Разоритель Планет

— Это мы проиграем? — спросил Индеец, глядя на шок-пехотинца. — Парни! Этот сержант хочет, чтобы ему дали под зад!

— И мы дадим! — подхватил Мох.

— Тише, кретины… — проговорил Клио, смотря на людей сквозь матовое стекло, а швагр стоял спокойно, задрав голову вверх, кажется, он даже спал.

— Что ж… Я хочу, чтобы мне дали под зад! Но и я дать не против! — шуточно проговорил искаженный голос Грейха.

А вот ЧОПовцы как-то слабо отреагировали на все эти боевые выкрики, им было как-то некомфортно на этой базе, а еще больше некомфортно стало от того, что число врага при офисе будет больше числа бойцов Романо.

Старший сержант ушел куда-то, лязгая своим железом, после чего перед отрядом снова стал старший по званию Грэм, который улыбнулся бойцам и тем, кто уже принял его в свою наемническую компанию.

— Итак, бойцы. Что я хочу сказать? — задал риторический вопрос этот молодой человек, глядя на строй. — Сегодня будет трудный день, но еще более трудным является день штурма. Мы все рискуем раз и навсегда остаться на Итарисе, поэтому прошу вас о том, чтобы, если боитесь, вы сразу ушли из строя, — после этих слов люди стали переглядываться и перешептываться, но никто не вышел из строя, голову поднял лишь огромный негр.

— Скажите, старший лейтенант? Вы боитесь? — спросил этот черный человек, а Грэм посмотрел на остальных наемников, он явно не ожидал такого вопроса, но все-таки должен был ответить.

— Боюсь. Все боятся, кроме безумцев или выходцев из некоторых родоплеменных объединений, как наш четырехрукий друг, — Грэм указал на швагра в этот момент. — Но. Я хочу сказать одно. Мы исполняем определенный долг. Лично мы с парнями уже заключили договор с Романо, а значит, обязаны его исполнить, не боясь за свою жизнь. Вы еще ничего не должны, но подумайте о том, как вы будете смотреть в глаза своих товарищей, когда возьмете и выйдете из строя. Кто-то из них может не вернуться, а вы бы могли сделать гораздо больше, чем погибший, ибо были лучше в плане подготовки, чем он. Подумайте о том, как вам будет смотреть в глаза его родных, если вы вдруг с ними пересечетесь. Я вижу в вас неуверенность, поймите и то, что у нас нет полной уверенности, мы просто привыкли рисковать своей жизнью за деньги и ранее, для уплаты своего долга перед Отечеством, какое бы оно уродливое и страшное не было. Вы все также были обязаны своей Отчизне, как и мы, и, возможно, когда-то мы воевали на одних и тех же фронтах. Например, я воевал на фронтах войны с терроризмом, за что и получил звание Героя Федерации. Я не сильно известен людям, однако можете поискать в космонете имя старшего лейтенанта Гарри Грэма. Вы будете удивлены тому, что я здесь, среди вас, хотя для меня была открыта огромная карьера, но я не был идеалом солдата для нашего Отечества. Поэтому я сейчас старший лейтенант в отставке, без каких-либо выплат вне зависимости от наличия звания, которое теперь служит лишь хорошей такой оберткой от конфеты, чтобы подороже себя продать. И вы точно также себя продаете. Так Вы с нами или нет, мой черный друг? — спросил Грэм, глядя на чернокожего, а тот как-то неуверенно улыбнулся.

— Я… Я не ожидал этого вопроса, но… — чернокожий тяжело вздохнул. — Я, Джон Мин, старшина третьей роты, двадцать пятого Гинского полка планеты Амин, с Вами, Герой Федерации Гарри Грэм. Я участвовал в походе на миры Триумвирата и буду теперь верно сражаться за Романо, а потом и против него.

В этот момент как-то мерзко улыбнулся обожженный мужик с протезом правой кисти, который в этот момент смотрел в НПК.

— А разрешите поинтересоваться, «Герой Федерации»? Что значит то, что Вы избили генерала? — он, кажется, специально откопал самую неприятную информацию из всех, после чего и задал этот вопрос.

