Радуга Шесть

Дмитрий Аркадьевич поступал таким же образом. В каждом городе мира были люди, дублирующие телефонные номера и нелегально продающие их на улице. Лондон не являлся исключением.

— Да? — произнес отдаленный голос.

— Дмитрий, это Иван.

— Да?

— У меня находится пакет, который ты просил. Мне потребуется плата на условиях, о которых мы договорились.

— Это будет сделано, — пообещал Попов. — Где мы можем совершить обмен?

Это было просто. Кириленко предложил время, место и метод передачи.

— Согласен. — И связь была прервана через несколько секунд. Попов, возможно, и был уволен по сокращению штатов, но он по-прежнему придерживался правил телефонной дисциплины.

Глава 20 Контакты

Она знала, что больна, не уверена, насколько тяжело, но Мэри Баннистер понимала, что чувствует себя плохо. Через туман наркотиков пробивалась тревожная мысль, что болезнь может оказаться серьезной. Ей никогда не приходилось бывать в больнице, за исключением местного пункта скорой помощи, когда она растянула лодыжку и ее отец беспокоился, что она может быть сломана. Однако теперь девушка лежала на больничной кровати со стойкой для внутривенного вливания рядом и прозрачной пластиковой трубкой, тянувшейся к ее правой руке. Одно зрелище этого испугало ее, несмотря на наркотики, вливающиеся в систему кровообращения. Она не могла понять, что за лекарства ей дают. Доктор Киллгор вроде сказал, что это жидкости, чтобы поддерживать необходимый уровень влаги в ее организме, и некоторые другие препараты. Она потрясла головой, стараясь освободиться от паутины и все вспомнить. А почему бы ей все не выяснить? Она опустила ноги вправо и встала, неуверенно покачиваясь, затем наклонилась, чтобы посмотреть на бутылочки, висящие на дереве. Ей было трудно сконцентрироваться, и она наклонилась поближе. Тут она увидела, что пометки на трубках были кодированы, так что ей ничего не было понятно. Субъект F4 выпрямилась и попыталась нахмуриться от раздражения, но и это ей не удалось. Она осмотрела палату. На другой стороне чего-то, похожего на кирпичную разделительную стенку в пять футов высотой, стояла еще одна кровать, но она не была занята. На дальней стене висел телевизор, выключенный в данный момент. Пол был из плиток и холодил ее босые ноги. Дверь деревянная и со щеколдой вместо ручки. Это была обычная больничная дверь, но Мэри не знала этого. Нигде не видно телефона. Разве в больницах не стоят телефоны в палатах? Неужели это больница и она находится в ней? Все указывало на то, что это больница, но ее мозг работал медленно и как бы неохотно, она это интуитивно осознавала. У нее было ощущение, будто она чересчур много выпила. Кроме того, что она чувствовала себя больной, ей казалось, что она уязвима и не полностью контролирует себя. Нужно что-то предпринять, хотя, что именно, она не знала. Некоторое время она стояла и обдумывала, как ей поступить, затем взяла стойку с капельницами в правую руку и пошла к двери. К счастью, электронная контрольная система на стойке снабжалась электричеством от батареи и не была присоединена к розетке в стене. Стойка легко катилась на резиновых колесах.

Дверь, оказалось, не была заперта. Она открыла ее, высунула голову и осмотрела коридор. Он был пуст. Она вышла из палаты и пошла по коридору, все еще катя за собой стойку с висящими на ней бутылочками для внутривенного вливания. Она не увидела столика дежурной медсестры ни на одном конце коридора, но не сочла это чем-то необычным. Субъект F4 пошла направо, толкая теперь стойку перед собой, пытаясь найти что-то, она не знала, что именно. Ей удалось нахмуриться, и она принялась открывать двери, мимо которых проходила. Но, хотя они открывались, в большинстве темных комнат ничего не было, в них сильно пахло дезинфекцией. Наконец она добралась до самого конца коридора, остановилась перед дверью Т-9 и за ней нашла что-то другое. Там не было кроватей, зато стоял стол и на нем — компьютер. Монитор светился, это означало, что компьютер включен и работает. Она вошла в комнату и наклонилась над столом. Это был АйБиЭм, подключенный к компьютерной сети. Она знала, как работать на таком компьютере. Она увидела, что у него есть даже модем. Ну что ж, тогда она сможет — что?

Ей потребовалась пара минут, чтобы принять решение. Она может послать письмо своему отцу!

* * *

В пятидесяти футах от нее и отделенный одним этажом, Бен Фармер налил кружку кофе и сел во вращающееся кресло после короткого посещения мужского туалета.

Он взял журнал «Био-Вотч» и продолжил чтение. Было три часа утра, и в этом конце здания царила тишина.

* * *

Папочка, я не уверена, где нахожусь сейчас. Они говорят, что я подписала какой-то документ, позволяющий им проводить со мной медицинские тесты, какое-то новое лекарство или еще что-то, но я чувствую себя отвратительно и не знаю, почему они подключили меня к медицинской штуке, воткнутой в руку, чувствую себя отвратительно, и я...

* * *

Фармер закончил статью о глобальном потеплении и затем посмотрел на дисплей. Компьютер пробежал по действующим камерам, показывая, что все больные находятся в своих кроватях — за исключением одной. В чем дело? — подумал он, ожидая, пока компьютер не вернется к той камере, поскольку Фармер не успел заметить кодовый номер субъекта, чья кровать пустовала. Проклятие, исчезла F4. Это ведь девушка. Субъект F4, Мэри как-то. Черт возьми, куда она могла уйти? Он включил прямой контроль и проверил коридор. Здесь тоже нет никого. Никто не пытался пройти через двери в остальную часть комплекса. Обе заперты и поставлены на тревожную сигнализацию. Где доктора, черт бы их побрал? Сегодня дежурит женщина, Лани вроде бы, остальной персонал ненавидит ее из-за того, что она высокомерная отвратительная сука. По-видимому, она не нравится и Киллгору, потому что он всегда ставит ее в ночную смену. А, вот какая у нее фамилия — Палачек. Фармер смутно подумал, какой она национальности, и поднял микрофон, подсоединенный к системе громкого вешания.

