Ребекка

– Пока я послушная марионетка, делающая все, как велит монарх – он будет соблюдать уговор. Но я не собираюсь выполнять его поручения и следить за тобой. Я не могу…

Закончить я не решилась. Мое стальное самообладание давало трещину. Уже в который раз, подхлестываемое бессилием, оно затапливало сознание, а магия колола пальцы, требуя выхода.

– Ребекка, я, конечно, понимаю все твои опасения, но… ты должна быть готова к тому, что не все поддается контролю и управлению. Будь готова к разным исходам.

– Да ты не понимаешь! – взвилась я. – Я должна, Нейт!

– Не понимаю? Ты правда так думаешь? – без тени легкости уронил Амора.

И мне стало стыдно. Да, кому как не ему понимать, чем приходится поступаться, оберегая родных. Да и то – приходится выбирать всего лишь меньшее зло.

– Прости, – глухо обронила я, не зная, что еще можно сказать.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем, – обняв меня со спины за плечи, пообещал супруг.

Боги, никогда я не привыкну к его таланту перемещаться беззвучно. Ещё мгновение тому был за столом – и вот уже его теплые ладони сжимают мои плечи, согревая и успокаивая. И ни тебе шороха бумаги, не скрипа кресла, что уж говорить о самих шагах.

– Конечно! До визита короля еще есть время, – кивнула я. – Пока нужно делать вид, что ничего не случилось. На носу ярмарка. Нужно продать шерсть… и лекарства совсем закончились. Самое время поискать первые травы… И…

Муж развернул меня лицом к себе, заставив сбиться с мысли.

– Тебе нужно отдохнуть. Северный предел не рассыпался за столько лет без хозяйки, потерпит и еще денек-другой. Слуги шепчутся, что ты не очень хорошо себя чувствовала в последние дни. Попробуй немного передохнуть. Тебе это пойдет на пользу.

Я кивнула, признавая его правоту. С меня сейчас вряд ли было много проку. Особенно учитывая, как кололо ладони. Если ничего не предпринять, мог случиться стихийный выброс. А это все равно что объявить на весь Северный предел о том, кем я являлась на самом деле.

– Ты прав, – выдохнула я, не желая развивать тему кошмаров, пока сама в них не разобралась. – Наверное, мне стоит немного повременить с работами. Лучше отвечу сестре. Хотя пока еще не представляю, что ей писать.

– Ты обязательно подберешь нужные слова, – уверил меня супруг и провел костяшками пальцев по щеке.

Найду. Куда денусь. Иначе Шарли точно натворит что-то, о чем потом будет всю жизнь жалеть.

Уже в комнате, захлопнув дверь и задвинув засов, чтобы избежать случайных визитеров, я занялась первоочередной проблемой – выходящей из-под контроля магией. Она то просто колола пальцы, то срывалась с ладоней золотистыми искрами, снося на своем пути мелкие, а порой и не такие мелкие предметы.

Откинув крышку сундука, привезенного из Ньеркела, я нырнула внутрь, отщелкнула крышку, прикрывающую второе дно, и вытащила книгу с заклинаниями. Таких книг было три – одинаковые артефактные колдовские гримуары, разница была только в пометках, у каждой из нас они были сделаны своей рукой. Анна даже умудрялась что-то дописывать, собирая все новые и новые сведенья из самых разных источников.

Так. Если вложить избыток магии в емкое заклинание, я ослабну. Надеюсь, достаточно, чтобы не сыпать искрами на каждом шагу, пока не успокоюсь.

Страницы перелистывались быстро, словно сама книга пыталась мне помочь, и застыли неожиданно и резко.

«Усмирение бури». Я хмыкнула. Отлично, потому что непогода за окном только набирала силу.

Я сложила руки ладонью к ладони, прикрыла глаза и, прочитав заклинание, резко развела руки в стороны.

На какое-то мгновение меня саму подняло в воздух, я зависла под потолком, а после резко грохнуло о пол, выбив воздух из легких. В ушах звенело – тонко и противно. Голова пошла кругом, и я даже не сразу смогла подняться, чувствуя себя маленьким новорожденным котенком.

Зато покалывания в ладонях больше не было. Магия получила свободу и больше не донимала меня. Но в будущем все же не стоит доводить до такого. Эмоции лучше контролировать, а саму силу хоть иногда направлять в полезное русло.

А то я теперь даже не была уверена – сработало ли заклинание.

С трудом, опираясь на руки, встала на четвереньки – ровно в тот момент, когда солнечный свет упал на пол прямо передо мной.

Непогода позади.

А настоящую бурю предстоит еще пережить. Она трубит охотничьими рогами, шумит голосами придворных и не несет мне ничего доброго.

Но об этом я подумаю завтра.

Глава 25

У любого действия есть последствия. А магия особенно требовательна в этом смысле. И отдача после ее использования всегда неминуемо настигает – усталостью, бессонницей, слабостью. Книги даже предупреждали, что не стоит применять силу, если носишь дитя. Затратные заклинания легко забирали силу не только матери, но и ребенка.

Но в моем случае магия подсунула мне более изощренное наказание в уплату – видения. Или просто очередные кошмары. Теперь они были ясными. Я бежала по пустым переходам Ньеркела, заглядывая в распахнутые двери, пытаясь найти хоть кого-нибудь, но так никого и не встретила на своем пути. Ни слуг, ни хозяев, и только кровавые разводы на полу, словно тела тащили волоком, оставляя след, указывающий направление.

Я не хотела идти по этому следу, понимала, что проклятые кошмары ведут меня куда-то, жонглируя моими страхами, как заезжий циркач шариками. Там, в конце этой кровавой дороги, мой самый большой страх – потерять сестер, подвести мать. Подвести всех их. Но остановиться не могла, брела по коридору, цепляясь за шершавые стены.

Под ноги прыгнула лестница. Не помню, чтобы в Ньеркеле она была в этом крыле. Но ведь это сон, а во сне может случиться все что угодно, даже лестница могла неожиданно появиться там, где ее никогда раньше не было. Кровавая дорога словно приглашала меня следовать дальше, подняться наверх.

И я нерешительно ступила на первую ступеньку... на вторую... Зашагала – еще и еще, скоро потеряв счет шагам. Лестница всё не кончалась, и ноги начали ощутимо ныть, словно все это происходило по-настоящему, а не в ночном бреду.

Узкий проход шириной в одного воина и высотой едва в мой рост вывел меня на площадку, залитую белесым лунным светом. Странно, но в моем сне Ньеркел окружали виды Северного предела. С этой высоты и в таком освещении они казались сказочными, волшебными, но такими реальными, что я засомневалась, действительно ли это был сон. Кровавая дорожка все так же вела меня к моему страху, скользила черной змеей к невысокому заграждению.

И ноги понесли меня дальше. Мое тело словно совершенно перестало подчиняться разуму. Хотелось рвануться назад, бежать прочь из этого места. Назад. Но вместо этого я скользнула между каменными зубьями. Взгляд упал вниз, и сердце оборвалось. У подножья стены бесформенной кучей лежали тела, словно их сбрасывали со стены. Даже с такой высоты я отчетливо видела бледные безжизненные лица – Эннет, отец… Шарли… Анна…