Ренегат

Клубы Ирзи не нравились – слишком шумно. Плюс всегда существовал риск нарваться на неадекватных к-рутов. К счастью, Ирзи пока везло. Знакомства на улице у керийцев не приветствовались, как тогда они вообще заводят отношения?

Секс с подчинёнными Ирзи считал нарушением субординации: всё же влияния, как у Ру, у него не было, а значит, следует держать дистанцию хотя бы ради дисциплины. В качестве послабления он не настаивал на соблюдении дресс-кода – поэтому после однотонной публики на арийских улицах в небольшом помещении консульства в глазах первое время пестрило.

– Набу, собирайся, нам нужно в Центр, – сказал Ирзи, заметив, что секретарь уже на рабочем месте. А может, и не уходил никуда.

По имперским меркам Набу едва достиг совершеннолетия, а по меркам Конфедерации уже прожил половину жизни – максимумом большинства ремийцев были сорок керийских циклов. Набу ещё сохранил налёт юности, привлекательный для Ирзи, но дополнительные симпатии ограничивались покровительственными нотками в голосе и вниманием к тому, чем секретарь занимается.

Набу мгновенно сорвался с места; одевался на ремийский вкус он тоже довольно скромно – носил закрытые костюмы, – но не отказывал себе в ярких цветах. Небесно-синее одеяние выгодно подчёркивало голубые глаза, сочетающиеся со светлыми, почти белыми волосами. В отличие от внешности Ирзи, которая теперь не имела модификаций, Набу старался соответствовать керийским стандартам красоты – да и вообще интересовался всем, что касалось Империи. Два года с момента получения должности в консульстве Набу старательно штудировал сеть и справочные материалы – вот только предложенные Ирзи хроники показались ему слишком нудными.

– Велс, перерыв закончился, – походя бросил Ирзи атташе, который наносил макияж на губы: не хватило пары штрихов, но кто ж ему виноват?

Путь до Центра занимал минут двадцать – обратно, в гору, немного дольше. Яркий наряд Набу притягивал взгляды прохожих; Ирзи, вероятно, уже принимали за своего, перестал выделяться из общей массы. В глазах керийцев Ирзи замечал не только удивление – вожделение было нормальной эмоцией, хотя обычно всё ограничивалось лишь взглядом: с ремийцами чаще всего не хотели связываться. Во всяком случае среди белого дня на публике, а не в стенах ночных клубов.

Люди относились к разовому сексу существенно проще, когда-то Ирзи испытывал и по этому поводу неудобства, сейчас оценил отличия. Правда, острая потребность в общении отпала – ему хватало привычного круга, а сложившаяся интимная жизнь устраивала: постоянных контактов не искал.

В полдень на улице стояла жара – возможно, в более открытой одежде Ирзи и не подумал бы об этом; от океана доносился лишь лёгкий ветерок, неуловимо качавший листья деревьев, но не снижавший, увы, температуры воздуха. Ирзи собрал волосы в хвост, воспользовавшись резинкой, припасённой на такие случаи, Набу носил короткую стрижку на керийский манер, хотя со всеми остальными элементами образа даже она выглядела вызывающе.

Научный центр располагался в совершенно обычном для Арикты административном здании, но Ирзи уже знал, что наземная часть – всего лишь фасад: под землёй находилась пара десятков этажей.

Просторное, залитое светом фойе они с Набу пересекли беспрепятственно – самое интересное начиналось за пропускным пунктом. Сложная система защиты с многоуровневой идентификацией уже не удивляла – в Империи к безопасности подходили со всем тщанием. Ирзи знал, что ремийским учёным также поставили ментальные блоки, чтобы избежать несанкционированной утечки данных. Собственно, вопросы продления виз можно было решить цифровой перепиской, но Ршат подчеркнул, что хочет побеседовать с Ирзи лично. Ирзи не искал поводов для отказа – прекрасно знал, что глава Центра со стороны Конфедерации просто так просить не будет.

