Раксис
Шрифт:
— Вскоре после этого по городу прокатилась невиданной силы волна, — сказала она, когда Сашка уселся обратно на диван. — Погибло всё население и вместе с ним погиб твой отец. В тот самый день родился ты, а Лавизус Хавелок потерял своего пятилетнего сына. Его жена, Методина, тронулась умом и хотя родила ему через два года девочку, сама умерла вскоре после этого. В этих смертях Хавелок обвиняет твоего отца и мать, так как, собственно, она и подставила его сына под удар.
Мама рывком открыла форточку и глубоко вздохнула. Ни к кому особо не обращаясь, Сашка спросил, почти заикаясь:
— А в чем была причина той… волны?
— Это было землетрясение, — сказала тетя Зина. —
— Хватит! — рявкнула мама, оборачиваясь. — Хватит об этом, Ада! Его отец мертв и не может постоять за себя. Я верю в его невиновность, а Санька пусть сам решает, кто прав, кто виноват!
Выпалив это, она стремительно вышла из гостиной. Тетя Зина невозмутимо проводила ее взглядом и продолжила рассказ.
Прошел месяц. Всё это время Минодора пряталась в доме Вайларка. Известие о погибшем городе достигло ушей каждого, и имя виновника бедствия произносили с проклятиями. Когда же стало известно, что у него родился ребенок, людей поразил животный ужас. В страхе, что, когда он вырастет, подобное может повториться, многие заранее решили избавиться от будущих проблем.
Тогда Вайларк, Императорский Ментор, кто единственный поверил Минодоре, выставил вокруг дома солдат и, рискуя своим положением, приказал стрелять в каждого, кто приблизится на пятьдесят шагов. Этого сурового старика, что, казалось, живет вечно, знали слишком хорошо, и желающих рисковать не нашлось. А по прошествии месяца несколько оправившийся от горя Хавелок прибыл на очередное заседание Совета.
Первым делом Хавелок потребовал обеспечить защиту Минодоры и ее ребенка от гнева толпы. В качестве такой защиты он предложил Совету отправить мать с ребенком сюда и после полученного одобрения вызвал ее на заседание. Она появляется под охраной Вайларка, Хавелок спрашивает ее согласие, она дает его. А сразу после Хавелок задает вопрос: в чем причина, что ее муж, этот монстр и исчадие ада, уничтожил столько невинных людей?
Взвинченная Минодора тут же заявляет, что причина гибели людей ей неизвестна, а мужа виновным она не считает. И всё, что про него здесь говорят, — ложь. Ее выводят с заседания.
Неизвестно, как затем повернул Хавелок обсуждение в нужную ему сторону, но раздраженные члены Совета решили, что ребенок Минодоры действительно может оказаться опасен, учитывая, кто его отец и что всю беременность мать провела в непосредственной близости от Сотериса.
Диаманда, вызванная в Совет, подтвердила, что, по ее мнению, именно поле Сотериса явилось причиной несчастья. Она специально указала, что надо любой ценой не допустить того, чтобы Минодора с ребенком жили в замке. Совет поручил Хавелоку разработать документ, который обезопасил бы всех и гарантировал от повторения произошедшего. Так на свет появился Договор между Минодорой и Советом.
Замок у нее и ребенка отнять было нельзя, он является неотчуждаемой собственностью семьи. За налоги его забрать тоже невозможно — существует древний документ без срока действия, по которому государство за право собственности на Хранилище обязывается выплачивать сумму, равную сумме налога.
Единственный способ, которым можно гарантировать, что Минодора и ее новорожденный сын не поселятся когда-либо снова вблизи Сотериса, было просто не пустить их обратно. То есть лишить гражданских прав. Отсюда первые параграфы Договора начинаются с фразы: «Лишается
гражданских прав в случае, если…».Параграфов Хавелок придумал четыре: за пересечение матерью в одиночку или с сыном Внешней и Внутренней Границы, нанесение урона государственной собственности и, самый коварный, за раскрытие ребенку тайны его происхождения.
Хавелок объяснил, что без этого параграфа подросший ребенок обязательно начнет рваться обратно, и мало ли что потом может произойти. Совет с ним согласился. Пятым параграфом назначался наблюдатель за семьей, коим за солидное вознаграждение согласилась стать младшая сестра, Диаманда. Через нее же должно было поступать содержание Минодоры.
Шестой параграф появился под нажимом Вайларка, когда началось обсуждение Договора. Вайларк напомнил о ситуации, в которую угодил Совет, не имея возможности лишить семью замка даже в обмен на что-то другое, и посоветовал не повторять подобной ошибки. А именно любой договор должен иметь свой срок. Последовавшие за этим возражения Хавелока Совет не принял и согласился ограничить срок Договора совершеннолетием ребенка, то есть восемнадцатью годами.
Наконец, седьмой параграф, тоже с подачи Вайларка, устанавливал судебную ответственность для любого гражданина Империи, кто рискнул бы раскрыть ребенку Минодоры правду о его происхождении. По реакции Хавелока можно было понять, что Вайларк лишил его еще одного козыря, но параграф был принят. Зато Хавелок получил должность контролера за соблюдением Договора, ему была выделена статья расходов, определен бюджет и именно ему должна была отчитываться раз в год Диаманда. В дополнение он получил право жить в замке.
Не успел закончиться первый год ссылки, сестры рассорились. Минодора упорствовала в невиновности своего мужа, а Диаманда над ней насмехалась. Получать в таких условиях из ее рук выделенные Советом деньги Минодора отказалась и пошла работать медсестрой. Диаманда же переучилась и занялась наконец тем, чем давно хотела, а именно психологией. Тем временем Хавелок окончательно переселился в замок.
Видимо, поле Сотериса оказалось так же несовместимо с его психикой, потому что Хавелок с каждым годом всё сильнее жаждал мести. Он готов был уже самолично прибыть сюда, чтобы расправиться с той, кого считал личным врагом.
Была, однако, проблема: ни Внешнюю, ни Внутреннюю Границу никто не в силах пересечь незамеченным. У Внутренней в замке день и ночь дежурят солдаты, и снять их с поста Хавелок не имел права. Но даже сделай он это, суда ему не избежать, ведь Диаманда сразу сообщила бы о случившемся. За убийство гражданина Империи его заключили бы в тюрьму, а он слишком любил свою дочь, чтобы оставлять ее одну.
Внешнюю Границу он мог пересечь с помощью раковины. Но все раковины, которых вообще мало осталось, уже давно зарегистрированы, то есть, пройдя с ее помощью сюда, Хавелок вызовет появление регистрационной записи с ее номером. Дальнейшее установление, кто именно ею воспользовался, не представляет труда. Однако в любом заборе найдется дырка. Была еще возможность — найти незарегистрированную раковину. Он слышал, что такие есть, но где их искать?
То лето выдалось особенно жарким. Всё свободное время Хавелок предпочитал проводить с шестилетней дочерью на песчаном берегу, в тени сосен. Но в день, когда ему улыбнулась удача, он оказался занят работой — в замок прибыла с инспекцией комиссия Совета.
После обеда Хавелок взглянул на дюны, где его дочь играла с няней, затем по привычке оглядел побережье. Заметив вдалеке одинокую крошечную фигурку, он из любопытства взял в руки подзорную трубу. А когда разглядел, кто именно бежит по дюнам к берегу, поднял тревогу.