Ребекка

Нейт Амора…

В горле застрял воздух, разрывая грудь. Голова пошла кругом, раскачивая почву под ногами. Нет. Это ложь. Сон. Неправда!

Но я все равно подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть. И в этот момент сильная рука сжалась на моём локте и рванула обратно.

Я буквально упала в объятья – жесткие, но теплые, сильные, но нежные. Такие знакомые, с запахом хвои и снега.

 - Нейт! – прошептала я, цепляясь за окаменевшие плечи, но все еще не открывая глаз, балансируя между сном и явью.

– Ты кричала, – прошептал он на ухо, лаская дыханием кожу.

Я кричала. Спала. Точно спала, и все хорошо. Все в полном порядке. Просто кошмар все же одолел мой разум.

Но разжать пальцы не получалось. Я судорожно цеплялась за него, прижимаясь всем телом, словно искала тепла и защиты. Совершенно не смущаясь, запустила руки под его рубашку, провела ладонями по шелковистой гладкой коже, лишь иногда натыкаясь на жесткие рубцы. Так вот какие они на ощупь. Живой. Настоящий. Мой.

– Ребекка, – Амора взывал к разуму, но разум не откликался. Он утонул в ночном кошмаре, и чтобы вернуться, ему нужно настоящее, человеческое тепло.

– Помоги мне вернуться, – прошептала я, подавшись вперед и ища его губы губами, скользя в невесомом намеке на поцелуй по его губам, лицу, спускаясь к шее.

– Это помутнение. Сейчас все пройдет, – уговаривал он меня, гладя по волосам, спине.

– Останься со мной, – шептала я.

– Я не смогу уже сдержаться, – процедил Амора, не то обнимая, не то удерживая меня. – И ты меня возненавидишь.

– Ты так и не понял? – проводя ладонью по его животу сверху вниз и вслушиваясь в его прерывистое дыхание, зашептала я. – Ты нужен мне, Нейт. Очень нужен. Сейчас.

Он раздумывал два удара сердца. А после – сдался, обрушившись на меня неконтролируемым жадным желанием. Избавляя от такой ненужной одежды. Жаля горячими поцелуями, сминая жесткими ладонями, доводя до исступления, вырывая крики из горла. Заставляя скулить и просить большего. И отдавая. Себя всего, заполняя меня до края, выпивая мои крики и стоны поцелуями. Размывая мир до неузнаваемости, вознося меня в звездное ночное небо и превращая в искры.

Я растворялась, собираясь снова во что-то новое, бесконечно сильное, правильное и покуда мне незнакомое. Пока не откинулась на смятые простыни, вздрагивая от каждого его прикосновения к чувствительной коже.

Меня окутали теплом, защищая от всего мира и от меня самой. Сжимая в разгоряченных объятьях, прижимаясь кожей к коже. Без единого слова. И я подумала, что до этого никогда ранее не чувствовала себя в такой безопасности.

Глава 26

Впервые за долгое время день начинался не с головокружения и слабости. Наоборот, я чувствовала себя легкой, сильной и радостной. Словно сбросила тяжелую ношу, которую тащила на себе долгое время.

От недавней бури не осталось и следа. Ярко-голубое небо лишь кое-где, словно мазками едва макнутой в белую краску кисти, украшали облака. В распахнутое окно несмело влетали слабые порывы по-весеннему свежего ветра, воруя витающие в комнате ароматы – мороза и хвои, а еще страсти.

Сердце отстукивало неровный ритм, а кожа вспыхивала, напоминая о недавних прикосновениях, поцелуях, испепеляющих ощущениях. И губы сами, против моей воли растягивались в мечтательной улыбке.

Нейт уже покинул мою комнату. Что и неудивительно при его привычке просыпаться на заре. Увы, я таким качеством похвастаться не могла. Да и одинаково хотелось и не хотелось просыпаться в его объятьях. Немного стыдно встретиться с ним взглядом, но… так хочется снова прикоснуться к нему, вдохнуть его головокружительный аромат.

– О! Миледи, прошу прощения, – юркнув обратно в гостиную, пролепетала смущенная Рози. – Думала, что вы еще отдыхаете.

Проклятье. Как не вовремя. Мне бы следовало спрятать некоторые следы этой ночи даже от Рози. В частности то, что это была первая настоящая брачная ночь.

– Выйди, я хочу переодеться и обмыться, – слишком резко выпроводила я служанку.

И сразу же вскочила с кровати, быстро отыскала ночную рубашку, сменила простыню с едва заметными кровавыми отметинами, тут же затолкав ее на дно сундука к книге. Потом придумаю, как от нее избавиться. И только после принялась приводить себя в порядок. Благо таз и вода всегда были у меня в комнате. Или Рози уже успела принести свежую воду? Неважно!

– Милорд велел дать вам выспаться, – из гостиной принялась оправдываться Рози, оставившая дверь приоткрытой. – Еще бы. Только утром от вас вышел… Ой, простите, миледи. Лишнее сболтнула. Никак не избавлюсь от этой привычки.

Но я уже не слушала ее. Слуги. Конечно, слуги знают все. В том числе, что мы с лордом и постель все это время не делили. Разумеется, от их внимания такое бы не укрылось. Понятно теперь, почему они так на меня смотрели. И намеки Кречета тоже понятны. Он точно знал, что лорд не уделяет мне должного внимания, так необходимого для зачатия ребенка. Вот только чьи же уши слушают для этих лиров? Да и королю бы несомненно доложили об этой странности.

– Да уж, придержать язык тебе бы не помешало научиться, – согласилась я, незлобно пожурив служанку. Этак она кому угодно и что угодно разболтать может, причём совершенно случайно. Но сейчас мне не было дела до слабостей служанки, нужно было поговорить обо всем с Нейтом. – Где лорд Амора?

Рози заглянула в комнату. Она изо всех сил старалась смотреть только на меня или себе под ноги, но взгляд нет-нет, а соскальзывал на кровать. Интересно, что нового она там ожидала увидеть?

– Лир Альберт вернулся в замок на рассвете, – принялась она вводить меня в курс дела, укладывая мне волосы в прическу и поправляя сарафан. Пояс я защелкнула самостоятельно, прицепив к нему ключи от кладовых, сундуков с деньгами и закрытых комнат. – Они сейчас в общем зале. Завтракают. И, кажется… ссорятся.

Свои догадки Рози озвучила встревоженным упавшим шепотом, словно сами стены подслушивали наш с ней разговор. На что я лишь сдержанно кивнула, уже на ходу дав указания по работе на сегодняшний день.

– И передай Тире, что с ней я хочу встретиться после завтрака, – быстро сбегая по ступенькам, вспомнила я.

Чтобы сократить дорогу, я свернула в коридор для слуг. Сегодня необязательно было показывать свой статус десяткам подвыпивших недолюбливающих меня лиров и лир. Супруг встретит меня одинаково, откуда бы я ни пришла. И ожидание скорой встречи запело игристым вином в крови, чуть опьяняя, но бесконечно радуя. Казалось, я не бежала, а летела, не чувствуя земли под ногами, едва сдерживая рвущееся из груди сердце.

У самой двери остановилась, выравнивая сбившееся дыхание, поправляя волосы, одежду и между делом прислушиваясь к довольно громким голосам в зале.

Они спорили – Амора и Альберт. Притом Берт – слуга, или кем он там приходился моему мужу, позволял себе говорить довольно резко, громко, отчитывая своего лорда, как мальчишку.

Уже положив руку на створку, я передумала. Можно ведь послушать, о чем так спорят мужчины. Что-то подсказывало, что при мне они не позволят себе таких вольностей.