Разломщик
Шрифт:
Я посмотрел на Астрид и по ее растерянному лицу понял, что она точно не готова сделать заказ. Да и сам я к меню даже не притронулся еще.
— Себастьян, спасибо, через пять минут подойдите. — улыбнулся я, официант прилежно кивнул и отошел.
— Глаза разбегаются. — призналась Астрид, листая меню. — А еще винная карта… Ты пьешь вино?
— Предпочитаю не пить. — не стал врать я.
— О, и я! — Астрид просияла. — Меня буквально от двух бокалов шампанского сразу в сон начинает тянуть, ничего с этим не поделать. Говорят, такая генетика.
— Ну и отлично. — я щелчком
Астрид рассмеялась, я подсел поближе к ней и мы принялись вместе выбирать блюда.
В итоге мы остановились на изысканной сырной тарелке, шашлычках из морепродуктов в качестве закусок, а главными блюдами стали два стейка с картошкой фри. Мне — рибай, а Астрид, как девушке, конечно, филе миньон.
Астрид пообвыклась в новой для себя обстановке и уже не казалась такой смущенной и потерянной. Она смеялась над моими шутками, рассказывала о себе, и спрашивала обо мне. Увы, мне-то о себе особо много не рассказать, а вот ее история была интересной.
Она оказалась беженкой, которая была эвакуирована в Россию из Швеции после того, как там открылся разлом класса «апокалипсис». Родной город Астрид был практически стерт с лица земли, и до сих пор на его месте находится зона риска, закрытая для посещений. Родители ее тоже погибли в той мясорубке, а Астрид вместе с десятком других выживших эвакуировали сначала в Финляндию, поскольку город находился буквально возле границы, а потом — и до России добрались.
Некоторое время Астрид жила в приемной семье, но, когда ей исполнилось восемнадцать, и она стала официально взрослой, государство выделило ей небольшую квартиру. Она ее продала, купила себе квартиру чуть побольше в Смекалинске и переехала сюда, надеясь, что близость к магам убережет ее от повторения ее истории в будущем.
Ну а работу она и вовсе нашла какую уж нашла…
Астрид рассказывала обо всем этом просто и буднично, как о давно случившемся, но от меня не укрылось, какие неровные куски стейка она отрезала в этот момент — руки дрожали. И глаза стали пустыми, как два голубых стеклышка.
Чтобы отвлечь ее от тяжких мыслей, я рассказал ей, как развлекал народ в кафе, пока она готовила целую гору еды для них всех, и это сработало. Девушка вернулась в свое обычное милое и веселое состояние, и вечер снова стал теплым и уютным.
Какими бы ни были тут высокими цены, но на признать — они себя оправдывали. Все блюда были превосходно приготовлены, а порции были такими, что о десерте мы даже помыслить не могли — настолько наелись.
— Уф… — жалобно сказала Астрид, откидываясь на спинку стула и глядя на последний оставшийся кусочек стейка. — Я больше не могу.
— Эй-эй! — я отгородился ладонью от ее умоляющего взгляда. — Я тоже больше не могу! Не смотри на меня так!
— Ну надо же куда-то это деть! — вздохнула Астрид.
— Ладно, давай.- согласился я, накалывая кусочек на вилку. — Эй, а что там?
Пока Астрид отвлеклась и оглянулась, я позвал Никса, и он живо утащил истекающий соком кусочек мяса в свою внепространственную норку и благодарно пискнул в ухо.
— Показалось, наверное. —
я пожал плечами, кладя вилку на тарелку. — Себастьян! Счет, пожалуйста!Я оплатил счет, добавив пятнадцать процентов на чай, и, попрощавшись с Себастьяном (и даже с Цербером — такое у меня хорошее настроение было), мы вышли на улицу.
Там уже вечерело, и улицы погрузились в сумерки. Загорелись фонари и вывески, а дневная толпа серых однотонных безликих людей разбилась на яркие и веселые группы.
— Далеко живешь? — спросил я, глядя назвезды.
— Ой, нет! Буквально десять минут пешком!
— Тогда идем. — я улыбнулся. — Такая классная погода, грех будет не прогуляться!
— Идем. — улыбнулась Астрид и осторожно протянула мне руку.
И мы пошли по вечерним улицам, ловя на себе заинтересованные взгляды людей.
Мы никуда не торопились, да еще Астрид была на каблуках, поэтому вместо десяти минут шли все двадцать. Наконец мы подошли к пятиэтажному дому, остановились и Астрид принялась копаться в своей маленькой сумочке.
— Ой-ой… — упавшим голосом произнесла она спустя несколько минут. — Ой-ой-ой! Я, кажется, ключи дома забыла!
— Дай угадаю, у тебя одна из этих дурацких дверей, которые сами собой закрываются, да? — я усмехнулся.
— Ничего не дурацкая! Я все время беспокоилась, что забыла закрыть дверь, и поставила себе такой замок! — возмутилась Астрид, по-моему, впервые за все время, что мы знакомы.
— И запасной ключ ты нигде под ковриком не хранишь? — спросил я, задумчиво обозревая пятиэтажку.
— Нет, конечно! А вдруг кто-то найдет… Теперь придется вызывать служба вскрытия.
— А где именно ты живешь? — я обрисовал пальцем здание. — Покажи.
— А вот мои окна. — Астрид указала на последний этаж, где одно из пластиковых окон было открыто на проветривание.
— А, ну тогда служба вскрытия уже здесь! — я подмигнул Астрид. — Давай поднимайся пока на этаж, а я сейчас изнутри тебе открою.
— Что?! Не вздумай! — Астрид распахнула глаза. — Ты же можешь упасть и разбиться!
— Могу. — я вздохнул. — Но не буду.
— Не смей! — Астрид топнула ножкой. — Я себе не прощу, если ты упадешь и разобьешься из-за меня!
— А я себе не прощу, если обворожительная девушка в таком красивом платье сегодня не попадет домой. — я взял Астрид за руку и потянул ее к подъезду. — Давай, топай к себе на этаж и предоставь все мне.
Я слегка хлопнул Астрид по заднице, она тихонько взвизгнула, но больше с удовольствием, чем с недовольством, обернулась, возмущенно посмотрела на меня, и пошла к подъезду.
А я подождал, когда она скроется за дверью, размял пальцы, и спросил в воздух:
— Ну что, Никс, давно мы не лазили по всяким зданиям?
«Совсем недавно» — пропищал в ухо крыс, хотя он не мог этого знать, ведь его у меня еще не было.
— Черт возьми, ты еще и прошлое умеешь заглядывать? — удивился я. — Знаешь, давай тогда сразу договоримся — когда я буду говорить тебе «Не подсматривай», ты не будешь подсматривать. А то ты еще слишком юный крым для… Некоторых вещей. Лады?
Крыс что-то гневно пропищал, но я махнул рукой: