Ренегат
Шрифт:
– Пойдём на пляж, – предложил он Эриену после приветственного поцелуя.
– Ты не голоден? – спросил Эриен – он был одет в свободный домашний костюм белоснежного цвета.
– Нет, – Ирзи отвечал сразу обо всём: впереди было два дня, а не несколько часов, так что не хотел торопиться, отдав предпочтение не количеству, а качеству.
– Тебе не надо… переодеться? – поднял брови Эриен, совершенно точно на что-то намекая.
– Надо, – кивнул Ирзи.
Стеснительность керийцев проявлялась во всём – и Эриен тактично попросил Ирзи больше не купаться нагишом, несмотря на полное отсутствие свидетелей, не считая, конечно, охранников. Попирать устоявшиеся правила Ирзи не
Эриен наблюдал за переодеванием, сев боком на стул и наклонив голову: в позе не было привычного напряжения, а в глазах – плотского желания. Видимо, и его настрой оказался неподходящим для страстного секс-марафона.
Ирзи не хотел об этом думать – очень скоро его голову всецело заняли сверкающий океан, бело-золотистый песок и безоблачное небо.
Пока Ирзи плавал, Эриен сидел на пляже: разулся, немного закатал штанины брюк, погрузил пальцы ног в песок и рисовал левой рукой какие-то символы, изредка бросая короткие взгляды в сторону океана.
Полностью расслабившись, Ирзи лёг на спину – вода выталкивала его тело на поверхность, создавая ложное ощущение невесомости. Бескрайний голубой купол поддерживал иллюзию – вот-вот воспарит, пользуясь тем, что даёт природа. Если бы не шум в ушах, Ирзи было бы совсем хорошо – спокойно там, где должна находиться душа. До аварии он не верил и не использовал подобную терминологию, а сейчас раз за разом возвращался к моменту своего спасения. Хотя представитель создателей меньше всего наводил на мысли о чём-то божественном – Исан не только состоял из плоти, но и вёл себя соответствующим образом, не претендуя ни на общепризнанные добродетели, ни на мудрость высшего существа. Или, может, это всего лишь оболочка? Которая со временем исчезнет, как и его прошлое тело. Как и все тела умерших. Только разум Исана не погибнет, а останется где-то там, где нашли свой приют в вечности рэнделы.
Водные развлечения затянулись, Ирзи решил, что он злоупотребляет гостеприимством Эриена, нырнул ещё пару раз и пошёл к берегу.
Мокрая одежда мешала движениям, но в то же время играла на руку – ткань стала прозрачной и прилипла к коже, беззастенчиво демонстрируя во всех подробностях тело. Видимо, Эриен заинтересовался зрелищем – неотрывно смотрел на Ирзи, словно стараясь его загипнотизировать.
– Теперь я точно проголодался, – сказал Ирзи, намеренно сделав так, чтобы обильно текущие с него капли попали на стопы Эриена.
– Тогда пойдём.
Ирзи начал раздеваться сразу, как ступил на террасу перед входом в дом, Эриен шёл позади и опять наблюдал – обнажённую кожу спины опаляло взглядом. Заниматься сексом стоя или на полу не хотелось, потому Ирзи поманил Эриена в душ, боковым зрением заметив движение: два бота-уборщика стали ловко собирать с пола песок, воду и брошенную одежду.
Санузел в спальне Эриена мало чем отличался от того, что имелся в квартире Ирзи – императорская семья, несмотря на возможности, не стремилась к роскоши. Быстро сполоснувшись, Ирзи принялся мыть Эриена, который сначала не видел в этом необходимости, а потом поддался и безропотно позволил сделать задуманное – гигиеническая процедура сочеталась с элементами эротического массажа. Конечно, у Эриена не было опыта в таких вещах, но Ирзи любил разнообразие.
