Пять дней по воде

– Монахи с утра молятся, обычно, - пояснил музыкант.

– А вы откуда знаете, - с интересом повернула голову Инна Сергеевна в сторону мужчины.

– Я так думаю, - продолжая завтрак, ответил Дмитрий Данилович.

В зал вошла следующая пара. Ребята словно и не почувствовали утренней свежести. А может, привыкли к легкому холодку. Бодрит, знаете ли.

– Приятного аппетита, - поприветствовали находящихся в зале Наталья и Семен.

– Молодежь, вы не замерзли?
– Спросила Раиса Романовна.

– Нет, - пожав плечами, ответил Семен.

– Немного свежо, - произнесла Наталья, - но это ничего.

Они тоже направились к барной стойке, выбирая блюда те, что по душе. Принцип шведского стола - очень удобная штука, голодным точно не останешься. Наталья с подносом проследовала ближе к народу. Семен

постоял, обвел взглядом окружающих и, убедившись, что особо опасные дамы уже заняли места, спокойно приземлился возле Натальи.

В зал вошли Игорь Михалыч, Ульяна и Петр.

Они о чем-то спокойно беседовали. На лице Ульяны светилась улыбка.

– Доброе утро, люди. И приятного аппетита, - сказала девушка.

– Ты вчера точно только задницей ударилась?
– Оторвавшись от еды, произнес Семен.

– Я вчера получила большое удовольствие от созерцания картины "Семен в халате", - ответила Ульяна.

– Молодежь, хватит с утра острить, скоро все-таки в церковь пойдем, - деловито промолвила Инна Сергеевна.

– Со страхом представляю, какие будут последствия.
– Ухмыльнулся Семен.

– Ты чего взъелся?
– Удивилась Наталья.

– Я не взъелся, я взпился, - хихикнул парень.

Наталья не одобряюще глянула на попутчика. Кажется, подействовало, молодой человек уткнулся в тарелку с мясным салатом и принялся тщательно пережевывать пищу. В кафе воцарилась мирная атмосфера. Через некоторое время отдыхающих почтил своим присутствием капитан и объявил, что через пятнадцать минут прибываем в пункт назначения. Но так как весь православный комплекс виден издали, можно минут через пять подойти к правому борту и воочию лицезреть панораму по мере приближения катера.

Народ усиленно приналег на то, что оставалось доесть. Особо нетерпеливые начали выходить на палубу сразу за капитаном, который поспешил к выполнению своих прямых обязанностей и покинул кафе. Постепенно вся публика выстроилась возле буртика по правому борту катера. Про утреннюю прохладу забыли напрочь. То ли успело потеплеть, то ли горячий завтрак повысил холодостойкость, а может издали показавшиеся ярко-желтые купола согревали не хуже солнечных лучей.

Постепенно строения увеличивались в размерах и величественные белые стены храма с резными окнами и четырьмя скатами разного уровня стали хорошо различимы. Недалеко от церкви гармонично вписывалась длинная постройка в том же стиле, мужского монастыря. Рядом с храмом располагалась просторная часовня и звонница. Четырехглавая святыня была возведена на высоком холме, чтобы в старые времена уставший путник мог загодя разглядеть спасительный ориентир, где можно отдохнуть, переночевать и помолиться перед предстоящей дальней дорогой.

На палубе стояла полная тишина. Даже молодежь неотрывно смотрела на красоту и величие символа веры их предков. Серьезные глаза молодых людей

отражали восхищение, и вместе с тем смятение. Им непривычно испытывать чувство поклонения христианским реликвиям, для них это новое, необычное ощущение. Прогулочный катер медленно подплывал к небольшой пристани. Штурман дед Евген ударил в колокол, а затем в рупор оповестил путешественников о прибытии в село. Рядом с группой встал Степан Денисович и произнес:

– Сейчас вы услышите церковный колокольный звон. Мы стараемся прибывать к службе или утреннему молебну. О чем и оповещает звонарь местное население. Вернуться на катер вам поможет сигнал штурмана. Во всяком случае, без вас обратно не вернемся.

Катер остановился, и капитан собственноручно опустил трап на береговую поверхность. Народ спускался по пологому трапу, направляясь в сторону храма, и в это время действительно раздался мелодичный, мощный колокольный звон. Шли не торопясь, стараясь не шуметь, словно любой шум мог нарушить гармонию звуков или звон прекратится.

Петр остановился и тихо произнес:

– Красиво. Очень красиво.

Первыми к храму подошли Инна Сергеевна и Раиса Романовна. Они остановились возле высоких ажурных кованых ворот и дождались Милану с Верой. Женщины вошли на территорию храма и остановились возле высокого крыльца. Над массивными дубовыми дверьми входа в церковь возвышалась большая икона Пресвятой Богородицы.

Женщины подняли головы к образу, перекрестились и поклонились. После этого прошли в церковь. За ними подошли музыкант и поэт. Мужчины повторили все в точности и так же вошли в здание. Настала очередь молодых. Ульяна остановилась возле ажурных ворот.

– Ты чего?
– Спросил Петр, который шел рядом с девушкой.

– Страшно почему-то, - ответила Ульяна.

– Пошли, - решительно сказал Петр, взял за руку спутницу и повел за собой. Но недалеко от крыльца девушка снова остановилась.

– Погоди, я ведь в джинсах, - с сомнением в голосе произнесла Ульяна.

– За это не убивают. Хорошо, давай спросим, что делать.

– У кого?

– Вон лавка церковная, видишь?

Ребята отправились в торговую лавку, находящуюся на территории церкви. Наталья с Семеном, видя заминку возле входа, последовали за ними. Женщина, торгующая церковными принадлежностями, посоветовала девушкам купить легкие шарфики и покрыть ими головы. Они так и сделали. Затем ребята

снова отправились к входу в церковь. Молодые люди подошли к крыльцу, взглянули на икону Божьей Матери, перекрестились и вошли в храм. Убранство всей церкви состояло из икон в золоченых рамах. Против входа располагался большой иконостас в три ряда. А возле него стоял мощный поблескивающий золотым отливом алтарь. Повсюду горели свечи, пахло ладаном. Священник читал молитвы под стройный церковный хор.

Молодежь сделала несколько шагов, да так и замерла на месте. Обволакивающий запах ладана витал в воздухе, так же как и слова молитв, произносимые священником с особой интонацией, в сочетании с грудным многоголосьем церковного хора задевали в душе те струны, которые расположены где-то очень глубоко, возле самого сердца. Многообразие божественных образов оголяло внутреннее состояние, вытаскивая наружу все то, что человек так старательно пытается скрыть от посторонних глаз. Здесь невозможно играть, притворяться, здесь другая среда. Кругом глаза, чистые, теплые, все понимающие и всепрощающие глаза святых и великомученников. Им нет никакого дела до обстоятельств и ситуаций: они чисты перед тобой, невольно заставляя так же честно и правдиво предстать перед ними хотя бы в своих мыслях. К этому молодые люди не были готовы, и вот теперь на них свалилось разом все, то откровение, которое нужно раскрыть в себе перед самим собой. Любой, запутавшийся в себе, в первую очередь ищет спасения и ответа на вопросы у небесных сил, у икон, у молитв, надеясь на чудо.