьма пространную кочевую «империю». В V—VI вв. мы узнаем о большом, кочевом союзе жужан, воевавших с китайцами, тюрками и уйгурами, а затем, видимо, они же под именем обров, или аваров, очутились на среднем Дунае, о чем уже говорилось. В X—XI вв. монголоязычные племена киданей (китаев), захватив северо-западные части Китая и Маньчжурии, создали империю Ляо, имевшую даже свою письменность. На территории, лежащей между Китаем и Тибетом, тибето-бирманским по языку народом тангутов была создана империя Си Ся (XI—XIII вв.), тоже имевшая развитую письменность. В 1115—1234 гг. в современной Маньчжурии и в некоторых северных районах Китая существовала империя Цзинь, созданная тунгусо-маньчжурским племенем чжурчжэней. Все эти государства по большей части имели господствующие династии из кочевников и — часто — господствующую кочевую элиту, но основное население обычно занималось не только скотоводством, но и земледелием. Землю могли обрабатывать либо китайцы, либо племена или группы самих завоевателей. Часть этого населения приняла христианство несторианского толка, занесенное сюда сирийскими (арамейскими) купцами. На территории Синьцзяна, с центром в Турфанском оазисе, было царство уйгуров, слившихся к тому времени с индоевропейским народом, ошибочно называемым «тохарами»; к северо-западу от них кочевали и царили кара-кидани. Почти вся Средняя Азия и значительная часть Ирана входили в государство Хорезмшахов, имевших столицу в Ургенче (ныне в Узбекистане). Хорезмшахи были династией тюркского происхождения, но с иранской культурой и сильными исламскими традициями; они возвысились в борьбе с тюрками же — сельджуками. Для средневековья это было процветающее государство.

84

Хотя за этим обозначением, возможно, скрывается самоназвание гуннов, в китайской традиции существовала другая его интерпретация, основанная на игре слов: сюн ну — «злые рабы», хун ну — «покорные рабы».

На этом историческом фоне создалась великая Монгольская кочевая империя. Монголы под названием мэн-гу или мэн-гу да-да («монголы» или «монголо-татары») впервые упоминаются в китайских источниках при Танской династии. Собственно монголы были чисто кочевым племенем, обитавшим к юго-востоку от оз. Байкал и в бассейне р. Селенги. Здесь и начал свою деятельность монгольский вождь Темучин — будущий великий хан Чингиз, претендовавший на власть над всем миром (действительный объем мира был ему, конечно, неясен).

К западу от селенгинских монголов жили христианские тюркские племена найманов и кераитов, эксплуатировавшие предположительно труд китайских переселенцев-земледельцев. Возможно, именно к этим тюркским племенам впервые относился этноним «татар». К 1206 г. кераиты и найманы были покорены Чингизом и включены не только в его империю, но и в его войско. Этим объясняется то, что полчища Чингиза и его преемников обозначались как «монголы» главным образом на востоке и на юге, в то время как на Руси они с самого начала именовались «татарами» [85] .

85

Впоследствии термин «татары» стал самоназванием ряда племен и народов весьма различного происхождения, говорящих на тюркских языках преимущественно кипчакской и отчасти огузской групп. Это прежде всего казанские татары, в средние века — основное население Золотой Орды, а сейчас — Республики Татарстан на Волге, хотя они расселены и значительно шире; сибирские, или черневые, татары и целый ряд других этнических групп. Крымские татары, создавшие в XV в. могущественное Крымское ханство, выселенные в 1944 г. из Крыма Сталиным, а ныне стремящиеся вернуться домой, являются результатом слияния в единый народ нескольких этнических групп — степных племен огузской группы, османских турок тоже огузской группы, части ногайцев кипчакской группы и отюреченного местного населения — готов, греков, генуэзцев и др.

Непобедимость монголов кажется загадочной.

Воинская сила монголов, как уже указывалось, заключалась в их мощной и многочисленной коннице — отрядах стрелков из лука, использовавших при этом развитую разведывательную службу. Привлекая в свой состав военных и прочих специалистов из разных народов, монголы в отличие от других кочевых полчищ могли брать укрепленные города. Кроме того, невероятные разрушения и кровавейшая резня, учинявшиеся монголами на завоеванных территориях, оказывали на их соседей столь мощное психологическое давление, что в ожидании пощады сдавались и такие противники, которые могли бы сопротивляться. В этом, вероятно, и есть причина непобедимости монголов.