— Доктор Палачек, доктор Палачек, прошу вас позвонить в службу безопасности, — произнес он по системе громкой связи. Прошло около трех минут, прежде чем зазвонил его телефон.

— Это доктор Палачек. Что случилось?

— Субъект F4 отправилась на прогулку. Я не вижу ее на камерах наблюдения.

— Иду. Позвони доктору Киллгору.

— Сейчас позвоню, доктор. — Фармер набрал номер по памяти.

— Да? — послышался знакомый голос.

— Сэр, это Бен Фармер. Субъект F4 исчезла из своей комнаты. Сейчас мы ищем ее.

— О'кей, позвоните мне, когда найдете. — И связь прервалась. Киллгор не проявил никакого волнения. Можно некоторое время бродить по зданию, но незамеченной выйти из него невозможно.

* * *

В Лондоне по-прежнему был час пик. Квартира Ивана Петровича Кириленко находилась недалеко от посольства, что позволяло ему ходить на работу пешком. Тротуары были переполнены быстро идущими людьми, спешащими на работу, британцы — вежливые люди, но жители Лондона всегда спешат. Кириленко подошел к намеченному углу ровно в 8.20. В левой руке он держал «Дейли Телеграф», консервативную утреннюю газету. Он остановился у пешеходного перехода, ожидая, когда зажжется зеленый свет.

Обмен был осуществлен образцово. Никаких слов, только двойной толчок локтем, говорящий, что ему нужно ослабить пальцы на газете, и один номер «Телеграфа» поменялся на другой. Передача была осуществлена образцово, скрытно от всех. Резидент с трудом удержался от улыбки. Участие в оперативном мероприятии всегда доставляло ему удовольствие. Несмотря на высокий пост, который он занимал, Кириленко наслаждался практикой шпионажа, хотя бы для того, чтобы доказать себе, что он по-прежнему способен делать это ничуть не хуже молодых сотрудников, находящихся у него в подчинении. Через несколько секунд красный свет изменился, стал зеленым, и мужчина в коричневом плаще со своей утренней газетой устремился вместе с потоком прохожих через улицу, удаляясь в сторону от Кириленко. До посольства оставалось два квартала. Он прошел через железные ворота и вошел в здание, мимо поста службы безопасности и далее в свой кабинет на втором этаже. Здесь он повесил пальто на крючок на обратной стороне двери, сел за стол и открыл утреннюю газету.

Итак, Дмитрий Аркадьевич сдержал слово. Перед Кириленко лежали два листка белой нелинованной бумаги, исписанных от руки подробными комментариями.

Оперативник Джон Кларк находится сейчас в Герефорде, Англия, где возглавляет новую многонациональную антитеррористическую организацию под названием «Радуга», в которую входят от десяти до двадцати отборных людей, набранных в Англии, Америке и, возможно, в других странах. Это «черная» операция, известная только горстке высокопоставленных чиновников. Его жена работает медсестрой в местной больнице, открытой для гражданских лиц. Служащие «Радуги» пользуются популярностью среди местного населения, работавшего на базе SAS. «Радуга» провела три операции в Берне, Вене и Испании, где в каждом случае расправилась с террористами — Кириленко обратил внимание на то, что Попов избегал термина, который использовался раньше, — «прогрессивные элементы», — эффективно и быстро, под прикрытием местных полицейских агентств. Группа «Радуга» может пользоваться снаряжением американской армии, как это произошло в Испании и отчетливо видно на телевизионных передачах операции, видеозаписи которой можно получить лучше всего через военного атташе, — такова рекомендация Попова.

В общем, по мнению резидента, это был полезный, сжатый и информативный доклад и равноценный обмен на документ, переданный Попову на углу улицы.

* * *

— Ну что, заметил что-нибудь сегодня утром? — спросил Сирил Холт у старшего агента группы наблюдения.

— Нет, — ответил другой служащий «пятерки». — Он нес, как всегда, «Дейли Телеграф», и, как обычно, в левой руке, но на переходе стояло много народа. Передача могла состояться, но если она произошла, мы не заметили. Кроме того, мы имеем дело с профессионалом, сэр, — напомнил старший группы наблюдения заместителю директора Секретной службы.

* * *

Со своей широкополой шляпой на коленях, Попов сидел в поезде, возвращаясь обратно в Герефорд. Он делал вид, что читает газету, однако на самом деле перелистывал фотокопии страниц, напечатанных через один интервал и доставленных из Москвы.

Дмитрий Аркадьевич с удовлетворением отметил, что Кириленко сдержал данное ему слово. Таким и должен быть резидент. И вот теперь Попов сидел один в вагоне первого класса скорого поезда, который отправился со станции Пэддингтон Стейшн, узнавал все больше и больше о Джоне Кларке и испытывал к нему растущее уважение. Бывшее агентство Попова в Москве уделило ему большое внимание. К досье были приложены три фотографии, одна из них, высокого качества, сделана, по-видимому, в кабинете самого председателя Российской службы безопасности в Москве. Они даже не пожалели времени, выясняя подробности о его семье. Две дочери, одна все еще учится в колледже в Америке, другая — врач, замужем за Доминго Чавезом, еще одним оперативником.