Раннее утро
Шрифт:
С е р г е й. Ну, это ты чепуху городишь, Коляй!
О л я. Не чепуха, а правда.
Б о р и с. А если Васька и в самом деле виноват? Может, отнимал у человека последнюю одежонку? Тот изо всех сил тянулся… Да нет, только подумать, люди работают, жилы рвут, хотят жить по-человечески, а рядом с ними процветает бандюга. Понимаете? Позавидовал и крадется из-за угла. Стащить!.. Лодырь, бездельник, словом — паразит. Он же — настоящий враг!
К о л я. Заткните уши, Борька свистит!
С е р г е й. Брось, Коляй! Конечно, враг. Нет, вы скажите, почему у нас в дверях замки? И в домах и в квартирах тоже?.. От кого двери запираем? А? Из-за таких друг
Б о р и с (страстно). Я так считаю — не хочешь жить, как все, нет тебе места на земле! Вот мое мнение. И защищать подлецов не хочу и не буду!
О л я. Ну не такой же Васька.
Б о р и с. Не такой? А какой? Честный и чистый? Да? Прекрасно! Пусть разберутся те, кому это положено. К чистому грязь не прилипнет. Вернется — все будет по-старому. Пришел он к нам — разве плохо его приняли?
Е г о р. Все как надо. По-хорошему.
С е р г е й. А он, между прочим, наврал. Обманул всех!
К о л я. А ты знаешь? Знаешь? Может, и не обманывал.
С е р г е й. Так сознался же в милиции.
Б о р и с. А мы тоже, если сказать правду, дураки. Откуда у Василия такая одежда? Откуда?
О л я. Заработал.
Б о р и с. Да? А мы все, по-твоему, лодыри?
С е р г е й. А деньги? Сколько он Николахе отдал?
К о л я. На общее дело отдал. На коммуну нашу.
С е р г е й. Не в этом соль. Словом — я с Борькой согласен. И нечего больше митинги устраивать.
Г о р я н о в. Но, в общем, что же вы предлагаете?
О л я. Надо пойти куда следует и все-все узнать.
К о л я. Может, вы, Виктор Степанович? Нас еще, чего доброго, и не пустят.
Г о р я н о в. Обязательно пойду. Разобраться надо. И раньше времени не стоит бросаться в ту или другую сторону. Борис прав, виноват Василий — пусть отвечает, а нет — место за ним останется. Я, например, ребята, очень хочу, чтобы все обошлось и Василий вернулся.
День. Небольшая комната. Окно за железной решеткой. Стол. Скамейка. Дверь справа. Посреди комнаты стоит О л я с узелком в руке. Медленно открывается дверь, нерешительно входит В а с и л и й. Увидев Олю, он отступает назад.
О л я (тихо). Вась, здравствуй.
В а с и л и й. Привет.
О л я (говорит, лишь бы не молчать). Это что на тебе за роба?
В а с и л и й (с недоброй усмешкой). Тут… новые дружки наделили.
О л я. Я тебе вот… принесла. (Развязывает узелок.)
В а с и л и й. Передачу арестантику, да?
О л я. Не думала, что доведется передачу тебе носить…
Василий вдруг, закрыв лицо руками, бросается на скамью.
(Крепко закусила губу, чтобы самой не расплакаться, шагнула к нему.) Вась, Васька, не надо!
В а с и л и й (встает, яростно вытирает глаза). Так, дурость. Я думал, вы меня уж из списка совсем вычеркнули. Шутка — бандюга.
О л я. Ребята не верят…
В а с и л и й. А ты?
О л я. Верила бы — не пришла. И никто ничего точно не говорит. Несут кто во что… Васька,
скажи ты мне, только правду на этот раз скажи — ну что с тобой случилось? Можешь?В а с и л и й (помолчав). Знаешь, Ольга… Ничего и не случилось. Все как-то само собой через пень-колоду покатилось.
О л я. Не бывает так.
В а с и л и й. Не бывает? А может, у меня из-за одного человека вся жизнь перевернулась?!
О л я. Какой же это человек?
В а с и л и й. Какой, какой! Говорить не стоит. А что пришла — спасибочко. Как увидел тебя, даже голова закружилась.
О л я. Почему?
В а с и л и й. Так. (Пауза.) Нет, Ольга, я тебе все, каждый свой шаг расскажу. Всю жизнь выложу. Только чтоб одна знала. И больше никто! Даешь такое слово?
О л я. Слово!
В а с и л и й (помолчав). И начать с чего — не знаю… Из Копинска я, конечно, драпанул. Что верно, то верно. Только не потому, что трудно и вообще… Опять же из-за одного человека… Словом — хотел к вам. Без справки об увольнении никуда не берут. Шатался, шатался, в артель одну захудалую устроился. Временно. Чтоб заработать вот эту самую справку и с ней к тебе податься. Заработки — только не подохнуть. Что можно было — проел. Квартиры тоже нет. На чердаке обитался. Была не житуха — красота. Милиции боялся, не схватили бы как беспризорника или еще как. А один раз сижу в своем логове…
Свет гаснет. Пауза.
Та же комната для свиданий. Здесь все еще В а с и л и й и О л я.
В а с и л и й (закончив рассказ-исповедь). Вот и все мои похождения.
О л я. Слушаю тебя, Васька, и поверить не могу. Вот честное слово.
В а с и л и й. Было.
О л я. Почему нам никому не сказал? И когда пришел… Начал заливать — то да се…
В а с и л и й (встряхнувшись). Может, думаешь, я и теперь?.. Да?..
О л я. Не знаю…
В а с и л и й (потрясен и растерян). Слышь, Ольга! Я тебе знаешь что?.. Могу знаешь какую клятву дать?! Памятью отца! Батьки моего! Понимаешь?!
О л я. Не надо… Если человек захочет обмануть… (Махнув рукой.) Я только одного понять не могу — почему ты на себя наговорил следователю? Или, может, струсил? Яшеньку своего напугался?
В а с и л и й. Никого я не боюсь… Обещал. Понимаешь? Семену Павловичу. Вере Петровне. Они ко мне всей душой, а я, значит, должен, как свинья, а не человек? Так? Думаешь, каждый возьмет на квартиру неизвестного с чердака? Они взяли. Взяли!..
О л я. Так они же сволочи!
В а с и л и й. Неправда! Их Яшенька втер, гад ползучий.
О л я. А они несмышленыши, да?
В а с и л и й. Совесть у меня должна быть.
О л я. Совесть… (Помолчав.) Теперь я все понимаю. Ну хорошо, пускай они и вправду добренькие, как ты считаешь, а этот Яшенька за их спинами спрячется и за твоей тоже? Тебя осудят, а он будет посмеиваться и своими делами заниматься? Так? Эх ты, Васька!.. Был Васька и не стало. (Решительно.) И вот что, сроку тебе два дня, сам не соберешься с духом, я пойду и все расскажу. Следователю. Даю слово! Пускай разберутся, кто прав, а кто виноват.