Регресс
Шрифт:
А уже через минуту я со всей силы ударился об пол. Это Закхер, он поймал меня. Не понимаю как, но я совершенно не почувствовал его приближения. Органы чувств подвели меня, Закхер был слишком велик. И что теперь будет? А, может быть, Закхер не знает, что это я? Закружившись, я принялся, что есть силы, биться о стены, однако привлечь внимание профессора к себе мне так и не удалось. Так быстро и бесславно закончилась нежданно свалившаяся на меня свобода. Я был пойман, а новое тело не уберегло меня. Я отчетливо видел мелкое, но не замечал большого.
«Как же мы мало знаем о тех, кто меньше нас. Все наши догадки, предположения – ничто, по сравнению с экспериментом, позволяющим реально оказаться в чужой шкуре», – думал я.
Я засыпал. Эксперимент Закхера всё больше убеждал меня в наличии у каждого животного организма души. Её проявления
Когда я проснулся, то сразу почувствовал, что нахожусь где-то в другой среде. Мои бока соприкасались с тем, что можно было бы назвать… водой. Погруженный в прозрачную жидкость, я плавно парил. Тягучая невесомость держала моё тело. Я понял, что экспериментам Закхера не будет конца. Каждый день он проделывал со мной таинственный фокус, результатом которого становился всё больший и больший мой регресс.
Вот и сейчас, я совершенно не чувствовал своих конечностей, не ощущал ни рук, ни ног. Зрение моё окончательно исказилось. Я даже не был уверен в том, что вижу теперь именно глазами. Мне казалось, их заменили собой какие-то иные органы чувств. Мир сомкнулся вокруг меня, неведомым мне образом пространство превратилось в единый водяной шар. Я захотел сдвинуться с места, и о чудо! Шар, перекатываясь, сам понес меня. Я поплыл. Мне открывались всё новые и новые горизонты. По моим ощущениям я видел не дальше полуметра, однако в пределах этого расстояния я всё прекрасно различал. Мне стали видимы движения водных потоков, заключенные в них примеси… Я ничего не понимал. Я вроде бы не шевелился и тем не мене скользил вперед.
Ничто не подсказывало мне, кем я стал. Прозрачный шар, перекатываясь, нес меня, как вдруг впереди замаячил человеческий глаз. Огромный, размером с меня самого, он неожиданно моргнул, исчез, снова возник. Я повернулся, ещё один глаз смотрел на меня с другой стороны. Я услышал странный звук. Непонятные громовые раскаты сотрясали мой водный мир. Я отплыл назад, людские глаза исчезли из вида, звуки же повторялись вновь и вновь. Они заставляли всё моё тело вибрировать. Накатывающиеся потоки жидкости доносили до меня звук. Это разговаривали люди, они смотрели на меня. Заключенный сейчас в водную сферу, я безумно завидовал им… Они даже не представляли, каким богатством обладают. Их тела… Многое я бы сейчас отдал за то, чтобы стать таким. Они были идеальны, верх творения природы. В таких телах можно было полноценно жить. Передвигаться, общаться… Их зрение, слух… Всё было совершенным. Я же был обречен. Ничто не поможет мне доказать окружающим, что я тоже человек.
Я сник. Стало грустно. Хотелось заплакать, закричать. Час за часом я терял своё сходство с людьми и становился тем, кто, обладая человеческим разумом, не имеет возможности реализовать его потенциал. Моя душа… Теперь я знал, что она существует. Я плавал сейчас, плыл в водной среде, помня своё прошлое, надеясь на лучшее будущее и ощущая себя тем, кем уже не являлся. Я был новым существом, а там, за тонкой невидимой гранью находились те, кто имел облик людей.
Но Закхер?… Как он посмел меня кому-то показать?
Раздался стук. Вода вокруг меня завибрировала, меня сдавило волнами. Кто-то тряс меня. Я был для этого некто дешевым лабораторным питомцем. Так вот каково быть таким… От меня добивались реакции, меня же болтало назад-вперед. Меня мутило… Кем же все-таки стал я? Предупредил ли Закхер этих людей снаружи, что я человек?…
Когда вибрации прекратились, я почувствовал, что со мной начались очередные превращения. Я, на глазах у прочих, становился кем-то другим. Моё тело вытягивалось, в глазах темнело, а вода… Попадая мне в рот, она стала вызывать резкие приступы удушья. Я услышал крик Закхера, потом всплеск…
Когда я очнулся, вокруг была тьма. Было ли это недостатком моего нынешнего зрения или вокруг действительно было темно? Мне казалось, что сейчас я погружен в какое-то совершенно непроницаемое для света вещество. Плотная оболочка сдавливала меня, пространство сжимало со всех сторон. Случись такое раньше, я бы испугался, сейчас же я знал, что это продолжается мой регресс. Я чувствовал, что моё тело рефлекторно сокращается. Я двигался вперед. Вгрызаясь в окружающую меня твердь, я непрерывно пропускал через себя её частицы. Я ел. Ел то, что меня окружало, поглощал простирающееся передо мной пространство. Как и раньше, кем я стал, я определить уже не мог. Продолжающийся регресс порождал всё большую ограниченность чувств.