— Это пункт своей истории мне не хочется рассказывать, но так как Вы спрашиваете… Я скажу, — Грэм как-то мрачно улыбнулся. — Есть один факт внутри моей биографии. Мой отец был повешен шок-пехом за революционную деятельность. Как и наш черный друг Джон, он не желал жить в таком мире, как наш. Я тогда был совсем маленьким, и после казни отца попал в детдом. Там в меня вбивали то, что я должен любить Родину, и я ее люблю, но не совсем ту, которую строят наши пропагандисты и другие персонажи. Я люблю ту Родину, которая связана с людьми. Обычными людьми. Романо для меня не авторитет и, подобно Джону, я бы тоже сражался против него тогда, когда настанет время. И я читал о своем отце: профессор Стенбекского университета на самом Гамельтоне. Человек, который не принял того, что случилось с Федерацией. Человек, который встал против того режима, который настал тут у нас. И генерал Тимберлейк решил макнуть меня в мою предательскую историю, для него, понимаешь ли, принцип того, что дети не отвечают за родителей — не существовал. И тогда я ударил. Да так, что генерал повалился на пол. Мне, так-то, светил бы трибунал с последующим расстрелом, но звание Героя все-таки имело некий вес, учитывая то, что Тимберлейк был одним из самых неуспешных генералов во время последней рогарийской, именно на его участке произошел первый прорыв рогарийцев и так далее. В общем… Меня понизили в звании, из капитана я вернулся на позицию старшего лейтенанта, а затем меня стали выживать из армии. Намеки я сразу понял и подал в отставку. Достаточно такой информации для Вас?

— Исчерпывающе, старший лейтенант, — также паскудно улыбаясь, проговорил человек.

— А теперь, если все вопросы исчерпаны… Просьба пройти на полигон, — проговорил Грэм, следя за этим мужичком с протезом кисти.

…

Жнец шел к полигону быстро и уверенно, кажется, он прямо-таки светился от радости, когда осознал, что сможет применить свою старую добрую тактику проверки снайперской меткости. Вопрос был лишь в одном: а есть ли тут снайперы? Но Гришка все равно был неутомим и уже мечтал о том, как избранный им человек сможет сбить «монетку» с головы одной из дальних мишеней, он сразу подошел к пульту подъема целей для стрельбы, нажал на кнопку, и железки выдвинулись, поднялись из лежачего состояния. После этого Жнец перескочил ограждение и быстро побежал к дальнему ряду.

— Куда он прет? — спросил Жабодав, нахмурившись.

— У него же особенная проверка для снайперов, так что… — начал говорить Кувалда.

— У него в руках монетка, — перебил талерианец.

— Понятно… Это же издевательство, и… Откуда он взял монетку? — задал следующий вопрос Жабодав.

— Из личной коллекции, — проговорил Индеец. — Насколько помню, у него куча всяких монеток. А ты не знал, что твой подчиненный увлекается нумизматикой, Милет?

— Когда он был в моем отряде, он таким не занимался, — отрезал Жабодав, после чего Индеец проговорил: «Понял-понял, не лезу», и замолчал.

Гришка поставил монетку диаметром в два сантиметра на мишень, на расстоянии в пятьсот метров. Он прикрепил к мишени магнит со специальной выбоинкой, как раз для установки монет, после чего побежал назад. Бегал он быстро, и поэтому уже вскоре перескочил через баррикаду и взял из-под стола заветный кейс со старой доброй винтовкой Каин-15 «Смерть». Сначала он прикрутил цевье к корпусу винтовки, затем установил довольно крупный прицел на ребристый корпус, прикрутил и увесистый приклад. Затем вставил ствол сантиметров в восемьдесят вместе с установленным пламегасителем, проверил затвор, после чего поставил оружие на предохранитель и установил увесистый магазин. Все цевье и корпус этой винтовки были покрыты засечками, а Жнец смотрел на подходящих ЧОПовцев с улыбкой, положив оружие на плечо.

— Итак, братцы-кролики, имеются ли среди вас снайперы? — спросил кудрявый, лучезарно улыбаясь, а из строя вышел один единственный человек с помятым видом, с неухоженной бороденкой, а также с каким-то душком перегара.

— Ефрейтор Колленс, снайпер второй роты третьего Йовинского полка планеты Кромвель. Воевал на последней рогарийской, после чего был демобилизован и каким-то образом попал в это захолустье, где большую часть времени запиваюсь, но меткость вроде как осталась, — проговорил человек слегка покачиваясь.

— Ты как из фильма «Пьяный Снайпер»? Руки без бутылки не трясутся? — спросил Жнец как-то невесело, а Колленс поднял руки перед собой, и не было даже намека на то, чтобы руки сделали хоть движение без приказа своего командира-мозга. — Ну, ладно, Колленс, можешь подержать это оружие Бога Войны в своих руках. Концерн, который его производил, назывался Аресом, поэтому и Бог Войны. Твоя задача найти среди мишеней монетку и сбить ее… Ну… С двух выстрелов, если ты это делаешь — стопроцентно проходишь в отряд.

— А если я этого не делаю? — мрачно спросил ефрейтор, глядя на Жнеца.

— Ну… Там пять патронов в магазине, поэтому у тебя есть еще вариант сбить три мишени попаданиями «в яблочко», либо в ближний к нему круг.

— Понял, — проговорил человек, угрюмо взяв винтовку в руки, а после, подойдя к стрелковой позиции, лёг, расставив ноги в разные стороны, приклад плотно прижал к плечу, а после спросил. — А у тебя под эту хрень ножек нету? А-то она больно тяжелая для стрельбы без ножек. Килограмм восемь, не меньше.