Пять дней по воде

– Ммм. Я должна стоять и ждать, пока они мне все не расскажут?

– Ты никому ничего не должна.

– Отец Иаков, вы совсем запутали, - произнес Семен. Он тоже подключился к разговору, внимательно слушая размышления старого монаха.

– Чем же я Вас запутал, молодой человек?

– То не быть равнодушным, а то никому ничего не должен. То влезать в разговор, а то не влезать. Я уже ничего не понимаю.

– В заповедях божьих сказано: не навреди. Иногда спасающий от агрессии, сам переходит на агрессию. Понимаешь?

– Немного. То есть замечание можно сделать, но так, чтобы не вызвать новой агрессии, правильно?

– И это тоже, - уклончиво произнес монах, - люди часто делают замечание или стараются чем-то помочь, при этом сами становятся источником агрессии. Грубое слово для человека, который и так разгневан, ну какая же здесь помощь?

– Погодите, я кажется, поняла, - сказала Милана, - замечание сделать нужно, но так, чтобы постараться погасить агрессию, никого не обвиняя.

– Верно. Ведь вы не знаете истинной причины спора, каждый расскажет ее по-своему, со своей точки зрения, - продолжил отец Иаков, - а вам и не нужно слушать их рассказы. Часто так бывает, что стороны сами начинают раскручивать клубок претензий друг к другу. Они сами и найдут золотую середину.

– Хорошо. А если планируется убийство?
– Включился в полемику Петр, - как тут быть?

– Так же. Постараться погасить агрессию.

– Даже если перед вами маньяк?
– спросил Семен.

– Если маньяк, то лучше звать на помощь, - Усмехнулся отец Иаков и повернул голову в сторону монастыря.

К ним шел все той же неторопливой походкой отец Виттий. Он подошел к беседке, в которой и вели разговор путешественники с монахом и оповестил всех о том, что их ждут на ужин. Народ, отвлекшийся от беседы, с удовольствием отправился в столовую. Оказалось, что все были голодны, но отец Иаков смог отвлечь всеобщее внимание, да и время пролетело незаметно.

Группа расселась на той же длинной деревянной лавке за такой же длинный деревянный стол. На ужин подали перловую кашу. Только она была мягкая,

рассыпчатая и со специями.

– Я никогда не ела такой вкусной перловой каши, - с удивлением тихо произнесла Милана.

– Интересно, как они ее тут готовят?
– Поддержала Вера.

Пока отдыхающие с удовольствием уплетали кашу, на стол поставили румяные пышные пироги с капустой и грибами. В кружки был налит брусничный чай.

– О, Боже, - произнесла Ульяна, - так есть нельзя.

– Правильно, не ешь, - кивая головой, сказал Петр.

– Да пошел ты, - тихо огрызнулась Ульяна.

– Ты меня сейчас провоцируешь на агрессию, между прочим, - наклонившись к ней поучительно произнес Петр.

– Это еще не провокация, - ответила Ульяна, - когда я начну тебя провоцировать, ты узнаешь об этом первый. Ага.

Когда ужин закончился и отдыхающие вышли на улицу, то с удивлением заметили надвигающиеся сумерки.

– Люди, а сколько времени? - Спросил Дмитрий Данилович.

– Пятнадцать минут девятого, - ответила Инна Сергеевна.

– То есть, уже вечер, - подытожил Игорь Михалыч.

– То есть, день в селе Монастырское пролетел как один миг, - Задумчиво произнес Дмитрий Данилович.

Из здания к ним навстречу вышли оба монаха: отец Виттий и отец Иаков.

– Как вам пища монастырская? По вкусу пришлась иль нет? - улыбнулся отец Иаков.

– Все очень вкусно, - как всегда, ответила за всех Инна Сергеевна.

Впрочем, ей никто не возразил. Монахи проводили группу до самого храма, где и поджидал путешественников, сошедших с катера отец Виттий. Прощание было недолгим. Монахи поклонились и пожелали светлой дороги. "Может, еще свидимся, неисповедимы пути Господни", - произнес напоследок отец Иаков. С этим словами оба монаха развернулись и отправились обратно в монастырь. Народ стоял в безмолвии, провожая взглядом удаляющиеся чуть ссутулившиеся фигуры в черных мантиях. Разговаривать не хотелось. И уходить тоже не хотелось. Неизвестно, сколько бы времени еще длилась пауза, если бы не звон колокола. Народ машинально обернулся на звонницу и поднял головы. Но колокольного звона так и не последовало. Удар был только по одному колоколу и издавал его штурман дед Евген.

Нужно было возвращаться на прогулочный катер.

– Ну, что господа отдыхающие, проследуем на борт? – нарушила молчание Инна Сергеевна.

– Не хочется, - выразил общее мнение Семен.
– А. То есть, ты остаешься в монастыре, - привела в чувство молодого человека предпринимательша.

– Рановато еще, - усмехнулся Семен, - хотя, иногда сюда приезжать обязательно нужно.

Не спеша группа направилась к трапу, возле которого стоял несменный капитан Степан Денисович. Он, улыбаясь, приветствовал приунывших путешественников.

– Что ж вы такие грустные, миряне? – попробовал приободрить людей капитан.

Ему никто не ответил. С этим нужно было что-то делать.

Капитан поднял трап, штурман сообщил в рупор, что катер отчаливает от села и отправляется в обратный путь. Отдыхающие, как и утром, встали вдоль борта и теперь уже провожали взглядом золотистые купола храма, звонницы и часовни.

Небольшое село имело большую силу, чистую многовековую силу, которая впитывалась с воздухом намоленных образов, непростой судьбой мужчин, посвятивших себя монашескому образу жизни, простых селян в основном преклонного возраста. Эта сила никак не отпускала от себя, заставляя мысленно возвращаться в те места снова и снова.

– Предлагаю всем встретиться в каюте кафе минут через десять и выпить по бокалу вина. Можно будет поделиться своими чувствами.

Предложение было принято. Через десять минут группа снова собралась вместе за общим столом в кафе. Включили музыку, чтобы вернуть души отдыхающих обратно на катер. К вину подали яблоки, виноград и сыр. Как ни странно, сыр разошелся первым.

Постепенно обстановка на прогулочном катере «Тайфун» входила в привычное русло. В каюте кафе послышались оживленные разговоры и смех. Вспоминали посадку крупы и колокольный звон, баню и чудодейственный источник, вспоминали монастырскую пищу и самих монахов: Отца Иакова и отца Виттия.

ИГРА В ФАНТЫ

«Есть костер, река, песни птичьи,

Чай горячий, тепло и звезды.

Разве это не счастье? Скажите.

Быть счастливым – это так просто!»

Шел четвертый день путешествия. Никто не думал о том, что уже завтра к вечеру все закончится. Впереди было еще целых двое суток.

Рождение нового дня вместо петуха ознаменовал собой такой уже ставший знакомым и привычным звук скрипки Дмитрия Даниловича. Народ начал просыпаться и выходить на палубу. Как и прошлый раз, заспанные, в халатах и тапочках путешественники подтягивались к правому борту катера, чтобы в очередной раз под музыку Вивальди встретить рассвет. Увидеть, как поднимается к небесам огненное светило солнечной системы, далекое тепло которого согревает и поддерживает земную жизнь. Как набирают высоту лучи, словно нити, удерживающие золотистый диск. Как ярко-розовая заря впитывает в себя желтый цвет, растворяясь в нем без остатка.