Пути истории

Нечто аналогичное германскому движению на Западе происходило и в Восточной Римской (Византийской) империи со славянами. Центром их первоначального расселения были территории от среднего течения Днепра до Вислы (I в. до н. э. — I в. н. э. и позже). Как уже упоминалось, славяне довольно прочно вошли в состав Готского королевства. Его распад и гуннское вторжение, а также те причины, которые привели несколько ранее к продвижению германских племен, способствовали перемещению и славян на запад (отчасти в места, наполовину освободившиеся от германцев и кельтов), на северо-восток (где происходило их растекание в сравнительно редко заселенной полосе финно-угорских племен, занимавших почти всю европейскую часть таежно-лесной зоны) и на юг, в пределы Византии. В ранней истории славян большую роль сыграла их борьба с вторжениями авар (обров) в VI—VII вв. и сдвинувшегося несколько позже с Волги тюркского племени булгар. В конце концов те и другие растаяли в славянской массе («погибоша», по словам нашей «Начальной летописи»).

Сохраняя языковое взаимопонимание, славяне разделились к IV—V вв. на три группы: венедов (запад), склавинов (юг) и антов (восток) [66] .

Кое-где славянские племена создавали чифдомы, а иногда довольно обширные королевства. Но фаза чифдомов пришла к славянам несколько позже, чем к германцам, поэтому при создании первых славянских государств играли роль и пришлые династии — норманны на Руси, булгары, сдвинутые с Волги хазарами,— на Балканах. Те и другие вскоре полностью растворились по языку и культуре в славянской массе, не оставив в славянских языках даже таких следов, какие оставили готы. Тем не менее утверждать, что на Руси никаких норманнов не было,— это пошлое проявление квасного патриотизма. На «пути из варяг в греки» сохранились скандинавские рунические надписи и археологические находки, греческие источники сообщают «русские» (норманнские) и одновременно «славянские» (действительно славянские) названия днепровских порогов, первые русские князья носят легко узнаваемые скандинавские имена: Рюрик, Олег, Игорь, Ольга, Свенельд, Аскольд, Володимер ( Hrorek , Helgi , Yngvar , Helga , Sveinveld , Haskuld , Valdemar ; последнее имя пришло к норманнам от кельтов, а у нас было довольно поздно славянизировано во «Владимир»). Из двух десятков имен русских послов, прибывших в XI в. в Византию, всего два-три имени славянские, остальные норманнские. Да и наша «Начальная летопись» говорит: «Так ибо звались те варяги «русь», как другие зовутся шведами, норманнами, англами и готами; так и эти». Но вскоре варяжский слой вошел в состав славянской этнической массы, точно так же как в него вошли меря, весь и другие финно-угорские племена. «И были у него,— говорит «Начальная летопись» про князя Олега,— варяги, и славяне, и прочие, прозывавшиеся Русью». Вообще культурные связи у славянской Руси были широкие: Владимир Мономах (1113—1125) пишет о своем отце: «Мой отец, сидя дома, изучил пять языков, ибо в том есть честь от иных земель».

66

Это деление, сохранившееся от греческой историографической традиции, не вполне соответствует словоупотреблению, распространенному в различных частях славянского мира. Так, русских эстонцы и финны называют венедами (vene), между тем, по греческой терминологии, русские и белорусы должны бы относиться не к венедам, а к антам. Впрочем, вероятно, и то, и другое — лишь две различные традиции произношения одного и того же этнонима (не обязательно автонима). Ср. также уменьшительное «Вятка» (=Хлынов) и племенное название «вятичи», оба от древнейшего вапть. Город был назван «антским» как находившийся в неантском, финно-угорском окружении. Сами славяне делили племена на словен, говоривших понятно, и немцев(«немых, непонятных»).

Несколько дольше, чем на Руси норманноязычная династия, продержалась булгароязычная (тюркская) [67] на Балканах; как и норманская Русь, булгары передали свое имя стране и народу, оставшемуся славяноязычным.

