Ратник 2

Ярослав посетовал, что у него нет с собой кусочка сахара. Он слышал, кони такое лакомство любят. А ему очень захотелось как-то порадовать своего мерина Мирного. Всё-таки повезло ему с верным конём.

Его снова нагнал Татень. Видимо, до этого решил его не трогать, видя хмурое выражение лица. А тут, заметив улыбку, решил снова поболтать со своим подопечным.

— Всё-таки хороший это знак, что мы биарминов встретили, — произнёс он. — Благоволит Клёсту удача.

— Почему это? — удивлённо спросил Ярослав, совершенно не понимая, причём тут везение.

— А ты разве не доволен? — расплывшись в улыбке, расхохотался Татень.

Ярослав снова немного покраснел, а потом тоже весело расхохотался.

— Доволен более чем.

— Вот и отлично, наконец-то ты в себя пришёл, — похлопал Татень парня по плечам. — Видишь, как, и на празднике у биарминов побывали, мурманам показали, кто здесь хозяин, взяли десятину, — продолжил перечислять старый воин. — И перед биарминами себя зарекомендовали, да и помогли им. Всё-таки жалко их народец. А так, после праздника, думаю, у них немало воинов родится. А ещё, парень, что я тебе скажу. Хорошо, что всё это без кровопролития обошлось. А?

Ярослав покивал.

— Так чего же ты удивляешься? чем же это не хороший знак?

— Хороший, — согласился Ярослав.

— Видишь, как, наш Клёст только недавно на избу князя замахнулся, а уже сколько дел добрых сделал. Чувствую, славный у нас будет князь. И времена у нас будут славные, — расхохотался старый воин, и снова хлопнул Ярослава по плечу, да так, что у того дыхание перехватило.

— Ну, а тебе ночью повезло? — спросил Ярослав у Татеня, искоса глянув на того.

— Я уже воин старый. Больше двух за ночь не осилил.

Ярослав едва не поперхнулся от такой новости, на что воин снова принялся хлопать его по спине.

— Да ты не переживай за меня так. Какие мои годы? Успеется ещё. Но всё хорошо в меру.

А Ярослав попросту удивлялся такому простому подходу к непростому вопросу.

Тем временем Клёст, сходу вскочив на своего коня, мгновенно возвысившись над всем своим отрядом, громко провозгласил:

— Ну что, воины, отправляемся домой с победами!

Воскликнув это, он вытащил из ножен меч и взмахнул им над головой. Воины тут же взорвались радостными криками в ответ. Кто-то галдел, кто-то обменивался новостями и рассказами о том, как ловко новый князь объегорил жадных мурманов, что уже посматривали на девушек бедных биарминов. Многие воины, узнав, что пропустили празднество, так и закусывали губы от недовольства. Но успеется ещё. А сейчас надо о более важных делах подумать.

Глава 26 Семья волкудлаков

С биарминами попрощались, подарки и железные поковки разобрали по седлам и до Клестова добирались уже налегке. На коротких привалах даже кашу не стали варить, а ели то, что дали с собой сердобольные и приветливые лесные люди, а костры разжигали, только чтобы вскипятить водицы. За полтора дня пути до села Ярослав, если и не сумел окончательно выгнать из разума и сердца незнакомую девчонку, подарившую ему ночь, но, по крайней мере, когда начинал вспоминать, то ее образ уже не имел определенной формы. Ну да, красивая девушка, но как она выглядела, Соколов, скорее всего, не сумел бы рассказать. А уже когда кавалькада всадников выехала к окраине села, все случившееся с ним в праздник богини вод уже казалось сном. Впрочем, а может это и был только сон? Нанюхался, понимаете ли, священного дыма от костра, который не обжигает и примерещилось? Но нет, поцелуи девушки и все прочее, были самыми настоящими.

Только в селе, расседлав мерина, Ярослав понял, что он ужасно соскучился по бане! Пусть она тут и топится по-черному, но что может сравнится с обжигающим паром и ароматом березового веника? Наверное, только бултыхание в ледяную воду. Кстати, если раньше Ярослав отчего-то стеснялся бегать на речку с голым задом, надевал рубаху, то теперь было все равно. Если кто и увидит его распаренный зад, то ему же хуже.