Основная часть всё равно проходила на кровати – оральные ласки Ирзи любил, причём не только получать, как Эриен, похоже, успел уяснить. Если к губам и языку подключить пальцы, может получиться иначе – тело Эриена, как и большинства керийцев, не обладало острой чувствительностью,
но от интенсивности всё равно могло отзываться ярче обычного.Ритмичные движения пальцев в анусе заставляли Эриена выгибаться и часто дышать, Ирзи облизывался, но пока не торопился усиливать воздействие; интересовало, сможет ли он достигнуть оргазма без дополнительной стимуляции. Впрочем, Ирзи долго не выдержал – припал губами к низу живота, принимая Эриена ртом, впервые заставив его вскрикнуть на пике. Традиционный секс такого эффекта не давал.
Через четверть часа Эриен показал, насколько хорошо он усвоил преподанный урок – теперь уже Ирзи стонал и извивался, – но дело до конца не довёл: закончилось всё стандартно. Ирзи был не в обиде – возбуждение достигло предельной степени и взорвалось искрами в глазах и гулом в голове, оставив после себя уютную пустоту.
– Принести тебе поесть? – спросил Эриен, вставая с кровати.
– Лучше я тоже пойду, – Ирзи, вынырнув из неги, спустил ноги на пол.
Если в самом начале выходных казалось, что ещё всё впереди, то к утру второго дня Ирзи молил время замедлить ход – состояние определённости и равновесия нравилось, не хотелось, чтобы оно растаяло и ушло в небытие.
Эриен тоже пришёл в нормальное расположение духа – шутил и улыбался, проявлял инициативу и, усадив Ирзи на колени, кормил его ягодами на завтрак. Серьезный взгляд казался тёплым, и Ирзи купался в этом внимании – не чувствовал потребности играть чью-то роль. Спать рядом с Эриеном тоже казалось комфортным – абсолютная защищённость тому способствовала.
Финальный секс был медленным и тягучим – ощущения нарастали постепенно, взгляд глаза в глаза их только усиливал, и Ирзи сопротивлялся оргазму до последнего. Не хотел, чтобы всё закончилось. Похоже, и Эриена охватило такое же настроение – не торопился, как обычно, разорвать контакт, а устроился между ног, скрестив предплечья на животе Ирзи.
Светлые волнистые волосы стали немного влажными от пота, и Ирзи разбирал их пальцами на пряди. Выросшая за выходные щетина на подбородке едва ощутимо колола кожу, но даже это казалось приятным – когда отдышались, вновь продолжили беседу.
Тема сегодняшнего дня касалась психологических различий керийцев и ремийцев – Ирзи даже не пытался отрицать, что у его соплеменников, как и у белокурых потомков, существуют привязанности.
– Только нет прямой корреляции с сексом, – добавил Эриен, приподняв голову.
– Не так, – поправил Ирзи. – Скорее, никто не заявляет права.
– У тебя тоже есть привязанности? – взгляд Эриена ещё был немного мутным, а может, его уже клонило в сон – вылетать решили рано утром, чтобы успеть отдохнуть хотя бы несколько часов.
– Конечно, – Ирзи улыбнулся: одна из привязанностей прямо сейчас лежала на его животе.
– К афу? – переспросил Эриен.
– Не только, – уклончиво ответил Ирзи. – У вас всё сложнее: нужно гораздо больше, чтобы не чувствовать одиночество. Я же понял, что это такое, только когда оказался на Евразии, раньше даже не задумывался. Дома мне всегда хватало того, что есть. Зато теперь никуда от одиночества не деться…
– Я думал, такие вещи тебя не волнуют, – Эриен слегка нахмурился.
– Когда как, – Ирзи вдруг перехотел говорить об этом – и так сказал слишком много.
– Ты прав насчёт одиночества в Империи, Ирзи, – намёки Эриен понимал всегда.
– Ты, наверное, тоже хочешь семью? – Ирзи знал, что его слова могут больно ранить, но шёл на это умышленно.
– Есть немного, – Эриен спрятал взгляд, опять опустив голову.
– Если ты сам родишь, ребёнок же не пострадает? – спросил Ирзи.