Разрушители иллюзий

Его иллюзии были коварны. Он помнил свою жизнь с Феей, но не помнил, как добывал препараты и выбирал нужную ему программу. Приходилось учиться жить с дырой в памяти.

Несмотря на это, его жизнь налаживалась. Его неожиданно восстановили на службе. Серьезных заданий не давали, но Заземлителю хватало и того, что было. Он работал с дикой самоотдачей, не жалея себя и оставляя время лишь на еду и короткий отдых. Он брал восемь заданий из десяти поступающих, он старался почти не бывать в своем жилом модуле, который теперь казался ему невероятно пустым. А по ночам к нему приходила Фея.

Заземлитель выдержал месяц. Он доводил себя до изнеможения, чтобы спать без сновидений, но воспоминания о не существовавшей никогда все равно преследовали его. Порой он чувствовал слабый запах ее духов на подушке, она мерещилась ему на улицах, она мерещилась ему в чужих иллюзиях. После месяца бегства он понял, что сходит с ума. Ему нужно было доказать себе еще раз, что молодого контролера с позывным Фея никогда не существовало.

Он мог поехать в Академию контролеров, но не рискнул. Боялся, что за ним все еще наблюдают, и это может вызвать вопросы. Тогда он выбрал для себя тот самый крытый парк, в котором в его мире любила бывать Фея, и отправился туда. Вход в парк с настоящими живыми растениями стоил недешево, но контролерам с послужным списком вроде его выдавали ежемесячные абонементы в оздоровительных целях. Он отправился туда в свой давно полагающийся выходной, пообещав, что если не встретит - постарается забыть. И он никак не мог ее там встретить.

Поздним утром среди рабочей недели в спрятанном под куполом парке, разместившимся на крыше семидесятиэтажного торгово-развлекательного центра, было малолюдно - несколько семей заняли места на лужайке у искусственного озера да пожилая пара спряталась в тени деревьев от искусственного солнца. На их фоне Заземлитель - два метра тяжелых удлиненных костей и тренированных мышц в старой полевой форме невольно бросался в глаза. Он провел картой абонемента по терминалу у входа, беззвучно проскользнул через непрозрачный купол защитного поля и огляделся. Даже никого отдаленно похожего на Фею в парке не было.

Знакомый пейзаж принес новую волну воспоминаний. Заземлитель не помнил, как был здесь один в реальности, только с Феей в его иллюзии, но откуда-то четко знал план парка. А еще зеленые луга, тенистые рощи и цветущие кусты, обрамляющие зеркальные озера, напоминали о несуществующих уже зеленых уголках их планеты. Фея любила мечтать на эту тему. Заземлитель словно наяву увидел, как она сбрасывает босоножки и с удовольствием бредет по мягкой траве перед ним, нараспев проговаривая:

"Когда-нибудь мы бросим это дело и купим себе маленький домик в таком вот красивом месте. Мы будем жить далеко от города в глуши, и только будем выбираться раз в месяц за продуктами и необходимыми вещами".

"Ты первая взвоешь со скуки", - услышал он словно наяву свой голос.

"Не-е-е-ет", - Фея в его воспоминании остановилась и показала язык.
– "Я придумаю, как себя развлечь".

"Все равно таких мест уже нет".

Фея в воспоминаниях посмотрела на него с укором.

"Дурак ты, Зем. А помечтать? А вдруг такое место есть? А вдруг, оно нас ждет?"

Заземлитель медленно провел по лицу шершавой ладонью, убирая навязчивые образы прочь. Пальцы оцарапались о щетину - в последние дни он совсем себя запустил, изменив своей привычке бриться начисто. Потом он нагнулся, распустил шнурки на высоких ботинках и пошел по траве босиком.

Он обогнул озеро дважды, изучив всех посетителей парка и осмотрев каждое дерево и каждый куст. Его иллюзия слабела с каждым шагов. Образ Феи начал таять и он уже не удерживал его.

Феи не существовало в этом мире.

Фея никогда не жила в его жилом модуле.

Все это время он любил пустоту.

Шелест травы заставил обернуться. Прежде чем он это сделал - было касание к спине, легкое, как прикосновение перышка.

Он обернулся и увидел то, что не мог увидеть наяву, как бы не хотел. Окружающий мир в один миг показался ему не таким уж и реальным. За секунду накатила паника - а не застрял ли он слишком глубоко в иллюзии?
– но он заставил себя успокоиться.

Огромные глаза в пол-лица. Темные волосы, лежащие в строго определенном беспорядке. Бледное от волнения лицо. Фея. Фея из его иллюзии стояла перед Заземлителем в старых джинсах и знакомой футболке с пиксельным котом и смотрела на него, как на призрака. В ее глазах он прочел такие же сомнения.

Она протянула руку, чтобы коснуться его, и так и не убрала. Тонкие пальцы боязно трогали замок на его старой форменной куртке.

Заземлитель медленно поднес руку ко рту и больно прихватил зубами кожу на запястье. Болевой импульс - самое простое средство справиться с наваждением. И на секунду позже Фея проделала тоже самое. Так, как он ее учил.

Они застыли статуями из плоти и крови, живой памятник всем внезапным встречам, возрожденным надеждам и заодно коварству иллюзий, смотря друг на друга и не в состоянии заговорить.

– Ты же...
– Фея с трудом выдавила из себя слова.
– мой... Заземлитель? Ты настоящий? Скажи, что ты настоящий?

Он знал этот голос. Он едва удержался от того, чтобы укорить ее - ну кто так справляется с иллюзией? Огонек понимания загорелся где-то в сознании Заземлителя, постепенно набирая сил.

– Зем?

Он протянул ей руку, но она не взяла. Прыгнула и повисла у него на шее, засыпав волосами, окутав запахом своих духов, обняла ногами и руками, стиснула до хруста. Она была настоящей, живой и знакомой. Сомнения Заземлителя рухнули раз и навсегда.

Он реален.

Она реальна.

Мир вокруг них реален.

А вот то, что ему сказали...

– Зем...
– Фея, тяжело дышащая, взъерошенная еще больше, заглянула ему в глаза. Ее колени сжимали его ребра. Теперь он смотрел на нее снизу вверх.

– Ты помнишь, как нас разлучили? Я, кажется, помню...

И он вспомнил. Картины, которые хранились в его памяти отретушированными, вернули себе изначальный вид.

Задание пришло в тихий вечер перед выходными. Они пытались отправиться на него, но не получилось. Потому что их браслеты были заблокированы теми, кто уже шел к их жилому модулю. Они были контролерами, давшими слабину. Разболтавшимися деталями механизма. Шестеренками, которым требовалась если не замена, то перековка. Они покрывали беглеца из реальности.

Фея поняла, что произошло, первой.

" Прости меня, Зем. Прости, милый".

Он не успел ей ответить, когда к ним ворвались так же, как они врывались в чужие иллюзии. Вот только они никогда не обращались с пострадавшими, как с мусором. Их арестовывали, как преступников, заламывая руки и разоружая, их гнали без лишних объяснений в служебные аэромобили, разделив и не дав попрощаться. Потому что они нарушили закон, они посмели дать поблажку Вылетевшему. Они посмели скрыть его проступок.