Расплата

Пёстренький тоже расхохотался.

– Да вы что, Юрий Степанович! Вы же знаете, что я натурал. Мы просто играем в следственный комитет прокуратуры, и эти две юные леди устраивают мне допрос.

После этого одна из барышень наступила Попустинову на руку и грозно приказала:

– Ну, давай, говори, сколько тебе заплатили пиндосы, чтобы ты выдал им все наши секреты, паршивый сучок?

А вторая девушка стала очень нежно водить плеткой по заднице Пёстренького, чтобы не причинить ему боль.

В это время в дверь постучали.

Попустинов, даже не вставая с дивана, прорычал:

– Кто посмел?

За дверью послышалось тихое сопенье, но никто не отозвался.

Попустинов поднялся.

– Последний раз спрашиваю, кто решился оторвать меня от отдыха среди ночи?

За дверью послышался голос помощника Попустинова.

– Юрий Степанович, вы просили будить вас даже среди ночи, если что-то выяснится относительно сбежавшего Анциферова.

Попустинов наклонился и махнул рукой, как бы приглашая собеседника зайти, забыв о том, что собеседник его не видит.

Подождав пару минут, он заревел.

– Ну, ты что там притаился, Иван? Заходи давай, я ж тебе махнул рукой!

Тут Аэлита объяснила ему, что его помощник за дверью не мог видеть, как он жестом приглашал его войти.

– Сам знаю, не учи ученого, - бросил девушке Попустинов.

Растерянный помощник Попустинова старался не смотреть на голых девиц и смотрел куда-то мимо шефа.

– Мы можем поговорить без посторонних?
– спросил Иван.

– Запросто. Девчонки, оставьте нас наедине. Идите в спальню и ждите нас там. Мы скоро продолжим наши утехи, - сказал Попустинов и ущипнул за ягодицы одну из девочек.
– Владлен, снимай живо свой собачий ошейник и наручники и тоже иди сюда. Между прочим, это и тебя касается. Кажется, ты мне когда-то говорил, что можешь ручаться за Анциферова, как за самого себя, - уже спокойно произнес немного заплетающимся языком Попустинов.

Через пять минут все трое сидели за столом.

Попустинов заставил всех выпить по чашке крепкого черного кофе для улучшения состояния и только после этого по-деловому обратился к своему помощнику.

– Давай, Иван, начинай. Мы с Владленом тебя очень внимательно слушаем.

Иван поправил очки на переносице и взволнованным голосом сказал:

– А что тут долго говорить? Два часа назад по Би-Би-Си передали, что бывший работник прокуратуры Сергей Анциферов сбежал от российского правосудия в Норвегию и, судя по всему, собирается просить там политического убежища. Через 5 дней Анциферов даст большую пресс-конференцию, в ходе которой подробно расскажет о мотивах своего поступка. Вот, собственно, и все.

– Вот ведь какая сука! Мало того, что за кордон драпанул, так еще и оттуда нам дальше гадить хочет, жидовский прихвостень, - сокрушенно сказал Попустинов.
– Ну что, Владлен, думаешь делать?

– Кончать его надо, Юрий Степанович!

– Слышь, ты, эстетский ублюдок, это я и без тебя понимаю, что оставлять в живых такого нехристя, который собирается поливать грязью Родину и своих бывших коллег, ни в коем случае нельзя. С предателями у нас поступают по законам военного времени. Только вот как это сделать, не привлекая лишнего внимания, я пока не знаю.

– Юра зря ты так кипятишься. На самом деле все не так уж плохо. Анциферов теперь расслабился, поскольку скорее всего чувствует себя там в полной безопасности. Он потерял или скоро потеряет бдительность, а это означает, что устранить его большой сложности не составит.

– И как же ты собираешься его устранять? С помощью снайперской винтовки или с помощью ледоруба, как Троцкого?

– Юра, помилуй, о каком ледорубе ты говоришь? Очнись, на дворе XXI век. Ему можно незаметно воткнуть на улице шприц с отравляющим вешеством, можно подсыпать яду.... Но это все не то. Яд смогут определить. Обнаружить в крови, я имею в виду. Постой-постой... Иван, ты вроде как в прошлом был медиком?
– заглядывая Ване в глаза, спросил Пёстренький.

– Да, я закончил Первый Мед на Пироговке. А что?

– Скажи, пожалуйста, какие классы веществ или отравляющих веществ тяжелее всего обнаружить?

Иван задумался.

