Пьяный батя

— А ты выглядишь так, будто родился в выгребной яме, но мы оба знаем, что жизнь несправедлива, да? — Абу лениво откинулся назад, наблюдая за телегой. — Что везёшь, торгаш?

Я достал мешочек серебра, тихонько позвякал им.

— Везу товары высокой ценности.

Абу хмыкнул.

— Работорговец?

— Культурный посредник.

— Ах, да. И как же зовутся эти "культурные" господа?

Я кивнул в сторону телеги.

— Этот — будущий министр. Эта — знатная дама. А тот — старый мудрец.

Абу вздохнул.

— Знаешь, мой долг — проверять подобные вещи…

Я поднял мешочек выше.

— А знаешь, мой долг — оплачивать труд честных людей.

Мешочек исчез в пухлых пальцах Абу, словно его никогда и не было.

— О, как же я ценю твою заботу, друг мой. — Капитан хлопнул меня по плечу. — Проезжай. Но если султанша узнает о твоём товаре, тебя не просто высекут.

Я поклонился с театральной грацией.

— Если султанша узнает, то сначала она спросит, кто меня пропустил.

Абу напрягся.

— Ах ты…

Я хлопнул его по спине, отправляя обратно на табурет.

— Пей кофе, Абу. Мир жесток, но кофе сладок.

Он только ворчливо вздохнул, махнул рукой — ворота медленно открылись.

Султанабад — город крайностей

Как только мы въехали, город накрыл нас волной шума, запахов и красок. Султанабад — место, где мечты продаются и обманываются с одинаковым изяществом.

На одной улице — дворцы, утопающие в садах, фонтаны с розовой водой, женщины вуалях, смеющиеся под сенью жасминовых деревьев.

На другой — грязные лачуги, где голодные дети тянули руки к проезжающим телегам, а нищие спали, свернувшись в тени, словно потерянные души.

Базар разрывал воздух криками торговцев:

— Шафран, самый чистый шафран!

— Свежая рыба! Пахнет, как море, а не как твоя жена!

— Кинжалы! Затаченные в самой преисподней!

Один мальчишка попытался стянуть у меня кошель, но я поймал его за шиворот. Он широко улыбнулся:

— Ты слишком медленный, купец! В следующий раз — повезёт мне.

Я потрепал его по голове и выпустил. В этом городе воровство — не преступление, а вид спорта.

Перекрёсток страстей

Султанабад был городом крайностей.

Здесь храмы возносились к небесам, где жрецы пели гимны богам, а чуть дальше бордели распахивали свои двери, приглашая забыть обо всех богах разом.

Здесь обжоры пиршествовали за столами, ломящимися от еды, а в соседнем квартале нищие грызли кости, выброшенные псам.

Здесь рабы склонялись в поклоне перед хозяевами, а чуть дальше в переулках свершались сделки, где хозяева становились рабами, если делали неверный ход.

Я повёл телегу к каравансараю — там нас ждал человек, который поможет с товаром.

Эльфы, кстати, молчали.

Наконец, леди Арисса не выдержала:

— Что это за место?

Я улыбнулся.

— Это Султанабад. Здесь продают даже мечты.

Старый лорд Веларон посмотрел на толпу и выдохнул:

— Значит, здесь их и разбивают.

— О да.

Мы продолжили путь сквозь хаос, пыль и золото.

Глава 9. Дорога в Тайный Сад

Султанабад жил своей бурлящей, бесстыдной жизнью, когда мы двинулись в сторону престижного квартала, где располагался Тайный Сад.

Город был живым существом. Он дышал пылью и пряностями, ржал лошадьми и ослами, потел под солнцем, гремел голосами тысяч людей.

Рынок рабов. Пройти мимо и не смотреть

Мы миновали рынок работорговцев, и я даже не повернулся к эльфам, просто сказал, как отрезал:

— Туда не пойдём. Там слишком мрачно. У меня от этого места начинает болеть сердце.

Леди Арисса усмехнулась:

— Трогательная сентиментальность для того, кто нас продаёт.

— Я продаю вас как драгоценности, а они там продают людей как скот. Чувствуешь разницу?

Эльфийка отвернулась, но больше не язвила.

На площади перед рынком кричали глашатаи:

— Крепкие бойцы! Здоровые девственницы! Учёные! Поэты! Купи себе мужа, купи себе жену! Раб — это надёжное вложение!

— Лучший мясник! Хороший рыбак! Преданный повар!

Я ускорил шаги. Там и правда было слишком мрачно.

Рынок редкостей и украшений

Мы свернули на рынок редкостей, куда стекалась аристократия в поисках блеска, который можно выставить напоказ.

Здесь даже воздух пах иначе. Вместо пыли и потом пропитанного ветра — ароматы благовоний, мускуса, тёплого золота.

Торговцы пели сладкими голосами:

— Камни с лунного моря! Настоящая магия в каждой грани!

— Ожерелье из слёз русалок! Носишь — и тебя никогда не оставит удача!

— Серебряные ножи для убийства оборотней! Гарантия, один укус — и уже не перевоплотятся!

Я кивнул эльфам.

— Выберите что-нибудь. Вы должны выглядеть как настоящие представители своего рода.

Лорд Каллен недоверчиво посмотрел на меня:

— Ты серьёзно?

— О да. Когда продашь редкую вещь — ты сам станешь редкостью.

Леди Арисса принялась рассматривать украшения. Её пальцы скользнули по нефритовому браслету.

— Это подойдёт.

Лорд Каллен взял перстень с геральдической эмблемой.

Лорд Веларон, пожав плечами, выбрал золотую трость с рукоятью в виде грифона.

Я расплатился, весело побрякивая монетами.

— Теперь вы похожи на дорогой товар.

Леди Арисса прищурилась.

— Я не товар.

— О, если бы это решалось твоим мнением.

Огромная пробка. Город замирает

Наш путь преградил настоящий ад.

На узкой улице перед въездом в престижный квартал образовалась гигантская пробка.

Тут были палатки с жареным мясом, телеги с курами, ослы, гружённые дынями, и один торговец коврами, чья повозка застряла между двумя караванами.

Крики сливались в единый хаос:

— УБЕРИ ОСЛА, СЫН ОБЕЗЬЯНЫ!

— МОИ ФИНИКИ! КТО УКРАЛ МОИ ФИНИКИ?!

— КТО-ТО СТОЛКНУЛ ВОДОНОСА, И ОН ОПРОКИНУЛ БОЧКУ! БЕГИТЕ, БУДЕТ ПОТОП!

— ГДЕ МОЙ МУЖ? ОН БЫЛ ЗДЕСЬ, А ТЕПЕРЬ ЕГО НЕТ?!