Ратник 2

— Дочь моя уже выехала, и готова к знакомству со своим будущим женихом, а то и мужем, — сказал довольный Вран.

Ярослав же подумал, что дочка ломаться не станет. Все-таки, стать женой князя — великая честь. А если учесть, что все может повернуться по-другому и власть опять примутся передавать через женщину — то дочь Врана метит в княгини. Впрочем, об этом еще рано судить. И Клест совсем не тот человек, который бы позволил помыкать собой.

Самое главное решили. Теперь следовало озаботиться жертвой Перуну. Тоже немаловажное дело. Но решили, что жертву принесут после того, как князь клест войдет в свой терем.

С тем вот и разошлись. Пока возвращались к подворью Врабия — вернее, к подворью Татеня, новоназванные воеводы успели поспорить между собой — кого они возьмут в свои дружины, а кого оставят Клесту.

А князь, слушая воевод, только посмеивался. Дескать — спорить-то спорьте, но все равно все будет так, как я скажу. И это правильно.

На следующий день, уже в сопровождении двух городских старост отправились смотреть терем. По мнению Ярослава — вполне себе неплохой. А вот Клесту что-то не понравилось.

— Крышу надо заново покрыть, — приказал князь.

— Так княже, мы ее прошлой осенью перекрывали, — возмутился один из старост. — Там ведь еще и солома свежая.

— Вы крышу соломой покрыли, а солому без глины положили. Верно? — усмехнулся Клест.

— Верно, — не стал спорить староста. Вздохнув, сказал: — Мы же что подумали? А подумали, что может, по зиме солому придется скоту кормить, так чего ее глиной-то портить? В тереме-то все равно никто не живет.

— Ну, вы все поняли, — хмыкнул князь. — Крышу завтра перекроете, вот тогда я в терем и войду.

Ярослав, слушая этот разговор, очень жалел, что его не слышит никто другой. Ишь, князь обсуждает — положили ли в солому глину! Прелесть какая. Но с другой стороны — чем еще крышу крыть? Дранки еще не придумали, шифера, понятное дело, тоже. А тесом тут крыть нерационально. А с глиной и жить теплее.

А к вечеру на подворье нагрянул пройдоха Лис. Голову Стрежня в мешке он не притащил, зато привез самого воеводу — живого, но без оружия и связанного.

Стрежня отправили в поруб. Вернее — в пустой сарай, а к сараю приставили Зозулю в качестве охранника. А князь пошел разговаривать с Лисом наедине. Увы, Ярославу очень хотелось узнать, о чем разговор, но у князей да воевод свои секреты.

Вокняжение Клеста город Бранск праздновал целых три дня. Но все-таки, Клест с Ярославом нашли время, чтобы поговорить о судьбе воеводства Стрежня. И все получилось совершенно случайно, потому что князь посетовал, что нет верных людей, которым можно доверить воеводство. А коли они и есть — то опыта нет.

— А ты его никому не отдавай, — предложил Ярослав. — Ты его подели на части. Одну Татеню отдай, вторую Врану. Ну и Лису от щедрот накинь.

— А толк какой? — удивился Клест.

— А толк простой, — пояснил свою мысль Ярослав. — Было вас восемь воевод. Если половина за, а вторая против — то никогда договориться не смогут. А если семь, то уже лучше. Семь воевод, да у тебя два голоса, куда лучше, чем половина на половину.

Клест лишь руками развел, признав правоту своего советника.

А потом Клест обживал терем, знакомился с будущей невестой. Вроде, уже и о свадьбе сговорились. Правильно. Чего откладывать-то? Чем быстрее появится наследник — тем лучше.

Ярославу, в отличие от прошлого раза, в Бранске понравилось больше, хотя он и вспоминал Клёстово с теплотой.

Но вот леса, окружавшие город, были более светлыми, нежели еловые леса вокруг Клестова и деревушек.

В свободное от несения службы время, Ярослав уходил на какую-нибудь поляну и продолжал свои собственные занятия. Он даже пару раз встретился с Нестером.