– Радиоактивные вещества в малых дозах будет не так просто обнаружить, например, но только в очень малых дозах.

– А помощник твой дело говорит, Юра. Если, например, взять полоний-210, то комар носа не подточит.

Попустинов стал бордовым и заорал благим матом на них обоих.

– Да вы что, тут оба вконец с ума посходили! Какой полоний-210? Ты знаешь, Владлен, сколько он стоит и где его взять? А что с нами будет, если по радиоактивным следам все это потом вычислят!

– Во-первых, никто это так просто и быстро не вычислит. Никому и в голову не придет травить человека полонием, поэтому эту гипотезу проверять и тестировать станут в самую последнюю очередь, как особо экзотическую. Что касается дороговизны полония-210, так об этом не беспокойся. Для уничтожения врагов России и масонских прихвостней никаких денег не жалко. Родина нам эти расходы многократно возместит. У меня есть свои источники, связанные с Обнинской и Балаковской АЭС, так что пусть вопрос про затраты и стоимость тебя больше не беспокоит.

Попустинов наморщил лоб. Было видно, что напряженная работа мысли идет в его голове.

– Ну, хорошо. Допустим, финансовый вопрос снимается. Ты меня убедил, Владлен. Но как вы собираетесь провезти эту радиоактивную дрянь незаметно в Норвегию, при этом не отравив по пути несколько сотен тысяч человек, включая самого перевозящего?

– Юра, я вот удивляюсь, как ты стал Генеральным прокурором России. Ведь в тебе дремлет талант сыщика, - ухмыляясь, произнес Пёстренький.
– Судя по всему, вам, товарищ Попустинов, не преподавали во время учебы в университете такой предмет, как радиационная безопасность. Полоний будет провезен в специальном запаянном свинцовом контейнере, который не пропускает альфа-излучение. Провозить его будет наш сотрудник, который обладает дипломатическим иммунитетом, соответственно, досматривать его никто не будет, как ты сам прекрасно понимаешь. После запланированный пресс-конференции наш человек подойдет к Анциферову и прикинется беглым диссидентом, сбежавшим от лап КГБ и теперь живущим на чужбине. Они выпьют где-нибудь по чашечке чего-нибудь, например, кофе, и дело в шляпе. Анциферов умрет через недельку-другую, а может, даже и месячишко протянет, если повезет.

– Хорошо, Владлен, я тебя понял. Мне надо посоветоваться и подумать, и сегодня днем я дам тебе ответ, но скажи мне только, что будет с нами и с Россией, если полоний все-таки обнаружат при вскрытии или иным образом и обвинят нас во всем?

– Юра, хочу тебе сказать, что у тебя нет времени думать до полудня. До начала пресс-конференции осталось всего четыре с половиной дня, поэтому надо действовать незамедлительно. Если полоний обнаружат в крови или печени Анциферова, мы скажем, что это просто провокация против России. Это дело рук беглого олигарха Понизовского, давно уже осевшего в Лондоне. Он хочет расквитаться с нынешней властью. Он покуролесил в лихие девяностые, а теперь запасы его поистощились, вот он от злости и гадит нашей суверенной демократии. Будь спокоен, Юра, пипл эту версию схавает просто за так. Кроме того, чтобы совсем сбить всех с толку, мы докажем, что Анциферов для нас был вообще никем и не обладал никакой ценной информацией, так что убивать его ФСБ не имело никакого смысла. Мы покажем документы, где написано, что Анциферов был уволен из рядов прокуратуры за несколько месяцев до ареста Хлопонина при получении взятки в особо крупных размерах.

– А вот этого сделать уже не получится, Владлен, к сожалению. У меня есть в распоряжении ролик российского телевидения, где сказано, что задержанием Хлопонина руководил Анциферов.

– Черт побери, Юра, ты что, марсианин, что ли? Ты ей-богу как будто не в России живешь. На нашем дрянном телевидении можно показать сюжет, что америкосы распяли четырехлетнего иракского мальчика, когда заходили в Багдад, и, скорее всего, опровержения делать не потребуется. Настолько велика у нас ненависть к либералам, америкосам и прочим, кто пытается гадить нашей суверенной демократии. Люди будут нам еще благодарны, что их вымыслы превратились в реальность. Собственно, люди уже давно живут в параллельной реальности, навязанной им нашим телевидением. Однако прошу заметить, что все это делается для их же блага. Мы охраняем их нежные нервные клетки от перенапряжения и излишнего стресса из-за разных неблагоприятных событий и перипетий.