Передвижение германцев и славян по Европе закончилось к VII в. (хотя растекание славянской речи на иноязычные племена к востоку продолжалось еще много столетий). Начался период создания новых, более стабильных государств, ни одно из которых, однако, не было «национальным» в смысле связанности с носителями какого-либо одного языка. На Западе лишь Британия и Паннония сменили язык (соответственно на англосаксонский и венгерский). А франки, бургунды, визиготы, лангобарды влились в население, говорившее на «народной латыни» Римской империи. В пределах Византийской империи, напротив, кроме румын и греков, население славянизировалось. Письменным языком на западе Европы оставалась латынь, на востоке — по большей части греческий, хотя готы, а с IX в. и славяне создали свои письменные языки [68] .

67

Булгары были тюркским племенем, возможно, одной языковой группы с современными чувашами. На Балканы они были вытеснены хазарами в VII в. Но значительная часть булгар, создавшая еще раньше царство между Доном и Кубанью, продвинулась в IX в. в Волжско-Камский район, где их царство просуществовало до монгольского завоевания в XIII в.

68

Примитивный алфавит, заимствованный, вероятно, у северных этрусков на территории будущей Швейцарии, был с первой половины I тысячелетия н. э. и у германцев. Но он использовался преимущественно в магических и поминальных целях («руны»).

С VIII в. Западная Европа после Великого переселения народов возвращается к нормальному средневековому пути развития и достигает его высшего этапа, который в мировой науке именно и обозначается как «феодализм». В области вооружения для него характерно рыцарство со щитами и в кольчугах, а позже в латах, с «бронированной» конницей, с мечами и луками (с XII—XIII вв. — и с арбалетами; к тому же времени создается система по возможности неприступных замков в каждом значительном феоде). В области идеологии господствует догматическая христианская религия в ее римско-католическом варианте, с жестким подавлением любого рода оппозиционных учений.

Основы общественной структуры феодализма были заложены при второй франкской династии — Каролингов, — правившей на значительных территориях нынешних Франции, Германии и Италии в VIII—X вв.

Феодальная система основана на ленных (феодо-вассальных) земельных и личных отношениях, предполагающих, что земли (или другие источники дохода) держатся владельцем в качестве бенефиция (не собственности). Держатель такого бенефиция является вассалом вышестоящего лица (сюзерена), которому он обязан определенными службами и личной верностью и который, в свою очередь, может быть вассалом кого-то еще. Для содержания вассала-рыцаря требовалось не менее 15—30 крестьянских семей, в отношении которых он сам был сюзереном. Военное дело было целиком вручено рыцарскому сословию, крестьянам носить оружие запрещалось. Кроме того, наряду с феодами кое-где сохранились и аллоды, т. е. земли, собственники которых не были ничьими вассалами, за исключением короля. Сюзерены имели нередко и судебную власть над вассалами — где у них для того хватало сил.

Феодальная система сложилась впервые во Франкском королевстве. Ее не было, например, в Британии [69] , Скандинавии и на Руси, где всякий землевладелец, даже сам обрабатывающий землю, мог носить оружие, где сохранялись вече или другие формы народного собрания и иные институты, характерные еще для ранней древности, где лишь часть крестьянства (смерды на Руси) эксплуатировалась и была ограничена в правах. Существовали и рабы (холопы), но их труд не имел существенного значения.

69

Феодальная система была введена в Англии после норманнского завоевания Вильгельмом I в 1066 г. Под норманнами в данном случае надо понимать династию норманнского (норвежского) происхождения, захватившую Северную Францию (Нормандию) и к XI в. давно уже полностью окатоличенную и романизировавшуюся (говорившую на диалекте французского языка).

На Руси не было феодо-вассальной системы. Теоретически великому князю подчинялись местные князья из его же рода, менявшиеся уделами: по смерти одного держателя все князья перемещались из менее важного в более важный удел; самый важный был связан с великокняжеским достоинством. Однако соблюсти эту систему, введенную в XI в., не было никакой возможности. Точно так же как и западная феодальная система, она вела только к непрерывным кровопролитным усобицам и к делению уделов на полууделы, с созданием некоего подобия западной феодальной системы, но не в хозяйственном, а лишь в политическом смысле.

Подобно Руси, Польша и страны Скандинавии миновали фазу имперской древности, приняв в то же время христианство. Но историческое развитие пошло в них разными путями.

