Реконструктор

А сидящие напротив меня в кустах, похоже, разошлись не на шутку. Вторя винтовке, в дело вступает какое-то оружие послабее. Пистолет или, возможно, револьвер, судя по звуку выстрелов. Но мне-то от этого ничуть не легче. На такой дистанции они могут и просто из рогатки стрелять, все равно мало не покажется. Но, на мое счастье, пули проносятся мимо. Стрелки полагают, что я до сих пор лежу там, куда и упал. Ага, щас! Ищите дураков где-нибудь в другом месте. Сразу же, как только рухнул на землю, я откатился на три метра.

Однако ждать у моря погоды меня совершенно не прельщает. Тяну руку к гранатной сумке… и обнаруживаю полное ее отсутствие. Мало того, проведя рукой дальше, нащупываю расщепленное дерево приклада. Значит, этот стрелок оказался не таким косоглазым, как я предполагал. По крайней мере, лишить меня возможности побеседовать с ним на равных он сумел.

С поля вновь грохочет винтовка. Надо же, Зайдель еще жив! Я чуть-чуть приподнимаю голову над землей.

Хлопок!

И опять вжимаю голову вниз. Ибо этот хлопок – не что иное, как хлопок капсюля-воспламенителя гранаты. Похоже, этим ребятам надоело попусту палить по кустам, и они решили поставить на мне жирную точку. В общем-то правильное решение. Наверное, я и сам в подобных условиях поступил бы точно так же. Весь вопрос только в том, куда летит граната. Если она летит в место моей предполагаемой засидки, то это еще полбеды. А вот если куда-нибудь в сторону, то очень бы хотелось знать, в какую именно. Но делать мне все равно в данной ситуации нечего, и я, оттолкнувшись локтем, по возможности тихо перекатываюсь вправо.

Не прогадал.

Взрыв ударил почти в том месте, где я раньше и лежал. Осколки, с визгом пробивая листву, прошлись над моей головой. Не успеваю я поднять ее, как практически там же грохает и второй взрыв. Прочистив уши, слышу треск кустов. Мои оппоненты покидают место схватки. Ну собственно говоря, их можно понять: стрелявший по мне из засады наверняка видел, как полетели щепки от моего оружия, и вполне мог решить, что пуля, разнесшая приклад, долбанула и меня тоже, так что далеко убежать мне не удалось бы. Во всяком случае, жгучего желания убедиться в этом лично у них явно нет. Швырнули две гранаты и успокоились.

Надо думать, у этой парочки есть занятия поважнее. И я понимаю, какие это занятия. С поля откликаются ZB-26, сразу оба. По-видимому, пулемет противника доставил-таки нашему взводу некоторые ощутимые неприятности. Над моей головой злобно посвистывают пули – на этот раз уже свои. Впрочем, никому от этого не легче: невелика разница, от чьей пули сыграть в ящик. Так или иначе, а отсюда надо делать ноги, и поскорее. Не ровен час, по этому лесочку долбанут всем взводом. Вот тогда-то мне и поплохеет.

– Макс…

Это еще кто?

Карл? Так он жив? Вот это номер, а я уж числил его среди мертвых! Маскируясь за бугорками, спешу на голос. Точно, он жив. Кровь на груди пропитала шинель, но глаза у него открыты, и в них светится такая тоска…

– Макс… не бросай меня…

Куда ж я тебя дену-то, дурак?

Быстро расстегиваю шинель и, вытащив из кармана бинт, разрываю упаковку. Да, кровищи тут натекло… бинта может и не хватить. Обшариваю карманы Магерта и нахожу еще одну упаковку. Теперь уже лучше.

Краем уха прислушиваюсь к перестрелке – она разгорелась не на шутку.

По нашему островку лупят уже изо всех стволов, только ветки на голову падают. И как тут теперь назад выползать?

Взваливаю тяжелое тело Карла на плечо и ползком двигаюсь к полю. Вставать страшновато – пули так и свищут над головой. Ну что ж… будем ползти.

