Пути истории

Государственного сектора хозяйства в Римской империи никогда не было (поскольку империю создал не какой-либо государь, а полис Рим). Земля делилась на муниципальную, которой в принципе владели горожане, и экзимированную (букв. «изъятую»), где преобладали крупные хозяйства — сальтусы, а также (в особенности в периферийных областях) крестьянские общины. При всей непоследовательности действий отдельных императоров общая тенденция заключалась в стремлении к ликвидации разницы между муниципальными и экзимированными землями. Среди куриалов идет расслоение на меньшинство, являвшееся средними землевладельцами, и большинство, сливавшееся с эксплуатируемым классом. Уже в III в. происходит неофициальное общее разделение жителей империи на «почтенных» ( honestiores ) и «скромных» ( humiliores ), а с IV—V вв. — и официально-законодательное их деление на «сильных» ( potentiores ) и «низших» ( inferiores ), чем и завершается фазовый переход к средневековой структуре общества (ср. аналогичную терминологию в Китае III —VI вв.).

Ведущим явлением в экономике поздней Римской империи стало сложившееся между III и V вв. «магнатское» землевладение, при котором магнаты соединяли в своих руках права собственности с административной, а затем и судебной властью. Ввиду обширности «магнатских» владений «низшим» в них жилось привольнее, и происходил массовый отток населения из городов в сальтусы с захирением городов. Внутри «магнатских» владений все более господствует натуральный обмен; хотя денежное обращение и не прекращается, но деньги обесцениваются (например, вместо серебряной монеты выпускается посеребренная медная).

В области идеологии власть долго пыталась сохранить древние полисные культы (с добавлением обязательного для всех культа императора), и при императорах Деции (ок. 250 г.) и Диоклетиане (284—305) происходят кровавые преследования христиан. Однако твердость христианских мучеников лишь укрепляет их оппозиционное учение. Оно было сильно своим отрицанием этнических и сословных перегородок (по апостолу Павлу, «нет ни эллина, ни иудея, ни свободного, ни раба»), организованностью, щедрой взаимопомощью и помощью другим, не говоря уже о надежде, которую оно давало отчаявшемуся населению Римской империи (впрочем, христианское учение распространилось и за ее пределы). В конце концов власти решают, что, чем подавлять диссидентов, лучше взять их учение на «вооружение». Христианство успело к тому времени распространиться среди всего населения, и при императоре Константине (в 313 г.) оно было введено как обязательное для всех подданных империи догматическое учение (но еще не исключавшее старую веру — ее запретили только в 381 г.). Попытка императора Юлиана создать на базе традиционных греко-римских культов альтернативную универсальную религию (361—363 гг.) не удалась. И уже начинаются преследования «язычников» (особенно известно зверское убийство в Александрии в 415 г. женщины-философа, неоплатоника Гипатии христианской толпой, видимо возбужденной патриархом Кириллом. Что касается последнего, вообще прославившегося преследованием разных инакомыслящих, то он был причислен к лику святых).

Возникшее еще в I —II вв. в Египте движение анахоретов, бежавших в пустыню от насилия местной бюрократии, превратилось в эпоху победы христианства в движение христианского монашества: монахи удалялись ради спасения души в нежилые места (пустыни), селились в покинутых башнях, а затем стали образовывать монастырские общины. Монахи, более строго исполнявшие требования Христова учения, в частности — целомудрия, пользовались уважением верующих, и из них в значительной мере выдвигались церковные руководители. Существовало даже мнение, что иначе чем через монашество спастись нельзя.

В христианстве вводится специальная иерархия: диакон — «помощник», иерей — «священник», епископ — «надзиратель» и патриарх — титул, получаемый главенствующими епископами. Выше всех стоял патриарх Рима — «папа». Догматические основы христианства («Символ веры») утверждаются на специальных съездах иерархов — «соборах» (первые и важнейшие — Никейский в 325 г., на котором председательствовал император Константин, в то время формально еще не крещенный, Константинопольский в 381 г. и Халкедонский в 451 г.). Важнейшее положение «Символа веры» заключалось в том, что организацией всех христиан является церковь: во-первых, единая и святая; во-вторых, апостольская (ибо апостолы получили благодать от Христа, их ученики — от апостолов, и так до последнего иерея); в-третьих, всеобщая (католическая); и в-четвертых, единственно правильная (православная). Остальные положения «Символа веры» были сформулированы так, чтобы каждая фраза опровергала какую-либо отдельную «ересь», а различных толкований учения Христова в это время было множество. Некоторые из «еретических» учений были подавлены, другие ответвились в особые церкви.

Характер богословских споров, как в раннем средневековье, так и в постсредневековье, современного человека, привыкшего к разномыслию, часто поражает своей мелочностью — тем, что англичане называют «расщеплением волоска» ( hair - splitting ). Происходило это оттого, что христианская иерархия приняла на себя (в силу «апостольской благодати») право решать вопросы, которые не освящены ни евангелиями, ни апостольскими посланиями и решение которых, казалось бы, должно быть предоставлено самому Богу. Таков, например, был в IV в. спор между сторонниками «единосущности» Бога-Сына ( = Иисуса Христа) Богу-Отцу и сторонниками его «подобносущия», и еще в XVII в. — спор между янсенистами и иезуитами о соотношении свободной воли и божественной благодати для искупления грехов и спасения грешников: иезуиты делали упор на благодать, янсенисты — на свободную волю. Кое-кто в результате был казнен. Каждый такой спор (а их было немало) был, конечно, определенным образом политически обусловлен, а подавление «еретиков» принимало самые жесткие формы.

