Репетитор

– Я могу объяснить, как ты это сделала, Лена. Это не так уж трудно.

Елена с вызовом посмотрела на меня.

– Давай, интересно будет послушать!

– Ты прекрасно знаешь, как все было на самом деле. Получив приказ убрать Александра Александровича, ты взяла пистолет с глушителем и сразу поехала на Малую Никитскую. Это было еще утром. Когда ты убила его, то спрятала оружие за батареей отопления на первом этаже, предварительно сняв глушитель. Потом ты встретилась со мной, и мы вместе поехали обратно, на Малую Никитскую. Чтобы обеспечить себе алиби, ты, умница, даже сумочку взяла самую маленькую, чтобы любому кретину было ясно, что оружия у тебя нет. А дальше ты разыграла спектакль. Зашла в подъезд, достала пистолет из-за батареи, два раза выстрелила в открытую форточку, положила пистолет обратно и выбежала вон. На все тебе понадобилась буквально минута. Ты мастерски изобразила нервное потрясение и заставила меня поскорее уйти, чтобы я не успел, как следует все осмотреть. Ведь вся история была шита белыми нитками. На первом этаже слишком сильно пахло порохом, а выше запах уменьшался. Сам собой напрашивался вывод, что стреляли на первом или, возможно, на втором этаже, но никак не на третьем. Кроме того, я все же заметил, что кровь уже засохла, что тоже опровергало твою версию. Ну и конечно оружие выдавало тебя с головой. Ты не смогла его забрать, и его нашел Казионов, а позже унес я.

Я посмотрел на побледневшую Елену и показал ей свой «Глок».

– Вот этот пистолет, из которого был убит Александр Александрович. Я думаю, ты заметила Казионова и не смогла придумать, как избавиться от оружия. Это был твой экспромт, поэтому пришлось импровизировать на ходу.

Елена тихо сказала:

– Ты прав. Руководство велело убрать Александра Александровича срочно и у меня просто не хватило времени продумать все детали. Я хотела избавиться от «Глока», но там болтался этот бугай.

– Почему твои начальники приняли решение ликвидировать Александра Александровича? Кстати, кто он такой?

– Родин Евгений Михайлович. Полковник. Работал в управлении собственной безопасности ФСБ. До этого служил в охране Президента. А решили его убрать из-за меня. Я совершила промах, и он догадался, что в игру входят совсем не те люди, что он думал.

– Так, стоп! – перебил я женщину. – Рассказывай все по порядку. Кто эти люди?

Елена пожала плечами.

– Вкратце вся история звучит так. Родин сказал правду, что Президент уже выбрал себе приемника. Однако, у этого потенциального президента есть очень влиятельные враги. Один из них обратился к своему другу, одному из заместителей директора ФСБ генералу Павлову, с просьбой – предотвратить возвышение своего противника. Павлов разработал план: похитить Боровского, убить его и свалить всю ответственность на этого преемника. Исполнение он поручил от имени Президента, Родину. Тот, верный сторонник избранника Президента, ничего не подозревая, привлек к операции меня и своего бывшего подчиненного Казионова, которому он полностью доверял. По моей подсказке, нашли тебя, мой бедный Сережа, и заставили присоединиться к нам.

Елена подняла на меня глаза и призналась:

– Ты правильно догадался, что вас всех должны были ликвидировать. Это выглядело бы следующим образом: вы с Казионовым похищаете Боровского и убиваете, чтобы не допустить его победы на выборах. Вы сами погибаете, оказав сопротивление при аресте. У вас находят удостоверения сотрудников ФСБ и еще различные улики, свидетельствующие о том, что вы действовали по приказу преемника Президента.

– И что в итоге?

– В итоге Боровский мертв, преемник скомпрометирован, Павлов садится в кресло директора ФСБ, а тот влиятельный человек становиться следующим президентом.

– А что получаешь ты, Лена?

Елена устало усмехнулась.

– Я получаю миллион долларов, ухожу со службы и уезжаю из этой проклятой России туда, где никогда не бывает зимы.

