Пыль

Те, кто пришел раньше, помогали готовить пищу и опрокидывать последние серверы. Комнату наполнил запах супа и приготовленных овощей. Два самых горячих сервера, номер сорок и тридцать восемь, были положены на бок с подключенным электропитанием. На горячих стенке расставили консервные банки, здесь их можно было разогревать. Ложек и вилок не хватало, многие стояли и пили суп прямо из тарелки, а овощную гущу из банок.

Ханна помогала Джульетте в подготовке собрания, пока Риксон присматривал за младенцем. Одна схема уже была на стене, и Ханна занималась второй. Линии на схемах тщательно помечались, а Ханна затем проверяла, не ошиблась ли Джульетта. Для обозначения маршрута воспользовались угольным карандашом.

Пришла еще группа людей. Джульетте подумалось, что это ее второе собрание и что первое прошло не очень удачно. Это же собрание станет для нее, скорее всего, последним.

Большинство собравшихся были выходцами с ферм, но позже начали подходить немногочисленные механики и шахтеры. Из офиса помощника шерифа на средних этажах прибыли Том Хиггинс и комитет по планированию. Джульетта увидела, как один из прибывших стоит на поваленном сервере с угольным карандашом и бумагой и тыкает в людей пальцем, пробуя сосчитать присутствующих и проклиная меняющую места толпу, усложняющую ему задачу.

Она рассмеялась, но быстро поняла: то, что он делает, очень важно. Количество людей надо знать. У ее ног лежал костюм чистильщика — образец, подготовленный для собрания. И надо знать, сколько нужно таких костюмов. На какое число людей.

Кортни протиснулась сквозь толпу и подошла к Джульетте. Это было для нее полной неожиданностью. Она просияла и обняла подругу.

— От тебя пахнет дымом, — сказала Кортни.

Джульетта рассмеялась:

— Не думала, что ты придешь.

— В записке говорилось, что это вопрос жизни и смерти.

— Ты так и написал? — Она посмотрела на Рафа. Тот пожал плечами:

— Кое-кто из них мог бы так сказать.

— Так это ради чего? — спросила Кортни. — Долгий подъем за порцией супа? Что происходит?

— Я расскажу. Только всем и сразу. — Она обратилась к Рафу: — Можешь проследить, чтобы все собрались? И пошли Майлса и Шо или кого-то из носильщиков на лестницу. Пусть глянут, не поднимается ли еще кто-нибудь.

Пока он отсутствовал, Джульетта заметила, что все, кто пришел, уже сидят на серверах спиной друг к другу и пьют суп из банок. И одновременно позади Соло люди открывают и расставляют новые банки. Соло взял на себя вскрытие банок с помощью какой-то электрической штуковины, подключенной к напольной розетке. Большинство из сидящих не сводили глаз с обильной еды, принесенной из кладовой. Многие пялились на Джульетту. Над ними облачком пара витал шепоток.

Джульетта нервничала и расхаживала по серверной. Людей в ней все прибавлялось. Шо и Майлс вернулись и сказали, что на лестнице пусто, а если кто и поднимается, то всего несколько человек. Казалось, прошел целый день с тех пор, как Джульетта и Раф тушили огонь внизу. Но у нее не было желания посмотреть на часы и узнать время. Навалилась усталость. Особенно раздражало, что все сидели, поднося банки к губам, постукивали по донышку и вытирали рукавом лица. И смотрели на нее. Ждали.

Еда их успокоила и на время расслабила. Рты и руки людей были заняты банками, и это дало ей некоторую отсрочку. Джульетта поняла: или она решится все им сказать сейчас, или не заговорит никогда.

— Я знаю: вы не очень-то понимаете, для чего вас собрали, — начала она. — И почему мы здесь. — Она повысила голос, и разговоры в серверной стихли. — Под «здесь» я не имею в виду это место. «Здесь» — это все укрытие. Почему мы бежали? Слухов, да, было много, но сейчас я скажу вам правду. Поэтому я и привела вас сюда, в это самое засекреченное место во всем укрытии, чтобы рассказать правду. Наше укрытие было уничтожено. Его отравили. Те, кто не смог уйти с нами, погибли.

По серверной забегали шепотки.

— Кто отравил? — выкрикнул кто-то.

— Те же люди, которые загнали нас под землю сотни лет назад. Мне нужно, чтобы меня выслушали. Пожалуйста, послушайте.

Толпа затихла.

— Наших предков поместили под землю, чтобы мы выжили, пока мир не сделается лучше. Многие из вас знают, что я выходила наружу еще до того, как нас лишили дома. Я брала там образцы воздуха и считаю, что чем дальше от нашего убежища, тем лучше условия снаружи. И это не только на основании анализов, то же самое мне говорили из другого укрытия. Им видно синее небо за пределами...

— Чушь собачья! — раздался крик. — Просто твои мозги переделали перед тем, как выпустить на очистку.

Джульетта отыскала взглядом человека, который это сказал. Им оказался престарелый носильщик, а это уже говорило о чем-то. Сама профессия этого человека подразумевала не только перенос слухов с этажа на этаж, но и знание некоторых секретов, рассказывать о которых было опасно в открытую.

Пока народ перешептывался, Джульетта увидела, как через массивную металлическую дверь в дальнем конце помещения вошел еще один человек. Это был отец Вендел. Руки у него были скрещены на груди, кисти рук вложены в рукава. Бобби рявкнул, чтобы все заткнулись, и постепенно наступила тишина. Джульетта помахала Венделу, и все головы повернулись в ее сторону.

— Я хочу, чтобы то, что я собираюсь сказать, вы приняли на веру, — продолжила Джульетта. — Потому что я знаю это наверняка. Ну так вот, слушайте: мы можем остаться здесь и как-то существовать, но неизвестно, насколько долго. И жить мы будем в страхе. Не просто в страхе друг перед другом, а в страхе, что катастрофа может обрушиться на нас в любой момент. Они могут открыть внешние двери, не спрашивая нас. Могут отравить воздух. Могут лишить нас жизни без предупреждения. Я не знаю, можно ли назвать такое существование жизнью...

Люди в серверной застыли, как мертвецы.

— Есть выход — уйти. Но если мы уйдем, то пути назад не будет...

— Куда уйдем? В другое укрытие? А что, если там будет хуже, чем здесь?

— Нет, не в другое, — ответила Джульетта. Она сдвинулась в сторону, чтобы все смогли разглядеть схему на стене. — Видите, пятьдесят укрытий? Это вот было нашим домом. — Она показала, какое из них на схеме. Люди вытянули шеи, чтобы лучше видеть. Джульетта почувствовала, как у нее сжалось горло и от переполняющей радости, и от печали, потому что она наконец-то выдала людям правду. Она переместила палец на соседнее укрытие. — А сейчас мы находимся здесь.

— Их так много, — услышала она чей-то шепот.

— А до них далеко? — спросил кто-то другой.

— Я провела линию, чтобы показать, как мы сюда попали. — Она показала. — Наверное, из задних рядов ее трудно увидеть. А вот эта линия показывает, куда была нацелена наша землеройная машина.

Джульетта провела по ней пальцем, чтобы все увидели, куда ведет линия. Палец зашел за край схемы и переместился на стену. Она попросила Элизу подойти и приложить палец к месту, которое Джульетта отметила.