Репетиция

– Да вы не робейте, - сказал Федя, - пистолет духовой, а в качестве бомб сойдут взрывпакеты.
– Он бросил взрывпакеты и пистолет на тахту и выловил левой рукой из сундука темно-зеленое шелковое платье с кружевным вортоничком. От резкого движения поднялось облако пыли. Ася чихнула.

– Смотрите, Вера, какое платье. Вам пойдет. Кто там возглавлял нащих террористов? Вера Засулич? Видите, ваша тезка.

– В 1-м марта участвовала Софья Перовская, - поправил Раевский.

– В самом деле?
– Федя протянул платье Вере. Она послушно его взяла.
– А это мы дадим Асе.
– Он достал платье золотисто-желтого цвета и отдал его второй девушке.

– Понимаешь, Саша... Соня, Ася, Вера, все это хорошие русские имена. Любая из этих девушек могла принести себя в жертву... Девочки, ну что же вы, одевайтесь...

Ася и Вера переглянулись, оценивающе посмотрели на Федю, на Раевского. Вера хмыкнула.

– А, понимаю, нам надо выйти. Ну тогда разбирайтесь сами, а мы с Сашей уточним детали операции. Пошли, - Федя и Раевский перебрались на веранду.

На улице сгущались сумерки. На веранде было значительно темнее. С крыльца через открытую дверь тянуло сыростью. В траве курился туман.

Тогдашний Раевский не мог отделаться от чувства, что на даче творится бессовестное кощунство, но игра, придуманная Федей, затягивала его, как маслянистый невский водоворот. Раевский нынешний, лежа на диване в Париже, только усмехнулся при мысли, из-за каких пустяков он мог переживать в то время.

– Полюбуйся, - Федя тронул Раевского за плечо, приглашая оглянуться. По-видимому, чисто символического выхода Феди и Раевского в соседнее помещение было достаточно, чтобы девушки отбросили всякое смущение. Через стеклянную дверь Раевский увидел тахту, на которой лежала уже добрая дюжина платьев. Асю, Веру - загорелые стройные тела. Белели узкие полоски трусиков на бедрах. У Аси в руке был пистолет. В какой-то момент Раевскому показалось, что Ася (впрочем, он мог и ошибиться - Ася стояла к нему спиной) непристойным жестом приложила пистолет к животу.

– Дай в руки игрушку - и никакой алкоголь не нужен, - тихо сказал Федя.

– Так что же мы собираемся делать?
– так же тихо спросил Раевский.

Ответ Феди после всех приготовлений показался ему неожиданным.

– Да ничего особенного. Постреляем, побултыхаемся в речке, рванем пару пакетов. Все развлечение...

5

Черные, будто обугленные яблони, черный зубчатый лес вдалеке. Розовая полоска заката. Ася в лиловом платье и с пистолетом в руке, Вера в синем. Здесь, на лугу, туман поднялся почти до бедер. Девушки путались в отсыревших подолах, но упрямо шли вперед.

Федя нес рюкзачок со взрывпакетами и пульками для пистолета, Раевский - плоскую стальную фляжку с коньяком.

– - Когда был Иван Купала?
– спросила Вера.

– - Седьмого, - отозвался Раевский.

Закричала какая-то птица, с шоссе донесся треск мотоцикла.

– - Тише, - сказал Федя.

Они пересекли кочковатую низину и вошли в ельник. Как провода высокого напряжения, гудели комары. В глубине леса было совсем темно.

Внезапно Ася остановилась. Раевский определил это по смутно белевшему во тьме воротничку. Когда Раевский оказался от нее на расстоянии вытянутой руки, в живот ему уперся пистолет.

– - Руки вверх!

Принимая правила игры, Раевский поднял руки. Впереди раздался треск, чертыхнулась Вера, кто-то - надо думать, Федя, с шумом побежал прочь. Продолжая касаться Раевского кончиком ствола, Ася обошла его, подтолкнула пистолетом в спину.

– - Иди!

Раевский двинулся вперед, напрягая зрение и пытаясь не потерять из виду тропу. Поравнялись с Верой.

– - Блин, - сказала она.
– Убег. А я не помню дороги.

– - Шагаяй, шагай!
– подтолкнула остановившегося было Раевского Ася.

– - Шагай!
– в свою очередь, Вера кольнула его чем-то острым.

"Интересно, что же мы все-таки репетируем?"- подумал Раевский.

Недалеко, на сей раз сбоку от тропы, громко хрустнула ветка.

– - Забери у него фляжку, - сказала Ася. Верина рука скользнула вдоль бока Раевского, спустилась к бедру, залезла в карман, извлекла флягу.

– - Поберегли бы лучше напиток, - сказал Раевский.
– Между прочим, еще река впереди.

– - Тихо!
– свистящий шепот сквозь зубы, толчок стволом пистолета, укол ножом.

В этот момент метрах в пяти от всей компании, искря, как бенгальский огонь, на тропинку вылетел взрывпакет.

– - Берегись!
– крикнул Раевский.

Девушки отшатнулись, Раевский успел стать вполоборота, прикрыв рукой лицо, когда с оглушающим грохотом взрывпакет лопнул, озарив оранжевым светом испуганные, совсем детские лица девушек, пистолет в руке Аси, перочинный нож в руке Веры, колонны елей, подпирающие сводчатый мрак.

Прежде чем глаза снова привыкли к темноте, на девушек, все еще жавшихся друг к другу, упал мощный луч фонаря.

– Сдавайтесь, вы окружены!
– произнес из темноты глухой, как через вату, голос Феди.

"Молодец," - подумал Раевский.

– - Ну, блин, ты даешь, - сказала Вера.

– - Оружие сдать Раевскому!
– продолжал командовать Голубков.

Прежде чем девушки, ослепленные лучом фонаря, хотя бы пошевелились, Раевский ласково, но крепко взял Асю за запястье, другой рукой разжал ей пальцы и отобрал пистолет. Ножика в руках у Веры уже не было, и Раевский забрал коньяк.

– - Пошли, - сказал Федя, выходя на тропу.
– Постреляем у реки, пока там не совсем стемнело.

6

Еле ощутимый ветерок донес слабый запах пороха - недавно Федя рванул еще один взрывпакет. Тяжелые от влаги платья - цвет их терялся в сумерках, висели на суку. Одежда Раевского и Феди была свалена на бревне, за которым тлел небольшой костерок, дымом разгоняя комаров. Пришпиленный к стволу ели, ветви которой были обломаны по крайней мере на высоту двойного человеческого роста поколениями отдыхающих, смутно белел лист бумаги - мишень. Посередине угадывался контур - пока Ася светила фонарем, Вера изобразила фломастерами зеленую лысую голову гуманоида с красными глазами. Угадывалась сыпь многочисленных пробоин.

Раевский докурил, по песчаному откосу спустился обратно к реке. В одиночестве он чувствовал себя неловко.

У воды было гораздо теплее, чем наверху. Над широким плесом тихо клубился пар.

Феди и девушек не было видно. Но из-за поворота реки донесся неожиданно звонкий голос Веры.

– По мне, так сейчас самое время этим заниматься. Через пять лет у нас никакой жизни не будет от СПИДа.

Подул ветерок, колыхнулись испарения над черной водой, зашелестела листва, и ответных реплик Раевский не услышал. Он зашел в воду поглубже, поплыл.