Рецидив

— Это ты загнул.

— Почему? Вот этот аппендикс — явно аккумулятор, мы уже согласились с его назначением, а от него идут два энерговода к узлам окуляров.

— Может, у тебя есть объяснение, как работает вся эта лабуда?

Илья Лукаш снял очки, протёр, снова водрузил на нос.

Все с интересом наблюдали за ним.

— Есть.

— Кто бы сомневался, — фыркнул Фостенко. — Продолжай, чего остановился.

— Не скажу.

— Почему? — удивилась Инна.

— Потому что вы начнёте издеваться.

— Сказал «а», не становись «бэ», — хохотнул Марат.

— Илья хочет получить Нобелевку, — пошутил Фостенко, — причём один, без нас.

— Если идея хороша, обсудим, — благожелательно покивал Борис Измайлович.

— Мы замерили потенциальную разрядную мощность аккумулятора.

— Почти десять киловатт, — кивнул начальник лаборатории. — Что впечатляет. В коротком импульсе вообще будет запредельная плотность энергии. Для таких небольших габаритов аккумулятора — невиданная мощность. И что же?

— Выходные трубки плотнее корпуса.

— Так?

— Это оружие!

Сотрудники лаборатории переглянулись и зашумели.

Хаиндрава развеселился, пошутив, что Илье везде чудятся инопланетные киллеры, а Фостенко заметил, что для оружия видеокамера имеет слишком благородный и нехищный вид.

— Не такой уж он и благородный, — огрызнулся Илья, поправляя очки. — Я не экстрасенс, но чую внутри этой штуки несимпатичные вибрации.

— Вообще-то мне она тоже не нравится, — несмело заявила Инна. — Моё мнение — это действительно излучатель, только используется не для убийства, а для нейтрализации препятствий. Стенку там пробить, дырку просверлить, яму выкопать.

— Для этого существуют другие инструменты, попроще, — возразил Марат, — ломы там, лопаты, кирки. А здесь налицо суперсовременный агрегат, созданный с помощью супертехнологий. Будут тебе пришельцы таскать с собой такую штуку, чтобы долбать стены.

— А ломы таскать удобнее?

— Не спорьте, милые мои, — сказал Борис Измайлович. — Пошли дальше. Пока у нас сплошные предположения и гипотезы, нет ни одной дельной идеи, объясняющей способ действия видеокамеры. Ясно, что её носили в руке…

— В лапе.

— Или в лапе, а также на плече, судя по левой скобе под днищем, которая служит для упора и удобного разворота. Непонятно, почему нет ремня.

— Вместо ремня они использовали защёлки снизу, — показал Фостенко.

— Вполне вероятно. Тогда вопрос: как она включалась?

— Смотрите. — Марат осторожно взял видеокамеру, взгромоздил себе на плечо. — Вот эта панелька откидывается совершенно так же, как и экранчик видоискателя на наших камерах. Получается, что оператору удобнее всего было бы нажать вот эти кнопки.

Палец Марата коснулся торца аппарата, где из серебристого корпуса вылезали разноцветные бугорки: синеватый, красноватый и чёрный, принятые исследователями за кнопки управления.

— Но это если принять за основу утверждение, что тела хозяев камеры имеют такое же строение, что и человеческие, — с сомнением произнёс Илья.

— Скорее всего так оно и есть.

— Это ещё надо доказать.

— Все наши замеры, расчёты и прогнозы указывают именно на такой вариант.

— А твои лягушачьи лапы? Ты противоречишь сам себе.

— Лапы могут иметь и слегка иное строение, чем человеческие руки, но пропорции пальцев и кисти у них примерно такие же. К концу дня я нарисую вам предполагаемый облик владельца этой камеры.

— Ты нарисуешь?

— Ну, Сократ.

— А вообще можно представить, как он направляет камеру, — Марат повернул окуляры аппарата на Фостенко, — и нажимает кнопки.

Палец эксперта коснулся чёрного и красного бугорков.

— Внимание! Сейчас вылетит птичка!

Палец ткнул в синеватый бугорок.

Дальнейшее произошло в течение долей секунды.

Очертания комнаты исказились, язык воздушного марева накрыл криминалиста… и тот исчез! Вместе с частью стола и куском стены!

В комнате установилась мёртвая тишина.

Вытянув шеи, сотрудники лаборатории смотрели на выбоину в полу, где только что стоял Фостенко, и молчали.

Москва

9 июля, полдень

В кафе «Невка» на Волоколамском шоссе обедали все вместе, молча, сосредоточенно, будто решали в уме одну и ту же задачу. Впрочем, они и в самом деле думали об одном и том же и с примерно одинаковым настроением.

После того как Максим «отхурраканил», по словам Савелия, сначала Брызгалова, потом остальных бойцов группы, вообще думать о другом стало невозможно. Уж слишком необычные сведения выдала память всем, кого две недели назад судьба занесла в Синдорские леса. Даже Савелий Тарануха, человек смешливый, легкохарактерный и весёлый, не нашёлся, что сказать, когда и у него проснулась память, озвучив присутствующему «на эксперименте» народу формулу простодушного изумления:

— Еб…кая сила… в кубических километрах!

Затем они поехали к Ольге Валишевой, застали её «в объятиях» дознавателей ФСБ, получивших задание руководства «расколоть» строптивую майоршу из Управления экологической безопасности, и развернули процесс в другую сторону.

Ольга отреагировала на восстановление памяти достаточно спокойно. Однако ни полковник Лапин, ни сотрудники «особого звена» девятого Управления ФСБ, занимавшегося изучением аномальных явлений и неопознанных летающих, а заодно и подводных объектов, не представляли истинного положения вещей, и даже уверения Максима и Ольги об опасности хаура не произвели на них впечатления.

Лапин честно попытался дозвониться до начальника Управления генерала Конева, генерал велел ему не заниматься ерундой, и на этом инициатива начальства Ольги и умерла.

— Видеокамера — очень важный вещдок, — мрачно сказал он после разговора с Коневым, — с ней можно ознакомиться только в лаборатории. Приедет из Синдора Спицын, выпишет вам пропуска, и вы сможете объяснить ему свои соображения. Надеюсь, вы представляете важность и серьёзность проблемы? По сути, это дело уходит под гриф «совершенно секретно» как государственная тайна.