А после баньки напялить свежее, едва ли не хрустящее белье, еще одна радость. И совсем другое дело, если тебя кормят в трапезной настоящей едой, а не тем, что отыскалось в седельной сумке, а потом заброшено в котелок, висящий над костром.

Так что, оказывается, для счастья-то человеку нужно немного.

Ярослав рассчитывал, что будущий князь позволит воинам отоспаться да отъестся с неделю, но Клест позволил им отдохнуть только три дня. Скорее всего, воевода (пока еще воевода) уже на следующий день скомандовал бы дружине выезжать, но лошадям требовался отдых. Что ж, кони, они хотя и сильнее человека, но человек способен дольше трудиться и меньше отдыхать.

Но три дня — гораздо лучше, чем ничего. Если бы Ярославу дать волю — он бы все эти дни проспал, но куда там. Старые друзья, истосковавшиеся в селе без дела, донимали его расспросами денно и нощно, выясняя подробности жизни в Бранске, тонкости прошедших боев, а еще — ну это уже ни в какие ворота не лезло, праздника богини вод. Спрашивается, какая сволочь рассказала Зозуле с Нежданом о красавице-биарминке? Хотя, можно было догадаться, что это был Татень. Вон, старый пень, ходит себе да посмеивается.

Но вот Клест протрубил боевой сбор, решив на сей раз взять с собой в Бранск всю дружину, за исключением раненых, за которыми требовался уход.

— Как тебе мой панцирь? — уже в который раз спрашивал Зозуля, заполучивший обновку — доспехи, снятые с кого-то из погибших дружинников Врабия.

Определенно, бывший пахарь и неудачливый «мостоблюститель» радовался, что его наконец-таки берут на важное дело.

— Ну-кось, чего это ты перья растопырил? — одернул молодого дружинника Алатырь, проходивший мимо. Наставник молодых воинов не поленился, а проверил — хорошо ли Зозуля затянул ремешки? Вроде и ничего, потому что ругать не стал.

А вот Неждану, принимавшему облик бывалого ратника малость досталось. Неждан почему-то неправильно пригнал щит. Но тут уже не его вина, а недостаток опыта.

А Ярослав только улыбнулся. Посматривая на Зозулю с Нежданом, он чувствовал себя воином, убеленным сединами. А его приятель сейчас напоминал ребенка, которого родители пообещали сводить в цирк! Глупый, еще не понимает, что быть дружинником — это не просто красоваться в доспехах, но и таскать эти доспехи на себе. И перед девками красоваться будешь недолго. Девки-то в селах да деревнях, а доспехи ты станешь таскать в лесу да в чистом поле. И ладно, если просто таскать. А коли доведется пробовать этот доспех на прочность?

А где его третий друг?

— Братцы, а вы нашего Жужеля не видели? — поинтересовался Ярослав.

— Видели, — едва ли не в один голос сообщили друзья. — Он, как из разведки вернулся, в лес ушел и с той поры в человека перекидываться не желает. Мы уж с ним и так, и этак, а он ни в какую. Башкой мотает и рычит.

Дела… Ну, будь он человеком, так наверное из дружины бы его выгнали. А оборотень… Что с него взять?

А ведь Жужель, до поездки в Бранск, словно бы стал человеком. И что на него подействовало? Может, встреча с той лесной красавицей, которая сгубила его семью? Ничего удивительного. Пусть с него лесной хозяин и снял заклятье, но душа-то у оборотня никуда не делась. Вот, увидел злодейку, и снова затосковал. Главное, чтобы ни на кого не набросился, а иначе получится, что все, что сделанное для спасения волкудлака было зря.

В сторону Бранска выехали ранним утром. Клест даже горячего завтрака не дал поесть — дескать, перекусите на ходу, и так много времени потеряли. Встанем пораньше на привал, там и кашки сварим.

Ну что ж, у дружинника такая служба. В седло — и вперед. Про Жужеля Ярослав спрашивать больше не стал.

Так и ехали целый день, давая иногда лошадям немного отдохнуть. Зато и на самом деле Клест разрешил привал не тогда, когда начинался закат, а пораньше.

И, только расседлали коней и принялись за дела, как из ближайшего лесочка раздался треск, а потом и свист, да такой, что не только дружинники присели, но и лошади.