Разбуди меня

Вдвоем с Сергеем накладываем Эльдару повязку. Скорой не будет. Кровопотеря терпимая. Приедет хирург, вынет пулю, зашьет. Скандалы с пулевыми ему ни к чему.

Ехать хирургу не близко, ждём.

Разбираем аптечку. Находим пару препаратов для инъекций, которые помогают уйти от осложнений.

Вхерачиваю ему в бедро.

Стонет.

Сергей объясняет по телефону хирургу как проехать.

Я же пытаюсь вразумить этого пьяного долбоеба, который оставил ствол без присмотра.

— В армии Вы, наверное, не служили…

— Армия для тех, кто не имеет ресурсов увернуться! — высокомерно.

Пьяный…

— Моралей читать полномочий не имею, но Тико выстрелит и в следующий раз. Поэтому уберите все оружие из дома.

— С чего ты взял? — судорожно и сжав зубы.

— Что выстрелит ещё раз?

— Да.

— Я военный. Я видел детей из горячих точек. Если хоть один раз они выстрелили и это решило их проблему, то все… А Тико проблему решила.

Представляю, как пару раз припечатываю его башкой в керамогранитный пол. "Для просветления", как сказал бы Йода.

Держи себя в руках, Танго!

Вытирает пот со лба.

— Она ещё маленькая. Забудет.

— Нет. Вы ошибаетесь…

Кстати о Йоде.

— Тико нужен хороший детский психотерапевт. Который умеет работать с травмированными детьми. Пока не поздно. Но может уже и поздно.

— Я тебя знаю… — приглядывается. — Я видел тебя!

— Да. Виделись. Я нашел Тико тогда в лесу.

Отрицать нет смысла. Но увести от опасных подозрений — да.

— Не думал, что встретимся ещё раз. Видимо, судьба.

— Деньги то чего не взял тогда?

— Да как-то… Неправильно это.

— А ты правильный? — со злой усмешкой.

— Я — офицер… "Честь имею!".

— Я тоже когда-то был правильный. Но жизнь расставляет свои коррективы. Мне "правильных" в команду не надо. Это слабое звено!

— Пока что в вашей команде проебались все, кроме меня. При всем уважении.

— Н-да. Тут не поспоришь. Тебя разве что нянькой приставить… Там твоя честь в самый раз.

— Н-да. Нянька у вас отстой. Приставляйте. Опыт в сопровождении детей имею.

— Я подумаю.

Поднимаем с Сергеем его под руки.

Ведём в гостиную к дивану.

Там в кресле обнявшись сидят Тати и Тико. Молча… Спрятавшись носами друг в друга.

— Сюда…

Опускаем его на диван. Его лихорадит. Мышца на ноге дёргается.

Я помню, как это…

— Больно, пиздец… — шипит он. — Налей мне коньяк.

Тати поднимается с Тико на руках. Хватается за висок. И покачнувшись, закрывает глаза.

Ловлю их, обнимая.

— В глазах темно, — хрипло жалуется она.

— Тихо… Дай…те! — исправляю себя. — Дайте мне Тико, присядьте.

Тико, обняв меня за шею, прижимается ко мне мокрым лицом. Рвано вздыхает, всхлипывая.

— После удушения могут быть серьезные проблемы с кровообращением в мозгу. Ей нужно в больницу.

— Нет! Приедет врач… Отдай мне дочь.

Скрипя зубами, делаю пару шагов в его сторону.

— Я тебя не вублю… Не вублю!.. Ты пвахой! — начинает громче плакать Тико, машет протестующие рукой. — Самый пвахой папа!

Вцепляется в меня крепче, царапая кожу.

— Детка… Мы просто играли с мамой, — устало оправдывается он. — Мне жаль, что мы тебя напугали.

Бросаю взгляд на Тати. Ей нехорошо…

— Нет… — плачет, прижимаясь ко мне. — Не игвали! Ты пвахой… Не давай меня!

Разворачивает мое лицо ладонями на себя.

— Не давай меня…

Прижимаю, глажу по спине.

— Беги к маме, — отпускаю ее.

— Где ебанная Нина?! — яростно взрывается Эльдар.

За локоть по коридору няньку в нижнем белье тащит Тигран. Сонную и испуганную.

— В наушниках уснула, — кратко поясняет он.

— Выкинь нахуй ее прямо так за ворота!

Тигран тащит ее мимо нас на выход.

— Эльдар… — шепчет, оглядываясь та.

Явно ещё в шоке и не понимая, что происходит.

— Отличное шоу для нашей дочери! — фыркает горько Татико.

— Ладно… — морщится Эльдар. — Сергей, напомни мне завтра найти хорошего детского психолога.

— У меня есть контакт военного психолога, имеющего опыт работы с детьми. Не кабинетного. Полевого. Нужно? — достаю телефон. — Очень крутой.

— Всё-то у тебя есть, Литвин, — с усталым скепсисом.

— Ну, не надо, так не надо…

— Ладно, дай Сергею номер. Разберёмся… — морщится снова от боли, зажмуриваясь. — Что за человек?

— Тимофей Шутов.

— Это ни о чем мне не говорит.

— Все остальное я уже сказал.

— Подъехал хирург, — отрываясь от телефона, сообщает Сергей.

Татико снова поднимается, пытаясь увести Тико.

— Нужно проводить, вдруг станет плохо, — кусаю с тревогой губу.

— Проводи. Чего хромаешь то? Вроде не тебе в ногу стреляли.

— Вывихнул, видимо, — вру я.

Увожу девочек, поднимая Тико на руки.

Закрываю дверь в детскую.

Детская разделена на игровую и две маленьких спальни в разные стороны. Одна для Тико, вторая видимо для няньки.

— Спасибо… — шевелит губами Тати.

— Как ты?

— Бывало и хуже. Просплюсь. Ты няньке вещи вынеси какие-нибудь, пожалуйста.

— Конечно.

Покидав не глядя в чемодан вещи из шкафа, прихватываю туфли, плащ и женскую сумочку.

Уношу на улицу.

Там тихо и беспомощно рыдает эта Нина. Одна и в темноте.

Помогаю надеть плащ, вызываю ей такси.

— Зря ты, братан… Эльдар Валерьевич будет очень недоволен.

Поднимаю взгляд. На балконе коттеджа для персонала курит охранник.

— Эльдар хотел ее наказать, а ты мешаешь.

— Не думаю, что он хочет, чтобы появились в сети ролики, как раздетая догола нянька его дочери идёт через Минино в поисках помощи. Эльдар Валерьевич просто сейчас не в себе и погорячился. Но мы же здесь для того, чтобы помогать ему избегать происшествий, особенно публичных, верно? — залечиваю я его.