Разломщик

Я не спеша подобрал с пола футболку, глядя, как дверь лазарета открывается и в нее входят двое незнакомых мне парней — курса так с третьего, на вид. Один прыгал на одной ноге, а второй тащил его под руку, потому что второй ноги у бедолаги не было. Вернее, нога была, но не человеческая. Ниже колена из короткой, кажется, оборванной, штанины, торчала нога какого-то животного — кажется, козья. Она была слишком коротка, чтобы доставать до земли, и сам идти бедолага не мог.

— Помогите! — заорал он, хотя, судя по его лицу, никакого дискомфорта его «увечье» ему не приносило. — Я на уроке!..

— Спокойно, спокойно, пациент. — своим обычным грудным голосом произнесла Мила, сверкнула глазами, и «пациент» тут же заткнулся. — Сейчас всех и все вылечим. Присаживайтесь пока, я сейчас закончу и займусь вами.

Пока новоприбывшие усаживались на кушетку, Мила взяла пузырек, который принесла вместе со всем остальным, и подошла с ним ко мне. Близко подошла, намного ближе, чем положено по этикету.

— Вы, тэр Оникс, конечно, удивительны… И вроде показываете все признаки здорового… Хм… — ее взгляд на мгновение скользнул ниже, на уровень моей ширинки. — Мужчины. Но на всякий случай я назначаю вам вот это.

Она протянула мне пузырек:

— Это универсальное средство, которое помогает от большого количества болезней. Оно не лечит их, конечно, но оно очень сильно замедляет их развитие, поэтому, если вдруг вы почувствует себя плохо, у нас будет достаточно времени для того, чтобы определить, что это за болезнь и вылечить ее. Просто пейте по глотку каждый вечер, и все будет хорошо.

— Я надеюсь, оно не горькое? — усмехнулся я, забирая пузырек. — А то я горькое не люблю. Если горькое, надо бы чем-то подсластить его.

— Нет, тэр Оникс, оно не горькое. — Мила стрельнула глазами. — На вкус оно никакое, как вода. Но, если вам так хочется подсластить… Хм… Можно и подсластить. Уверена, такой умный молодой человек, как вы, справится с этой несложной задачей.

И она снова на мгновение закусила губу, подмигнула, а потом отвернулась и пошла к козлоногому бедолаге.

Я подобрал майку, аккуратно взял со стола скавенджера, завернутого в салфетку, и вышел из лазарета.

До спальни я добрался без приключений. Я даже никого не встретил, кто мог бы удивиться, чего это я мотаюсь по коридорам с каким-то свертком в руках, да еще и полуголый. Одеваться-то я тоже не стал, потому что не хотелось класть скавенджера, а потом снова подбирать, и лишний раз тревожить бедолагу.

В спальне я положил скавенджера на свой стол и аккуратно развернул салфетку. Крылатый крыс тут же поднял голову, пошевелил усами, нюхая непривычные запахи, и попытался встать.

— Тихо, малыш, лежи. — я погладил его. — Сейчас я тебе принесу воды и чего-нибудь перекусить.

В качестве перекуса сошло галетное печенье из корзинки, что всегда стояли посреди гостиной. Скавенджер был слишком слаб, чтобы сидеть и самостоятельно кушать, поэтому я отрезал маленькие кусочки трофейным ножом кошкоглазой и давал ему на пальце.

Скавенджер был размером с мою ладонь, если не считать хвост, но он умял целую печеньку практически с себя размером. Сначала я боялся, что его раздует, как шарик от такого количества еды. Но в Виварии, который я открыл параллельно с кормлением, было написано, что скавенджеры не подвержены перееданию, и плохо им от него тоже не бывает. Сколько бы он ни съел — это ровно столько, сколько ему нужно.

Там было еще много интересной информации о крылатых крысах — видимо, та тысяча, которая осчастливила человечество своим присутствием, была неплохо изучена. Например, там было сказано, что скавенджеру не нужна никакая клетка, он любит постоянно быть с хозяином, но так, чтобы минимально показываться другим. Еще там говорилось, что скавенджер способен передавать хозяину образы, которые видит, а сам при этом оставаться невидимым, что вкупе с его способностью телепортироваться делало его идеальным шпионом.

А еще там говорилось, что скавенджеру обязательно нужно имя. Скавенджеры любят, когда им дают имена, и охотно на них откликаются, появляясь рядом с хозяином из любой точки мира, стоит только его имя произнести.

Когда крыс доел печеньку, я закрыл Виварий и задумчиво посмотрел на него. А он смотрел на меня, блестя своими черными глазами-бусинками и слегка подрагивая крылышками, уложенными вдоль спины.

— Ну что, дружочек… — не особенно надеясь на то, что он меня понимает, сказал я. — Говорят, тебе имя нужно… Ну и как мы тебя назовем?

Глава 4

Мою домашнюю крысу звали просто и даже в какой-то степени скучно — Чуча. Я прочитал в интернете, что это одно из самых распространенных крысьих имен, и решил не изобретать велосипед, а прямо его и взять.

Но сейчас, конечно, ситуация была совершенно иной. Я же придумывал имя не просто питомцу, а самому настоящему фамильяру… Если, конечно, верить доктору Миле.

— Слушай. — обратился я к крысу, который смотрел на меня и вроде бы действительно слушал. — Ты вроде как должен понимать, чего я хочу, поэтому давай сделаем так — я буду предлагать разные имена, а ты мне каким-нибудь образом дашь знать, если какое-то тебе понравится. Лады?

Скавенджер ничего, конечно, не ответил, но почему-то у меня сложилось ощущение, что он принял эти правила.

— Хм… — я задумался. Почему-то, как только дело дошло до собственно имен, все они тут же исчезли из моей головы. Вроде только что крутился в мозгах целый десяток — хватай и называй одно за другим… А нет же — как ветром сдуло.

Ну не скотство ли?

— Так, смена планов. — решил я. — Давай сначала представлюсь я. Я Оникс.

Скавенджер приподнял мордаху и тихонько пискнул, а потом провел лапками по мордашке от ушей к носу.

— Ага. Какой-то контакт есть… — пробормотал я. — Ты типа поздоровался или что?

Скавенджер снова пискнул, но на сей раз с другой интонацией, и у меня сложилось ощущение, что это было отрицание.

— Так, не поздоровался. А что, тебе понравилось мое имя, может?

Скавенджер снова пискнул, и на сей раз явно утвердительно, но с каким-то еще оттенком… Неуверенности, что ли?

— Так. Может, тебе надо перевернуть его? Как там… Скино? Херня какая-то.

Скавенджер пискнул. Он был полностью со мной согласен.

— А что тогда тебе не так? Может, букв много? Тогда как? Вряд ли Оник, может… Никс?

Скавенджер пропищал целых три раза подряд, и в этом явно слышалось ликование — наконец-то глупый человек догадался, что от него хотят!

— Значит, Никс… — я на мгновение задумался. — А классно же звучит! Оникс и Никс, круто, скажи!

Крыс утвердительно пискнул. Он тоже считал, что это круто.

— Ну, одним вопросом меньше. — вздохнул я и посмотрел на часы на телефоне.

За всей этой бегонтей, закрытием разломи и прочими мелкими радостями жизни я даже не заметил, как день подбирался к закату. Уже было пять часов вечера, и возвращаться в Смекалинск смысла уже не было — наверняка же Вилатов закрывал свой магазинчик в шесть вечера, как все белые люди… А то и того раньше.