А в одну из таких прогулок, когда парень намереваясь встретиться с учителем, он оказался совсем в другом месте…

Глава 29 Вместо эпилога

Как говорится, ничего не предвещало беды. Ярослав увидел посреди леса знакомую арку. Он уже готовился к очередной порции знаний, и шагнул было навстречу ей. Но его тут же подхватило ветром и понесло куда-то, будто сухой листок.

Ярослав сам не заметил, как очутился на небольшой лужайке перед высоким теремом. Сердце Соколова билось всё чаще, и ему показалось, что он снова попал в гости к лесной волшебнице. Но его улыбка быстро сникла. Терем был не тот. И участок был иной. Да и фигура, стоявшая перед ним, явно была мужской.

Стоял мужчина против солнца, поэтому Ярославу было сложно разглядеть его лицо. Однако было ясно, что мужчина был очень крупным и высоким. Единственное, что выделялось на его лице — яркие, пронзительные зелёные глаза, которые будто светились на его лице.

В следующий миг глаза вспыхнули яркой вспышкой, или Ярославу лишь только показалось… но его сознание в следующий миг помутилось, а перед глазами стали мелькать картины всего произошедшего с ним за эти месяцы.

Ярослава изогнуло дугой. Казалось, что его мозг сейчас расплавится. Но на этом всё не прекратилось. Следом за последними событиями перед ним стала проходить и вся его прежняя жизнь: его детство, юность, подростковые годы. Ярослав уже понял, кто стоял перед ним. Он уже переживал подобное там, в подземелье, где был заключён Якош Святославич. И, без сомнения, это был он. Уж очень похож почерк и горящие зелёным глаза. Да и после того, как перед ним пролетели образы его собственной прошлой жизни, перед его глазами стали проноситься образы, которые он уже не помнил, а вернее не знал. По крайней мере, всё, что он сейчас видел, происходило не с ним, а с кем-то другим. И вот этот калейдоскоп уже был очень долгим. И Ярослав понял, что сейчас Якош Святославич смотрит свои собственные воспоминания, заложенные им самим когда-то в будущем.

На каком-то моменте Ярослав отключился. Он уже не мог кричать, извиваться, — просто не было сил. Он наконец потерял сознание. Но при этом каким-то шестым чувством он знал, что ничего не закончилось, и эта пытка продолжается.

Соколов не знал, сколько тянулось потрошение его сознания. Очнулся он от задумчивого голоса, который, несмотря на свою негромкость и вкрадчивость, прозвучал как гром среди ясного неба.

— Значит, правда, — произнёс мужчина хриплым голосом.

Ярослав, услышав это сквозь пелену, будто очнулся ото сна. В голове шумело. Однако сознание стало возвращаться, а зрение прояснилось.

— Не лгала Рея! — произнёс мужчина чуть громче, глядя на Ярослава. — Да и много нового узнал! — с этими словами он рассмеялся во весь голос. — Ну что, родственничек, хорошо я придумал? И силы тебе передал для себя, и знания о грядущем. Думаю, так ещё никто богов не обманывал, — он подмигнул Ярославу.

Безусловно, всё, что он говорил, было интересно, вот только отчего-то Ярослава заинтересовало совсем другое.

— Родственничек? — изумился Ярослав, — что вы имеете в виду?

— Эх, парень, такую гениальную комбинацию провернул, а ты ничего и не понял! Цепляешься за всякие глупости. А кто же ты теперь мне ещё? Ты теперь муж моей сестры! — улыбнулся Якош Святославич.

— Муж? Как это? — удивился Ярослав, но Якош Святославич его уже не слушал.

Он лишь улыбался.

— Дела нам нужно делать! Не спи! Ярослав, поднимайся давай!

Ярослав вдруг понял, что он действительно лежал ничком на траве. Но сил прибавилось, и он смог выпрямиться.

— Ты домой-то возвращаться хочешь? Или решил здесь и дальше прозябать?

Несмотря на то, что он сейчас думал про сестру Якоша Святославовича, всё-таки слова о доме его взбодрили.

— Что касается моей сестры, это вы сами разбирайтесь, — отмахнулся тем временем чародей. — А ты давай-ка не уходи от главного! Надо силы мне возвращать!