Ребут

Каллум покачал головой.

— Тогда мы должны устранить тебя.

Он кивнул головой, как будто это было решено, и я почувствовала, как кто-то сжал свои руки вокруг моей шеи.

— Нет, это не…

— Я не с тобой разговариваю, — рявкнул офицер Майер, прежде чем снова повернуться к Каллуму. — Тебя предупреждали, и ты выбрал не следовать прямым приказам. Я не вижу никакого улучшения и, к сожалению, здесь нет места для ребутов, который не выполняют свою работу хорошо.

— Но он стал лучше, — сказала я, проигнорировав сердитый взгляд офицера Майера, который он бросил мне, когда я снова заговорила невпопад. — Он был тем, кто завершил задание сегодня. Если бы не он, я, наверное, была бы мертва, а цель сбежала.

Офицер Майер поджал губы, переводя взгляд с меня на Каллума, и я почувствовала крошечную искорку надежды на фоне моей паники.

— И я не подготовила его должным образом для убийства цели, — сказала я.

— Почему нет?

— Я не привыкла тренировать такой низкий номер. Не думала, что он будет таким эмоциональным. — Ложь с легкостью соскользнула с моих уст. Подумала бы я немного лучше, я бы осознала, что Каллум не справится с убийством. — Это моя вина.

— Это не…

— Держи рот на замке, пока тебя не спросят, — огрызнулся офицер Майер на Каллума.

Он снова повернулся ко мне.

— Я должен устранить тебя вместо него?

Я сглотнула, хотя это замечание не было совершенно неожиданным, учитывая, что я только что сказала ему, что облажалась.

— Думаю, если мы будет продолжать тренировки, то он научиться лучше следовать приказам.

— Так ты не думаешь, что я должен устранить тебя.

На лице офицера Майера появилась едва заметная улыбка, и меня поразило внезапное желание стереть ее. Он наслаждался, наблюдая за тем, как я испытываю неловкость.

— Я бы предпочла, чтобы вы этого не делали, сэр.

Он долго и преувеличенно вздохнул, откинувшись в кресле и скрестив руки на груди. Он перевел взгляд с меня на Каллума на несколько мучительных секунд. Единственным шумом в комнате было жужжание его компьютера.

Наконец, он махнул рукой.

— Ладно. Двадцать два, иди в свою комнату. Сто семьдесят восемь, останься на минутку.

Я вздохнула с облегчением, когда Каллум вышел из комнаты. Офицер Майер встал, беря какие-то бумаги и свой компьютер в руки.

— Я посылаю вас двоих убить цель, как только мы найдем другого взрослого ребута, — сказал он. — Мы обнаружим его местонахождение за несколько дней, поэтому много времени это не займет. Если Двадцать два снова откажется выполнять приказ, ты устранишь его.

Вспышка ярости настолько сильно пронзила меня, что я чуть не задохнулась. Она так сильно загорелась в моей груди, что я сжала кулаки и уставилась на колени, чтобы сдержать себя от желания прыгнуть и сломать ему шею.

« Я устраню его? »

— Тебе нужно будет сделать это там. В этом здании…неспокойно после того, как сумасшедшая девчонка убила себя.

« С умасшедшая девчонка. Моя лучшая подруга. »

Я буквально слышала, как что-то щелкнуло у меня в голове. Щ е лк.

Он жестом приказал мне встать, и я подчинилась, поднимаясь на дрожащие ноги. Он открыл дверь кабинета.

— Мы скажем, что это сделал человек. Последнее, что нам нужно, это еще одно устранение. У нас и так их было много в последнее время.

Щ е лк.

Щ е лк.

Щелк.

Офицер Майер махнул рукой, чтобы я следовала за ним, когда он вышел в коридор.

— Ты тратишь все свои силы на это, — сказал он, поворачиваясь, чтобы уйти. — Но он так же тянет тебя вниз. Мы должны прекратить эту бессмыслицу.

Я смотрела на его удаляющуюся спину. Я могла бы сделать это очень быстро. Он был бы мертв прежде, чем ударился об землю.

А потом я была бы мертва через несколько минут. Возможно, всего через несколько секунд, в зависимости от того, насколько далеко были охранники.

Я заставила себя уйти в противоположную сторону. Я, конечно же, не смогла бы помочь Каллуму, если была бы мертва.

Я открыла дверь на лестничную клетку и остановилась рядом с Каллумом, который в одиночестве стоял в темноте.

Удар.

Удар.

Удар.

Я повернулась в сторону шума, исходящего с этажа снизу. Этажа, где спали ребуты.

— Что это? — спросил Каллум.

Я спустилась по лестнице и жестом приказала ему подойти ко мне. Я толкнула дверь и шагнула на восьмой этаж.

Удар.

Удар.

Удар.

Он исходил справа от меня, из крыла девочек.

— Почему они делают это? — прошептал Каллум.

— Эвер делала так, — ответила я. — Когда она…

« Когда она сошла с ума ».

Они сделали уколы всем? Какими послушными стали бы ребуты, если бы они все полностью обезумели?

— Иди в свою комнату, — рявкнул охранник.

Я вошла в крыло девочек и остановилась. Почти в каждой комнате обе девочки находились вне постели, методично стуча по стене.

Их глаза следили за мной, когда я направлялась к себе в комнату.

Они не были под действием лекарств.

Они бунтовали.

Глава 18.

На следующее утро я сидела на краю дорожки и смотрела, как бежит Каллум. Даже после того, как стук прекратился, я почти не спала. Взгляд постоянно возвращался на пустую кровать Эвер. Я не могла бегать сегодня.

Я подумала, если человек помог бы ей сбежать, она бы выжила? Стало бы ей лучше после того, как она сбежала бы из КРРЧ? Или, может, ей стало бы хуже?

Побег никогда не привлекал меня, даже когда я услышала о мятежниках и о предполагаемой резервации ребутов. Мир вокруг был наполнен людьми, которые ненавидят нас, и правительством, планировавшим подчинить нас или убить. Там, когда я была человеком, я голодала, подхватив несколько болезней, и, в конечном итоге, была застрелена. Здесь я была сыта, одета и у меня было место для сна.

Но теперь, побег было всем, о чем я могла думать.

Роза была окружена наэлектризованной оградой. Даже если ребуты смогли бы найти и избавиться от своих отслеживающих устройств, то им еще пришлось бы искать способ перелезть через ограду.