Разрушители иллюзий
Шрифт:
– Я люблю тебя, Зем.
И его мир взорвался.
Комната рассыпалась пылью. Сияющие частички завертелись вихрями, как при космическом перелете в прозрачной капсуле. Заземлителя сдавило, швырнуло куда-то вверх, в темноту, а потом с такой же силой бросило обратно. Удар выбил дыхание. Видимо, с браслетом точно была какая-то беда.
Он попытался нашарить пульт управления на руке, но неожиданно понял, что не может шевельнуться. Что-то мягкое сковывало его руки и ноги, широкие ленты крест-накрест пересекали корпус. Вверху забрезжил бледный свет. Непослушное тело пришло в движение. Его куда-то несло против его же воли.
– Глубокая
– Он 10 лет на этой службе... Знает все уловки…
Это было последнее, что он услышал, прежде чем провалился в глубокую темноту.
Реальность приняла Заземлителя бесконечность спустя. Потом ему сказали, что прошло всего пять дней с тех пор как его, едва живого, обнаружили в его жилом модуле. Питательные растворы, поступающие в организм через гибкие прозрачные трубки, поддерживали его жизнь и постепенно компенсировали дефицит пищи и воды. Он успел отощать, но не критично. Его уже собрались отправить в отставку с лишением всех привилегий. Побег от реальности со стороны контролера был серьезным проступком.
Но он всего этого не знал.
Когда Заземлитель открыл глаза, он увидел унылую госпитальную палату. За десять лет военной службы, предшествовавшей вступлению в ряды контролеров, он не раз и не два оказывался в подобном месте. Все, что он помнил - отказавшийся работать браслет и Фею, которая дрожащим голос признавалась ему в любви. Ошибка при перемещении в иллюзию? Это едва ли не самое страшное, что могло произойти с ними. Когда устройство, переносящее контролеров в фактически иное измерение, давало сбой, несчастных собирали по частям.
Он оглядел себя - трубки тянулись к венам и обратно, широкие мягкие ремни фиксировали его накрепко, но недостающих конечностей не наблюдалось.
– Вы слышите меня?
– женский незнакомый голос.
Он повернул голову и сощурился - черный силуэт на фоне белого окна - волосы топорщатся в беспорядке, покатые плечи. Сердце его пропустило удар.
– Фея?
– он с трудом разлепил губы.
– Нет, Феи тут нет.
Она подошла ближе, и иллюзия рассеялась. Она не могла быть Феей, она даже не была на нее похожей. Женщина возраста Заземлителя - русые волны волос, тонкая линия губ, горькие складки от их уголков вниз, внимательный взгляд исследователя, мягкий тон врача, на плечах ангельские крылья - белый халат.
– Как вы себя чувствуете?
– она коснулась прохладной рукой в перчатке его лба.
– Вы долго были в иллюзии. На реабилитацию уйдет много времени.
– В иллюзии?
– хрипло спросил Заземлитель, не веря.
– Ошибка, при перемещении... Фея...
– Нет, - мягко перебила его врач.
С каждой секундой ее сходство с Феей таяло. Спокойный голос, минимум эмоций. Она проверила показания приборов, громоздящихся у его койки, и скупо коснулась его плеча - жест доверия перед неприятным разговором. Заземлитель напрягся. Сковывающие тело фиксаторы все больше его тревожили.
– Фея жива?
– Нет, - теперь она смотрела строго.
– Она не жива, так как никогда не была живой. Это часть вашей иллюзии, которую Вы сами создали. Ваш опыт сыграл против Вас. Сочетание препаратов и виртуальной реальности не давало вас обнаружить долгое время. Послушайте меня, - она таким же скупым жестом повернула его голову к себе за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
– Вы слышите меня?
Видимо, что-то отразилось на его лице. Что-то такое, что заставило ее убрать руку и выдохнуть:
– Мне жаль.
"Прости меня, Зем" - отозвалась память тихим голосом Феи.
Ей было не жаль. Ее так вынудила сказать профессиональная этика. Заземлитель обмяк в мягких, но прочных путах, задавленный навалившейся на него пустотой. В это было трудно поверить. Лучшие дни в его одинокой жизни, самые светлые моменты в ней, женщина, которую он любил - все оказалось лишь плодом его воображения. Заземлитель закрыл глаза, окунаясь в черную пустоту. Горло сдавило, и он с трудом обратился к ней. Ему нужна была спасительная соломинка, как любому муравью утонувшему в меду. Как любому вылетевшему, как любому потерявшемуся.
– Почему вы не говорите, что с ней было не так? На что мне обратить внимание? Что было ошибкой?
– К сожалению, ваша иллюзия была проработана досконально, - последовал скупой ответ.
"Идеальных иллюзий не бывает" - мысленно возразил он ей, но не сказал ни слова. Его мир не взорвался. Он поблек и рассыпался пеплом. Контролер Заземлитель перестал существовать.
История 7
Самая большая иллюзия
– У меня холодные руки?
– Фея изо всех сил прижала ледяные ладони к его обнаженной спине. Заземлитель не дрогнул, даже не поморщился.
– Да. Очень, - ответил он негромко, зная, что все равно не отстанет.
Она сидела у него на спине, обняв коленями его ребра, и пять минут назад собиралась сделать массаж. Пока дело дошло только до экспериментов над его чувствительностью и выносливостью.
– А так и не скажешь, - разочаровано протянула Фея, - Ты что, совсем железный? Хоть бы ойкнул... А так щекотно?
Она возилась у него за спиной, и Заземлитель почувствовал, как тонкая кисточка волос затанцевала у него между лопатками.
– Нет.
– А так?
– она огладила его между лопаток пальцем.
– Нет.
– А так?
– острые ноготки поскребли кожу под ребрами.
– Нет.
– Ты скучный, - выдохнула Фея.
И свет потух.
Оказавшись неожиданно в абсолютной темноте, он почувствовал, как пропала ее приятная тяжесть - Фея беззвучно слезла с него. Заземлитель пошарил руками по сторонам, но вокруг была только холодная простыня.
А потом откуда-то из непроглядной темноты послышался дрожащий от слез голос Феи:
– Зем, мне холодно... Мне так холодно... Зем, пожалуйста... Не бросай меня. Мне так холодно...
Такие сны посещали теперь его каждую ночь, с тех пор, как кончились предписанные врачами препараты. Это были картины из его несуществовавшего прошлого, которые перетекали в кошмары. Во сне он снова переживал то, что придумал для себя в вымышленном мире - они с Феей валялись вечером перед голограммной панелью телевизора, готовили обед, ходили за продуктами, выбирались вместе в крытый парк, но каждый раз эти воспоминания обрывались внезапно и он видел плачущую Фею - она поднимала на него осунувшееся, исхудавшее лицо, она резала себя кухонным ножом, она появлялась рядом с ним избитая и в изодранной одежде и просила ее не бросать. Заземлитель просыпался среди ночи и больше не мог спать.