Разрозненная Русь
Шрифт:
– Девочка будет, мой господин...
Князь метнул взгляд:
– Что ты сказал?!
– Правду сказал. Я не гадальщик, который так и эдак нагадает; по медицинским законам всегда бывает так, как бывает, как должно быть...
– Не верю тебе, грек! Ошибаешься: все предсказывают, что - сын...
– Дай Бог, дай Бог, чтобы я ошибся, мой господин, но ребенок уже есть - девочка и она живет в утробе своей матери, - маленький грек склонился, как бы извиняясь и прося прощения, но потом выпрямился, выставил вперед бородку.
– Прости меня, мой господин, но я врачеватель и не могу под тебя подстраиваться, - для того у тебя есть другие... Всеволод Юрьевич
– Давай, пока милая, до вечера, - поцеловал ее и повернулся к греку-лекарю: - А ты теперь будь здесь хозяином: распоряжайся, делай как надо, кого не нужно не пускай... Я скажу боярину Ратше - он тебе поможет.
* * *
После обедни суздальцы льстивыми лицами низко кланялись Михалку и Всеволоду: "Мы не воевали против вас с Мстиславом, а были с ними одни наши бояре: так не сердитесь на нас и приезжайте к нам".
– И преподнесли немалые дары князьям, собранные миром.
* * *
Юрьевичи поехали в Суздаль, оттуда в Ростов Великий, где устроили "наряд людям", утвердились с ними крестным целованием. Взяли много даров у ростовцев и, "посадивши брата своего Всеволода в Переяславль, сам (Михалко) возвратился во Владимир".
Братья уговорились, что долго не пребудет Всеволод в Переяславле: как только уладит дела там, усилит свою дружину, набрав молодых воев из местных, сразу же он должен вновь соединиться во Владимире с Михалком, чтобы совместно пойти на Рязань: хватит Глебу мутить бояр ростовских и суздальских, тайно натравливая их против братьев Юрьевичей; помогать шурьям-Ростиславичам - тем более, Ярополк так и остался в Рязани со всем награбленным - в том числе в плену у них была икона Святой Богородицы Владимирской, меч Борисов. В любое время можно было ожидать от Глеба вместе с Ростиславичами новый поход на Владимир.
* * *
Всеволод Юрьевич привел в Москву огромное войско. Кроме своей многочисленной дружины, набранной из владимирцев, переяславльцев, из свободных и холопов, обученных, одетых, хорошо вооруженных и сытых, было много беглого люда - князь не спрашивал: "Откуда, чей?" - а смотрел, сможет ли быть воином; давал пищу, одежду, оружие: копье, лук... "Меч добудешь в бою!.."
Пока двое суток на берегу Москвы-реки (на месте впадения Яузы) ждали Михалко, все время шло обучение.
Москвичи, которые ходили смотреть, а некоторые - проситься к нему в войско (князь Всеволод хорошо платил, но не каждого теперь уже принимал), потом, вернувшись домой, восторженно рассказывали:
– Како много воев-то! Как он столько смог набрать?.. Вся почти дружина комонна, а пехи на телеги садятся. (В то время в Залесской Руси вне населенных пунктов дорог в нынешнем понимании не было - ездили по тропам, грузы перевозились не на телегах, а на вьючных лошадях или на себе; основные сообщения и перевозки осуществлялись по рекам, озерам.) Некоторые уверяли, что видели вделанные в телеги небольшие камнеметы...
Но в этот раз воевать не пришлось: к Михалку и Всеволоду в Москву прибыли послы Глебовы, которым велено было сказать: "Князь Глеб кланяется тебе, князь Михалко Юрьевич, и поздравляет с восседанием на Ростово-Суздальско-Владимирский золотокняжеский стол и просит прощения у вас, князей, за то, что натворили его шурья; он отобрал у них награбленное: золото и серебро, ружье и протчее, особливо образ Святой Богоматери, книги и меч Святого Бориса... И обязуется Глеб впредь своих шурьев противо
вас не помогать".* * *
...Родилась дочь - Верхуслава...
6
Так и не зашли князья - Юрьевичи в Москву в гости к боярам. Москва не Владимир, но все-таки...
На второй день после приезда Глебовых послов владимирские войска засобирались. Часть их была отпущена по домам; других - молодых сильных пригласили в дружины. Еще никогда у князей-братьев не было таких сильных дружин - объединившись они могли, если нужно было, покорить любое русское княжество, дать отпор любому врагу.
Боярин Яким Кучка, братья Брястяне с дружинниками-пасынками и сотский Ефрем со своей, набранной, обученной полусотней тоже отошли уже от лагеря Владимирцев, как их догнали полутора десятка комонных. Впереди скакал рослый синеглазый - судя по одежде, доспехам и оружию - сотский. Он поискал глазами, к кому обратиться, нашел:
– Боярин, светлый князь володимерский просит вас поехать с ним во Володимер. Просит приехать и сыновца своего Юрика, и его мать, княгиню Андрееву... Велел сказать, что с ворогами покончено, надо теперь и их обустроить...
Яким и братья удивленно посмотрели друг на друга, поклонились в пояс посланнику.
– Благодарим Бога и его за приглашенье - соберемся и приедем вместе с княжичем и княгиней...
Едва отъехал сотский владимирский, как на бояр налетел Ефрем. Он коренаст, сухощав, с горящими синими глазами:
– Какой покой и обустроение княжича и княгини будет в Володимере?!.. Вы же знаете, что на Руси - снова война: Святослав Всеволодович, Рюрик, Роман Смоленский, Мстислав Ростиславич с новгородцами воют за Киевский стол. Кто бы не победил из них, будут потом драться с Володимерской землей!.. Какой покой будет!.. Да и я не верю, чтобы Михалко забыл и простил смерть своего брата. У русских хоть крест на шее висит, но они всё ещё как язычники-дикари мстят за кровь..
– Он повернулся к своей полусотне, показал на них рукой (Саухал все-таки сумел в Рязани набрать осетинов): - Вот они и я не пустим, не отдадим княжича и княгиню в руки Михалка!.. (Ефремовские головорезы, отпустив тяжелые копья к земле, смотрели из-под мохнатых шапок затаенно-зло - они произвели впечатление на бояр.)
Сотский Ефрем развернулся и галопом поскакал - за ним - его джигиты.
Ефрем встретился с Джани. Волна эйфории и любовного экстаза все захлестнула, смыла все мысли деловые, подозрения... Оставленные в покое, они уже открыто встречались: то у братьев Брястян, то у него - он выстроил усадьбу, где жил с Саухалом и со своей дружиной - рядом с Кучковым. Не раз он говорил:
– Джани, давай уедем!.. Возьмем Юрика - его нельзя оставлять здесь.
– Нет, я ни куда не поеду - эта земля принадлежит ему и он будет им владеть...
– Неужели ты не видишь, что тут делается?!
– Ведь на смерть идут: друг на друга, брат на брата, дядя на племянника - князья ли, бояре ли - все помешались на имении!..
Южные люди тоже любят золото, серебро (еще как любят!), но у них хоть есть уважение к старшим, священные чувства к своей земле, народу; а эти, русские, как только вылезут из грязи, холопства - сразу за богатство!.. Даже не будут наслаждаться волей - а воля, свобода в ихнем понимании - разбой, делай что хочешь... Господи, да как же ты создал такой народ, который живет только ради денег, и думает о них день и ночь: как их (не заработать, не в честном бою взять!) украсть, добыть!..