Я уже не мог опираться на них.Я не в силах был распознать ни звуков, ни цвета. Что будет со мной? Я лишался последних возможностей взаимодействия с этим миром.
Кто мне поможет? Чем закончится эксперимент?
Мне казалось, я уже не способен ничего осязать. Я был обречен. И тут случилось нечто – я очень явно почувствовал, как кто-то приближается ко мне. Некто, подобный мне самому, появился где-то рядом. Сначала он просто возник, затем стал двигаться параллельно мне, потом дотронулся до меня и наконец обнял. Всё остальное превратилось для меня в совершеннейший приступ экстаза. Я был счастлив тем, что произошло. Неизвестное существо, переплетаясь со мной, двигалось, билось вокруг. Я вторил ему, его движения приводили меня в восторг. Мы стали каким-то единым целым. Но самое интересное было впереди… Под конец нашего безумия моё тело извергло из себя нечто, что, став самостоятельной частью, углубилось в окружающее пространство, отдалилось и уползло. Я остался один. Недоумевая, я размышлял над тем, что произошло. Мне чудилось, что вся моя жизнь, всё моё существование в этом мире определялись одним лишь этим моментом – тем мигом, когда подобие меня, соприкоснувшись со мной, вывернув все мои чувства наизнанку, зародит во мне нечто новое и уйдет. Каскад нахлынувших эмоций захлестнул меня! Мой разум дал сбой. Мне виделось новые и новые картины происшедшего, каждый раз они становились всё тревожнее, всё более зловещими, наконец, потеряв сознание, я сник.
Я пришел в себя с ощущением того, что со мной всё в совершеннешем порядке. Чувство невероятного блаженства овладело мной. Я попытался открыть глаза, и понял, что у меня их нет, я попытался двинуть хоть одной своей конечностью и только слабый нервный импульс отозвался мне. В какое одноклеточное превратился я? Кем стал? Я уже не мог определить, какими органами, каким восприятием теперь обладаю. Казалось, все ощущения собственного тела канули в никуда. Мой организм жил теперь совершенно иной, неизведанной мною жизнью. Я не чувствовал ничего, однако наряду с этим я не испытывал физической потребности ни в чем. Я превратился в чистый разум. Никогда мои мысли не были настолько ясны. Я мог думать, размышлять, творить, а моё тело в то время, рефлекторно, обеспечивало меня необходимым. Не чувствуя ни голода, ни холода, ни боли, я мог полностью предаться тому занятию, о котором всегда мечтал. Я погрузился в свои раздумья. Я размышлял над монолапарными состояниями частиц, над незаконченной мной работой по квантсистентным нейронам… Теперь я понимал, что когда мой регресс закончится, от меня не останется ни следа. Я сгину, исчезну, пропаду…
Не имея возможности ничего уже изменить, я хотел в последний раз насладиться тем, что у меня ещё оставалось – собственным разумом. Я вспомнил своё прошлое, день за днём… Единственная ошибка – с Эльзой – достойна была сожаления, вся же остальная моя жизнь оставляла у меня ощущение удовлетворенности собою. Я всё привык делать быстрее прочих, лучше всех. Я так был воспитан. Лучшие оценки в школе, раньше всех окончил я университет. Науки, языки, спорт – всё давалось мне, вот только личная жизнь… Я пытался не замечать семейных проблем, бежал от них. Меня сгубило то, что я не считал поводом для раздумий. Смогу ли я когда-нибудь снова стать человеком и хоть что-нибудь изменить?
Теперь я заключен в непроницаемую оболочку какого-то нового тела. Тоска вернулась ко мне. Однако, вместе с грустью от собственного бессилия, другое какое-то странное, неведомое чувство силы собственного разума прибавлялось во мне. Полностью лишившись связи с внешним миром, мой мозг мог теперь беспрепятственно работать. Замкнувшись в самом себе, я практически сразу же решил ту проблему гетеронозных полей, над которой бился вот уже несколько лет. Через какое-то время мне в голову пришла совершенно революционная для нашего времени идея о синхронизации ситропных гистезисонных орбит. Конечно, всё это ещё нуждалось в детальной проработке, но сами эти идеи… Казалось, моим научным открытиям не будет конца. Они просто атаковали мою голову. За считанные секунды я понял, как решить задачу постмолекулярных таблод и понял, почему раньше мне не удавалось рассчитать синематические траектории схи-элементов. Энергия чистого разума бурлила во мне. Но кому нужны были мои открытия теперь, когда нет возможности поведать о них окружающему миру? Для чего мне осознание того, что у меня незаурядный ум, если по внешнему виду я уже давно не человек?…