Бесшумный, словно они никуда не двигались, лифт перенёс их глубоко под землю, открыв створки в очередной ярко освещённый холл: множество дверей, траволаторов и коридоров – настоящее сердце сложного организма. Или механизма – поправил себя Ирзи. Набу ещё не привык к обстановке внутри огромного здания – посещал Центр во второй раз – и озирался, выхватывая взглядом и сотрудников, и лаконично-технологичные элементы интерьера.

– Добрый день, господин Иллинемантар, – кериец в серебристо-голубой униформе приветственно кивнул ему, а вот здороваться с секретарём по статусу, похоже, было не положено.

– Доктор Каэр, – Ирзи широко улыбнулся: смотреть приходилось сверху вниз – средний рост чистокровных керийцев был меньше, – рад вас видеть.

– Я тоже рад…

– Я к доктору Онирилакайту, – траекторию ради доктора Каэра пришлось немного скорректировать, но наступил момент, когда Ирзи стало с ним не по пути – пришлось остановиться.

– Тогда удачи вам, господин Иллинемантар, – доктор улыбнулся и направился дальше по своим делам.

– И вам, доктор Каэр, – Ирзи наградил его ещё одной улыбкой, чувствуя кожей недосказанность. Но сейчас ему было не до деликатных керийцев. – Набу, иди в канцелярию, – сказал он, когда доктор отошёл на несколько шагов. – Я к Ршату.

– Хорошо, – несмотря на кажущуюся наивность, Набу схватывал с первого раза: направление, в котором располагался отдел канцелярии, выбрал безошибочно.

Ршат как самый старший из ремийских учёных имел собственный кабинет – в его сторону свернул Ирзи и, дошагав до нужной двери, не стал звонить, а потянул ручку на себя. Раз Ршат его ждёт, значит, готов будет встретить.

– Привет, – имитировать керийский акцент нужды не было, Ирзи говорил как обычно.

– А, Ирзи, – Ршат снял с себя шлем, отстегнул провода и соскочил с высокого кресла: подол юбки зацепился за сиденье, немного обнажая ягодицы, но это ничуть не смутило солидного учёного мужа. По правде говоря, Ршат мог выглядеть как угодно – ценили его точно не за наружность.

– Ты хотел поговорить со мной, – напомнил Ирзи, окинув взглядом кабинет: порядка там тоже не наблюдалось – почему-то подумал о керийцах, у которых подобный хаос неизменно вызывает первобытный ужас.

– Хотел… – проведя ладонью по гладкому черепу в татуировках, Ршат помассировал переносицу. – Кстати, ты понял, что Вине тобой любуется?

– Пусть любуется, – Ирзи, конечно, тоже замечал взгляды доктора Каэра, но время и желание дать им логическое развитие пока отсутствовали.

– Так действуй, – хрипло и наигранно засмеялся Ршат: он был старше Ирзи, и без редактирования генома уже скорее всего бы умер – возрастные изменения коснулись лица, шеи и рук. – Ты же умных предпочитаешь, сам уже на имперца похож…

– Ршат, – изображать, что он пришёл в Центр потрепаться о керийцах, Ирзи не собирался: в интонации прорезалось раздражение.

– Ладно, – Ршат вмиг стал серьёзным, выпрямил спину и посмотрел на Ирзи своими чёрными без белков глазами. – Двум моим сотрудникам нужна возрастная коррекция. Ты же можешь решить через афа?

– С какой целью? – Ирзи чувствовал свою власть: просьба выходила за рамки принятого – и Ршат об этом знал. Как знал и об отношении Ру к Ирзи.

– Разве не очевидно? – Ршат пытался вновь поймать шутливый настрой. – Проживя дольше, они принесут больше пользы Конфедерации.

– Или Империи? – сощурив с подозрением глаза, спросил Ирзи.

– И Империи тоже, – Ршат немного успокоился. – Это совместные разработки, их не разделить напополам.

– Хорошо, подготовь мне список их текущих и будущих проектов, – Ирзи поджал губы. – Мне нужно знать, за кого я прошу.

– Договорились, – выдохнул с облегчением Ршат и, приблизившись, потянулся за поцелуем – Ирзи увернулся, подставив щеку, а руку успел поймать на полпути к паху. – Спасибо тебе.

– Ничего пока не обещаю, Ршат, – Ирзи плавно отстранился.