Начало сложения государства Польши при династии Пястов (X—XII вв.) было очень сходно с ранней историей Руси: то же выдвижение одного князя (в Польше —с 1025 г. короля), который делит землю между сыновьями, те же споры по поводу старшинства внутри династии. Это приводит к попыткам завоевания страны Священной Римской империей (при Фридрихе Барбароссе, 1157 г.); германские торговцы, ремесленники и крестьяне просачивались на польскую территорию. Страна подверглась разрушительному татаро-монгольскому набегу в 1241 г., который, однако, не имел тягостных последствий. Главной проблемой была постоянная война с северными и северо-восточными «язычниками» — чифдомами пруссов [70] и литовцев. Против них князь Конрад Мазовецкий призвал рыцарей Тевтонского ордена — крестоносцев, вернувшихся после неудачных кампаний в Палестине (см. об этом ниже), — и предложил им крестовый поход против прибалтийских «язычников». Великий магистр ордена Герман фон Зальц признал сюзереном всех завоеванных крестоносцами территорий германского императора Фридриха II. С этих пор в Прибалтике сосуществовали немецкое дворянство и местные по языку и культуре крестьяне. Лишь Пруссия была постепенно полностью германизирована (так же как ряд западных окраин польских земель). Наиболее культурно изолированной была Литва, где при Гедимине и его потомках не приживалось даже христианство в какой бы то ни было разновидности.

70

Пруссы (не смешивать с немцами, позднейшими обитателями Пруссии — пруссаками) были группой племен балтийской ветви индоевропейских языков, к которой ныне принадлежат литовцы и латыши, а ранее принадлежали еще и жмудь, ятвяги, курши и другие племена, жившие от Вислы до Оки и вошедшие в состав литовского, русского и белорусского народов.

Скандинавские страны начали свое развитие с уровня ранней древности, постепенно переходившей в средневековье, минуя имперскую древность. Рабство здесь отмерло рано, крестьянство делилось на свободное, имевшее право носить оружие, и «наемников» — арендаторов. Норвегия в 1380 г. была присоединена к Дании, а Дания шла примерно тем же путем, что и соседние германские феодальные государства (однако датские порядки на Норвегию не распространялись). Что касается Швеции, то и она начинала с ранней древности; еще в XV—XVI вв. в риксдаге (своего рода парламенте) наряду со знатью, церковью, горожанами были представлены и крестьяне [71] .

71

Впоследствии Швеция принимает лютеранскую реформацию и производит конфискацию обширных церковных земель, что дало толчок развитию страны по постсредневековому пути. Развивается горнорудная и другая промышленность, все шире применяется наемный труд. С 1680 г. устанавливается абсолютная монархия (Карл XI, 1670—1697, Карл XII, 1697—1718). На некоторое время Швеция покоряет почти все берега Северной и Южной Балтики. Но и потеряв эти свои владения, Швеция развивается обычным европейским путем — к капитализму.

В Англии до XI в. также царила ранняя древность; феодализм здесь был введен норманнским завоевателем Вильгельмом I (1066—1087). В целом Англия развивалась по обычному средневековому пути, но характерно, что свободное крестьянство здесь не исчезло, а дворянство, выступая вместе с горожанами, вырвало у королевской власти «Великую хартию вольностей» [72] , был создан сословный парламент (1265 г.). Применительно к XV—XVI вв. здесь можно говорить о наступлении постсредневековья. К этим событиям истории Англии мы еще вернемся.

72

«Великая хартия вольностей» (1215 г.) содержит важнейшее положение, которое имело конституционное значение для всей последующей истории Англии: «Ни один свободный не будет заключен, или лишен владений, или объявлен вне закона, или изгнан, или иным образом изничтожен, кроме как по законному суду равных ему и по законам страны.... Права и правосудия никому мы (т. е. король — И. Д.) не продадим [за деньги], не лишим [его] и не задержим» (статьи 39—40).

В рамках задач, поставленных в этой книге, неинтересно и малопродуктивно описывать все перипетии возникновения, расширения, сужения и упадка различных феодальных государственных образований Западной Европы. Достаточно сказать, что существование всех их зависело от конкретной расстановки сил, и ни в одном случае такое государство не соответствовало распространению каких-либо определенных языков или этнических особенностей. Поэтому мы остановимся только на одном историческом явлении, имевшем принципиальное значение для истории средневековой Европы, — на создании империи Карла Великого (Шарлеманя).