Как ни странно, метров около ста я прополз достаточно спокойно. Ни одна пуля в мою сторону так и не завернула. Зато стоило мне всего чуть-чуть приподняться над травой, огибая пригорок, – так с островка в меня прилетела щедрая очередь. Слава богу, мимо. Только комья грязи взмыли вокруг. Быстро сваливаюсь в ямку и осторожно укладываю раненого рядом. Надо передохнуть. Сюда пули не залетят, даже рикошетировать им тут не от чего, а передых мне совершенно необходим. Магерт тяжел, и тащить его дальше сил почти не осталось. Прислушиваюсь к перестрелке. Пулемет со стороны противника бьет все так же, короткими скупыми очередями. Судя по почерку, первый номер там – стрелок опытный. Представив себе, что сейчас происходит на позициях взвода, поеживаюсь. Противник бьет нам во фланг, и укрыться от его огня там нелегко. Уж больно выгодная у пулемета позиция. Судя по темпу огня и характерному звучанию – это станкач. А ведь такую штуку незаметно от леса не протащить!

Вывод?

Нас тут ждали. Пулемет заранее доставили на позицию и где-то там спрятали. Ведь мы могли и заранее осмотреть этот лесочек. А это значит, что и о нашем выходе сюда противник знал.

И что же, где-то есть утечка?

Есть.

И этот поиск в лесу… тоже ловушка? Не факт, противник мог просто заранее подготовить возможные пути отхода. Это бандиты-то? Ну-ну… сталкивался я уже с такими вот «случайностями».

Стоп!

А где?

Черт, что-то вертится в голове.

Вновь стонет Карл. Надо ползти дальше, тут вылеживать больше нечего.

Стоило только мне перевалить тяжелое тело Магерта через бруствер, меня подхватывают за руки и рывком втаскивают в укрытие. Раненого быстро куда-то уносят. Кто-то сует мне в руку флягу. Очень кстати: из меня сейчас веревки вить можно, даже не мяукну. Привстаю на коленях и оглядываюсь назад.

Ни фига ж себе! Это я столько прополз? М-да…

Опять сажусь на дно ямы. Где-то рядом, на периферии моего сознания еще звучат выстрелы, татакают пулеметы. Но я уже не слышу гулких очередей станкача. Подавили?

Кто-то толкает меня в плечо.

Оборачиваюсь – Зайдель!

Живой, лицо в пороховом нагаре и разводах грязи, но живой!

– Как ты? – сую ему флягу.

Он совершенно автоматически делает глоток. Закашливается, но флягу не выпускает. Глотает еще раз.

– Живой… тебе спасибо!

– За что?

– Если бы ты не выстрелил… Я ведь уже собирался вылезать из той удобной ямки, представляешь?! Как подумаю, что сейчас лежал бы где-то в кустах…

– В кого стрелял-то?

Он озирается по сторонам – никого рядом нет.

– Да как тебе сказать… я и не видел-то никого, на звук стрелял. Но это – уже потом. А первые выстрелы – просто по кустам, по верхушкам. Я же не знал, где вы с Карлом.

– Я его еле вытащил.

– Что с ним?

– Штыковое ранение в грудь, чуть ниже правого плеча.

– Ух ты! Выживет?

– Откуда мне знать? Я не врач… Сюда-то дотащить удалось, а вот дальше что будет?

Наверху раздаются торжествующие крики, и мы оба приподнимаем головы над бруствером.

Отходя в сторону далекого леса, по полю бегут маленькие фигурки. Одна, две, три… пятеро. Видно, что они тащат что-то тяжелое: пулемет?

– Усилить огонь! – кричит кто-то позади нас.

Мой товарищ только качает головой:

– У меня – все.

– А я, – показываю на вспоротую пулей шинель, – остался вообще без подсумков, да и винтовку искорежило пулей.

Впрочем, стрельба быстро стихает: далеко. Бандиты отступили почти на двести метров, под прикрытием этого проклятого островка, так что их заметили, когда расстояние между нами уже превышало полкилометра. Не очень-то постреляешь на такую дистанцию, особенно когда фигуры отходящих русских почти незаметны на фоне леса.