– Меня насторожила, та настойчивость, с которой ты добивалась от Родина признания, что преемник знает об операции с Боровским.

Женщина кивнула.

– Ну да. Я же записывала все разговоры и передавала генералу Павлову.

– Я так и думал. В этом деле было слишком много нестыковок.

– Например? – спросила Елена.

– То покушение на нас у бара. Ты сказала, что стреляли из проезжавшего форда, а я никакого форда там не видел. А вот «Паджеро» заприметил. Совершенно неправдоподобно было то, что снайпер первую пулю пустил в «молоко», а второй попал точно в середину твоей сумочки. И это в темноте, из движущейся машины! Стреляли, конечно, только один раз и ты знала об этом заранее. И сумочку держала как мишень.

Блондинка согласно кивнула. Я продолжил:

– И у Боровского охрана совсем не такая крутая, как мне расписывал Родин.

– Зато здесь-то были бойцы высшей квалификации! Все мастера по рукопашному бою, скоротечным огневым контактам, с большим опытом. Я не думала, что ты так легко с ними справишься.

– Ты удивительно охотно говоришь о своем предательстве, – заметил я.

Елена махнула рукой.

– Да что уж теперь! Я уже сто раз пожалела, что ввязалась в это дело. Хотя, все было довольно грамотно спланировано и если бы не ты… Но кто же думал, что ты окажешься таким прытким. После стольких лет без практики.

– Настоящий талант не пропьешь, – назидательно сказал я.

Ленка вздохнула.

– Я смотрю на тебя, Сережа, и не могу понять – рада я, что ты жив или нет? Наверно, все же рада. Хотя, кажется, для меня в этом факте нет ничего хорошего.

– Ну почему же, – возразил я. – Ты же тоже пока жива. А могла бы уже валяться в соседней комнате.

Женщина отвернулась и стала смотреть в окно.

– Ты взаправду думала, – продолжал я, – что твои честолюбивые шефы позволят тебе спокойно загорать на Французской Ривьере до конца своих дней? Да еще отвалят «лям» зелени на мелкие расходы?

Елена посмотрела на меня и удрученно кивнула.

– Верила, а что мне оставалось делать?

На улице совсем стемнело. Я повернулся спиной к красавице и, подойдя к окну, сделал вид, что вглядываюсь в темноту. На самом деле я внимательно следил за Ленкиным отражением в уцелевшем осколке оконного стекла. Трюк конечно старый, но, как я тут же убедился, действенный. Оказавшись вне поля моего зрения, Елена бесшумно скользнула к АН-94, все еще, валявшемуся на полу.

– Лена, не надо! – крикнул я, поворачиваясь и выхватывая «Глок» из наплечной кобуры.

Но женщина уже схватила автомат и навела на меня. Я прицелился ей в плечо и нажал на спуск. Однако выстрела не последовало. Осечка! Положение становилось опасным. Я упал, уходя с линии огня, одновременно снова и снова нажимая на спуск. Елена все же успела дать короткую очередь, ушедшую надо мной в стену, прежде чем «Глок» сработал. Девятимиллиметровая пуля вошла красавице точно в середину лба. Она опрокинулась назад и упала на пол, так и не выпустив из рук автомат.

– И жили они счастливо и умерли в один день, – пробормотал я, приходя в себя.

7

И вот, эта история почти закончена. Я скромно сижу в уголке небольшого провинциального аэропорта и жду свой рейс. В недавно построенном здании тепло. Туристический сезон давно закончен, поэтому людей в зале немного. Зима.

Впереди меня ждет длинная дорога. Но ничего. Деньги теперь у меня есть. Спасибо Боровскому. Прежде чем передать его Людмиле, я забрал у политика роскошное портмоне из натуральной кожи. В нем оказалась целая коллекция кредитных карточек. В одном из кармашков лежал листочек бумаги, на котором аккуратно были записаны пин-коды. Видимо лидер Национальной либеральной партии не очень доверял своей памяти.