Разведёнка

А сейчас ее везут хрен знает куда, и что с ней будут делать...

Как быть?! Звонить домой? Чтобы весь этот позор узнали родители?

Никогда.

Значит, справляться она будет своими силами. В конце концов, Надеина она или нет? Теперь Кристина готова была из кожи вылезти, лишь бы как-то вывернуться из этой идиотской ситуации.

А уж какие давались себе общения... Она даже готова готова была немедленно уехать и пересидеть какое-то время взаперти. А там, глядишь, Белый гад о ней забудет. Да что говорить! Она от доли в делах Игоря готова была отказаться.

Но сделанного не воротишь, теперь есть как есть. Придется терпеть, как Белая сволочь будет изгаляться, тешить свое мелочное эго.

На пару вопросов она ему ответить должна!

Ей не было страшно, ей было просто до зубовного скрежета противно.

***

Кристина так задумалась и ушла в свои мысли, что не обращала внимания, куда они едут, только и заметила мельком, что кружили где-то по городу. Но приехали неожиданно быстро. Машина остановилась на парковке, охранник вышел и открыл ей дверь. Кристина уставилась на него, он опустил глаза и проговорил:

– Прошу вас, выходите.

Снова пришлось выдохнуть, преодолевая внутреннее сопротивление. Она отстегнула ремень безопасности и вышла. Огляделась по сторонам, все стало ясно. Высотное здание, нежилое, скорее всего, он притащил ее в свой офис. Место было Кристине знакомо.

– Хорошо хоть не в притон какой-нибудь, - подумала про себя.

Офис все-таки давал надежду, что...

– Какую надежду?!
– орала ее интуиция.
– Что тебя не тронут?! Тупая овца.

Впрочем, награждать себя эпитетами уже не имело смысла. Она сама вляпалась это, теперь придется хлебать. Потому, когда телохранитель обратился к ней и сказал:

– Идите за мной, - Кристина собрала все свое достоинство и двинулась за ним следом.

Им пришлось проходить мимо машины Белого. Автомобиль был припаркован, почти вплотную с вычурной и бессмысленной конструкцией из стекла и нержавейки перед центральным входом в здание. Машина была пуста, ни Белого, ни водителя там уже не было.

Это вызвало смешок и дало силы выпрямиться и расправить плечи.

Вообще-то, Кристина сама мысленно называла себя выгодницей и жадной сучкой. Она могла удавиться за бабки, ловчила, жульничала, могла скандалить. Могла обманывать мужа, заводить любовников. Мужу было пох*** на нее, потому и позволял ей все. Хоть на голове стой.

Но все это было своеобразной игрой во вседозволенность, во взрослую жизнь. Как будто это не касалось ее личности и глубинных, всосанных с молоком матери убеждений.

А теперь это уже перестало быть игрой.

Зачем он притащил ее сюда? Неужели нельзя было задать свои два вопроса на месте? Хочет подавить ее масштабом и великолепием? Чтобы почувствовала и прониклась?

Да пошел он, мелочный гад. Пусть в зад себе запихнет свое барское высокомерие.

Она вздернула подбородок и отвернулась, проходя мимо его машины, и следом за охранником вошла в холл. Дальше были лифты, ее снова везли куда-то, она впала в какое-то оцепенение, задумалась и смотрела строго перед собой.

Плохо, ошибка на ошибке. Очень плохо, что она с самого начала показала себя доступной, повела себя с ним как шлюха. Она ведь думала, что такого, одна ночь, шикарный мужчина, почему нет? Шикарный мужчина оказался просто гадом. И самое ужасное, что она в него...

Нет, сказала она себе, его надо забыть, вырвать с корнем, уничтожить.

К разговору с Белым надо было морально подготовиться, Кристина подозревала, что это отнимет все ее силы.

***

Лифт наконец дошел.

глава 32

Лифт наконец дошел. И это плавное движение, закончившееся легким толчком, тихий блюмкающий звук, все заставило Кристину вынырнуть из размышлений и мгновенно насторожиться. Неприятно.

Как будто холод прошелся по коже, добираясь до самых костей.

Честно говоря, пока шла по широкому холлу в сопровождении охранника, по сторонам не озиралась, не желая показывать свое волнение и страх. Но когда перед ней возникли большие двери темного дерева и решила, что сейчас ее отведут в кабинет Белого, внутренне передернулась. Ладони вмиг стали холодными и липкими.

Но ожидания не оправдались. Навстречу им вышла какая-то женщина. Шикарная блондинка, прическая, маникюр-макияж, тряпки, все в ней было идеальным. Кристина невольно почувствовала себя ущербной и жалкой в присутствии этого глянцевого великолепия. Растрепанная, с ободранными коленками, носки туфель сбиты. Чучело из подворотни.

Очередная демонстрация власти и могущества, бл***. Честно? Ее это уже бесило.

Секретарша Белого? Или еще лучше, как это теперь называется - помощница? Что она регулярно отсасывает хозяину, Кристина не сомневалась. И не только отсасывает.

А впрочем, на это глубоко плевать. Вот только с досадой ничего не удавалось сделать, она постепенно просачивалась в кровь, разрастаясь в душе ядовитым цветком. Ощущала сейчас себя Кристина просто ужасно.

От злости даже зубы заныли. Снова как помоями облитая. Как этот тип умудрялся методично ее опускать? Как?! И все же надо было брать себя в руки, не хватало еще, чтобы эта силиконовая фифа с накачанными губами выказывала ей свое пренебрежение!

Кристина вздернула подбородок и хмуро уставилась в стену мимо блондинки. Та скользнула по ней странным взглядом, проговорила:

– Прошу вас, пройдемте, - и показала рукой на дверь.

– Да хоть в ад, - подумала про себя Кристина.

Блондинка привела ее в какую-то комнату, там были кожаные диваны и еще какая-то дорогая мебель. Это ей было сейчас совершенно безразлично.

– Присядьте, пожалуйста, - бесцветным голосом произнесла сказала блондинка и вышла, оставив ее одну.

Внезапно стало так тоскливо, в душе все перевернулось.

– Твою мать, - подумала Кристина.
– Твою ж мать! Вот сейчас...

Открылась дверь, а сердце заколотилось, чуть не выпрыгнуло. Все-таки, как бы она не храбрилась, ощущать полную беззащитность в логове врага было страшно. Вошел какой-то мужик с небольшим серебристым подносом из нержавейки, на подносе она узрела медикаменты. Мужик остановился не доходя, поставил поднос на столик и сказал:

– Колготки снимите.

Рот у Кристины непроизвольно открылся.

– Что?

– Ваши раны надо обработать.

Когда наконец дошло, она еле выдавила:

– Выйдите.