Окончательно порвав с римскими полисными традициями, император Константин перенес столицу империи из Рима в г. Византий на берегу Босфорского пролива между Черным и Мраморным морями (330 г.); новая столица получила название Константинополь (ныне — Стамбул), а новая Восточная Римская империя стала называться и Византийской, хотя Рим продолжал быть параллельной столицей до конца V в.

Плавный ход развития средневекового общества на Западе прервался катастрофическими событиями внешнего происхождения, приведшими к падению имперской власти в Западной Европе во второй половине V в., — вторжением войск и племен, стоявших на уровне чифдомов и ранней древности. К ним мы вернемся ниже. Но на востоке Римской империи вторжение удалось несколько сдержать, и здесь развитие, начавшееся в поздней Римской империи, продолжается без особых изменений еще в течение нескольких столетий. Последним императором, еще задававшимся целью восстановить Римскую империю в ее прежнем объеме, был Юстиниан (527—565), который вел также долгую и бесполезную войну с сасанидским Ираном.

Судьба Западной Римской империи, с одной стороны, и населения Восточной Европы к северу от Византии — с другой, была связана с явлениями особого рода, выпадающими, казалось бы, из намеченной схемы, но на самом деле подчиненными тем же закономерностям фазовых переходов: исчерпанием возможностей развития общества при данном состоянии «производительных сил» (т. е. преимущественно технологии); возникновением социально-психологического комплекса «несправедливости»; перестройкой (сверху или снизу) существующих производственных отношений с опорой на новую технологию производства оружия. Процесс этот повторяется при каждой исторической фазе, но он не синхронен в разных регионах мира; это зависит от различий в природной среде и ресурсах, необходимых для введения нового вооружения и повышения уровня и качества потребления. Поэтому в иные периоды в разных местах Земли происходят соприкосновения обществ четвертой или пятой фазы с обществами второй или третьей фазы, а также с кочевниками, что приводит к нестандартным, но имеющим очень серьезные исторические последствия ситуациям.

Дело в том, что население таежно-лесной зоны Европы к северу от Альп и на запад от Днепровского бассейна задержалось вплоть до первых веков нашей эры на уровне чифдомов. Это было обусловлено естественными условиями (лишь сравнительно небольшие площади могли быть очищены от леса под пашню и особенно под пастбища для крупного рогатого скота) [60] . Часть таежного населения жила даже в первобытной фазе. Между тем оживленный обмен с Римской империей дал племенам технологию, характерную для имперской древности и даже для эпохи перехода к средневековью. Это привело к избыточному росту населения и к уникальному явлению: массовому переселению уже ранее оседлых племен на юг, к границам и на саму территорию Римской (а позже Византийской) империи. Переселялись две ветви германцев: готско-вандальская и центральная (алеманны, франки и др.), а также славяне. Первоначально соприкосновения между Римом и «варварами» (в данном случае германцами) были эпизодическими, причем агрессивной стороной был Рим, но затем начинается определенное давление германских племен на римские границы. Видимо, в связи с ростом в Римской империи числа колонов и относительным уменьшением численности свободных воинов империя стала испытывать недостаток в вооруженных силах и пошла на то, чтобы размещать «варваров» внутри своих границ в качестве так называемых «федератов» (союзников), широко используя их в вооруженных силах. Римская армия в последние века империи становилась все менее римской.

60

Может быть, немаловажно то, что лошадь как тягловое и пахотное животное стала распространяться лишь с конца I тысячелетия н. э. в связи с разведением (сначала в низовьях р. Рейн) породы лошадей-тяжеловозов, а также с изобретением подковы и хомута.

Часть германцев, которые переходили на римские земли, приняла христианство (но не в признанной Римом католико-православной форме, а в форме арианства: ариане считали Христа человеком, лишь после рождения воплотившим в себе Божество); а те из германцев, кто не принял христианство, тоже перестроили свою идеологию: вместо прежнего Донара, верховного бога-громовержца (что было типично для чифдомов), они признали верховным божеством второстепенного бога-странника Вотана, которого римляне отождествляли со своим Меркурием. Подойдя по своим жизненным условиям к уровню, когда стало возможно классовое устройство общества, германцы начали создавать по обе стороны Римской границы свои чифдомы, а затем и государства. В результате в Северной Африке, Испании, нынешней Франции и в полосе между Рейном и правыми притоками Днепра образовались королевства, соединившие в себе признаки ранней древности и раннего средневековья.

Германцев упоминает в своих «Записках» Юлий Цезарь (I в. до н. э.) в связи с их попытками перейти Рейн в Галлии (области нынешней Бельгии и Франции), которая тогда уже была завоевана Римом. Если верить сведениям Цезаря, германские племена того времени еще не вышли из первой фазы первобытности. Почти на 150 лет позже их подробнее описывает римский историк Тацит, и по его описанию ясно, что мы имеем дело уже со второй, первобытнообщинной фазой общественной истории.

В первой половине I тысячелетия н. э., еще до возникновения у них первых государств, германцы и славяне образовывали различные племенные союзы, быстро распадавшиеся, судя по тому, как меняются их обозначения и локализация в римских источниках. В своих первоначальных местах жительства германцы были преимущественно земледельцами, на во время походов они становились скотоводами. Первые германские государства принимают характер больших, но неустойчивых конгломератов наподобие африканских империй фулани или зулусской в XIX в. Территории варварских королевств быстро менялись и даже передвигались на сотни километров в стороны. Мы не будем рассматривать все перипетии этой политически очень сложной истории и остановимся только на нескольких наиболее ярких примерах.