Разбуди меня

— Ну так то да…

— Ну и все. Присмотри за дамой, пока не приедет такси. А то мало ли…

Возвращаюсь в дом.

Под местной анестезией хирург оперирует Эльдара. Он курит, одурманенным взглядом сверля потолок. Стою в дверях.

По запаху чувствую, что сигарета заряжена.

Встречаюсь взглядом с Сергеем.

— Сменщик Тиграна не приехал, он вырубается. Мне остаться в доме?

Положительно кивает мне.

— Я загляну, спрошу все ли в порядке, — киваю на спальни, — А то мало ли.

Ещё раз кивает.

Захожу к девочкам.

Горит ночник. Тико спит.

Тати лежит рядом, обнимая ее. Равнодушным замершим взглядом смотрит вперёд.

Присаживаюсь рядом с ними на пол.

Поправляю прядь ее волос. Вытаскиваю тяжёлую серьгу из уха, лежащую на щеке.

— Хочешь, я вас отсюда выведу?

— Нет… — выдох.

— С ним жить будешь?

— Буду… Буду послушно с ним жить. Столько, сколько будет нужно. Я же сказала — "не в этой жизни", Дим.

— Ясно… По-другому никак?

Закрывает глаза, губы дрожат.

Болезненно улыбаюсь.

— А в той, другой, замуж за меня пойдешь?

— Пойду…

— Сына родишь?

— Рожу…

— Круто!.. — мечтательно вздыхаю я.

— А в этой — исчезни, пожалуйста. Я при тебе не могу это всё… Тошно. Не хочу ничего.

— Бывает… И у меня было. Может, тебе пиявок поставить? Твоя? — киваю на гитару, висящую на стене.

Снимаю, расчехляю. Сижу рядом с ними, играю.

"Чайф — В ее глазах".

— "Е-е-есть ещё здесь хоть кто-то кроме меня…".

— Литвин! — приоткрыв дверь шепотом зовёт Сергей.

— Что? — замираю.

— Ты чего застрял здесь?

— Ещё игвай! — открывает глаза Тико.

— Тико успокаиваю…

— Да?.. Ну ладно.

— "Есть ещё здесь хоть кто-то…". Прорвёмся, подружка!

Глава 30 — Признания в любви

Дом спит.

Я сижу "на камерах". Ночную смену досиживаю я, Тигран отсыпается.

Переписываю телефон его брата. Надо бы его сюда не пустить. А потом "удалить" и Тиграна. Тогда дом будет под моим контролем.

Запоминаю просматриваемые зоны и слепые.

Кабинет — слепая. Спальня Эльдара — слепая.

Спальня Тико — просматриваемая. Но не вся. Есть пара дырявых мест.

Спальня Тати — тоже просматриваемая. Только ракурс на дверь. Кровать и ванная не видны. Но ее там нет. Она спит с дочкой.

Включаю звук одной из камер, подслушивая разговор между Сергеем и Эльдаром.

Эльдар укумаренный вхлам.

Нет у меня к этим камерам доступа и быть не может. Потому и — только Тигран с братом за камерами тусуются. А это форс-мажор, что я за камерами остался…

Интересный между ними разговор! Вроде бы и ничего такого, но зная бэкстейдж, интересная картина получается.

Вижу, как Сергей поднимает взгляд на камеру.

— Эльдар Валерьевич, у нас Литвин на камерах, — обрывает его вдруг. — Мало ли…

— А-а-а… — нетрезво оскаливаясь, машет рукой. — Давай поспорим, что пялится на мою жену? Все вы пялитесь…

— И все же.

— К обеду приедут люди. Подними пораньше повара и прислугу. Пусть запекут осетра, и вообще… Стол пороскошнее накроют. Водку дорогую, коньяк, вискарь. А завтра — сними мне бизнес-апартаменты для встречи с журналистами.

— Может, их тоже сюда? Как Вы поедете?

— Нет. Об этом месте они знать не должны. Официально я живу в квартире, в Москве. Вдруг какой форс мажор и кто-нибудь из них узнает Сударскую. Она же журналистка в прошлом… Нам этого не нужно. Официально мы разошлись до того, как она села. А Тико не записана на меня. Вникай в дела быстрее, Сергей, тупишь…

— Я понял. Так, а что по Сударской? Так и будем держать ее здесь? Может, их выслать куда?

— Невыездная…

— Сибирь большая.

— Нет. Она моя жена. И будет жить со мной. Все равно, если захотят достанут везде.

Слежу по камерам, как Сергей уходит отсыпаться. Эльдар выключает свет, отрубаясь прямо на диване в гостиной.

Дозваниваюсь до Йоды.

— Что случилось?! — вздрюченно.

— Спокойно. Все под контролем.

— Какого ночью звонишь тогда? Я чуть сердце не выплюнул от адреналина…

Слышу, как зевает.

Объясняю ему.

— Короче, Тим, тебе могут позвонить, не отказывайся.

Кручу сигарету в пальцах, делая глоток кофе.

— Танго… Я с детьми никогда не работал. Я на них с безопасного расстояния любуюсь. У меня квалификации нет. Дети и взрослые — это разные вселенные.

— Похуй. Ты мне нужен. Уверенно ври, что работал. Тико — контактная и хорошая девочка. Будете имитировать терапию. А может и правда чем поможешь.

— Как ты там?

— Ортезы очень спасают. Без них бы уже не поднялся.

— А что вообще происходит?

— Вопрос хороший…

Перебираю на столе бумаги. Среди них листовки с призывом голосовать за кандидата… Эльдара Валерьевича Сабирова. Отретушированный фейс Эльдара с доверительной улыбкой. Какие-то лозунги. Дорогая бумага. Яркие цвета.

— Сабирова готовят как общественного деятеля, депутата. Думаю, с дальнейшей перспективой — до самого верха. Но за ним стоят какие-то криминальные жесткие типы. Влиятельные. Он их боится, как мне показалось.

По крайней мере, говорит с ними по телефону очень бледно.

— И ещё — он в сфере интересов фейсов. Я, ты знаешь, сначала подумал, Зольникова хочет его посадить. А теперь думаю — нет… Все сложнее. И, короче, он тогда за Татико не сел, потому что его репутация продана, понял? Этим типам. Это их вложенные бабки в избирательную кампанию. Они бы потребовали их назад. А у него столько нет.

— Танго, ты же понимаешь, что это не история про крутую спецуру? Что с объекта вывести мы можем и женщину, и девочку. Хоть завтра. Но что дальше? Дальше мы против этих сил, конкретного лица не имеющих, ничего не сможем.

— Понимаю.

— И?..

— Не знаю. Думаю. Должен быть выход.

До появления прислуги ещё пара часов. И да… я пялюсь на его жену. Которая ему, вообще-то, не жена.

Рубит…

Пробегаясь взглядом по периметру, включаю режим движения. И ложусь на руки, отрубаясь. Если кто-то начнет двигаться, камера даст звуковой сигнал.