Рэя

– Спасибо за Ваш выбор! Меня зовут Сайлас. Я Ваш помощник на следующие два часа.

– Привет Сайлас! – поприветствовала она.

– Возьмите наушники и микрофон, чтобы было удобней общаться.

Она подобрала миниатюрные две ракушки и кругленькую наклейку в виде пластыря.

– Вы знаете, как этим пользоваться?

– О, да, Сайлас! – ответив голосу, тут же, позволила двум ракушкам пролезть в ушную раковину. И приклеила пластырь с микрофоном на шею, с левой стороны.

– Отлично! – на этот раз его мягкий, с призвуками цифровой идентичности, голос зазвучал у неё в голове. – Наш зал уже готов. Пойдёмте!

– Ну, пошли.

На пути к круглому залу, помощник молчал. Она с неподдельным интересом рассматривала трёхмерные изображения на стенах длинного коридора, извивающийся змейкой, вглубь. На них были люди, анимированные лица, запечатлённые события катастроф рукотворных: взрывы; разрушения высотных свечек и крушения первых космических лайнеров; гигантское оружие и война роботов против людей. А также – катастрофы, имеющие природное начало, как показатель безумного темперамента планеты Земля, как отдельного живого существа во Вселенной, у которого есть чувства и душа. Но, не её была вина, что родительская звезда к своим детям была настолько беспощадна.

– Пожалуйста, налево – на развилке, Сайлас указал ей путь.

Она прошла ещё шагов десять, в кромешной темноте, следуя признакам света, в конце коридора-тоннеля. По периметру просторного зала зажглись огоньки, по меридиану и параллели, и она остановилась посреди самого центра. Вокруг стали вырастать полупрозрачные объекты, образы, картинки, зависшие в воздухе, которые начал «перелистывать» её помощник.

Он спросил:

– С чего бы Вы хотели начать?

– Сайлас, покажи мне 2055 год. Я хочу посмотреть ещё раз на тот гигантский гриб.

– Конечно, – отреагировал помощник. В тот же момент, исчезло всё лишнее, и очутилась на краю обрыва.

Она стояла на вершине прошлого, – скалы, не чувствуя холодного дыхания ветра. Напротив, горел горизонт. Это не был закат, и солнце не собиралось всех озарить своим светом. Наоборот, оно висело у неё прямо за спиной. Это был взрыв, эпицентр которого был в нескольких тысячах километрах. Но был он настолько силён, что казалось: её заденет взрывная волна.

– Стоп! Это рождение «гриба»? – спросила Рэя.

– Да.

– Покажи мне небо. Подними на небеса.

В ту же секунду, она проснулась пассажиром авиалайнера, возвращающийся с космической станции, в верхних слоях атмосферы. Внутри была совершенно одна и припала к иллюминатору. Яркая вспышка, на секунду, ослепила её, заставила биться сердце быстрее. Затем, ствол гриба поднялся ввысь, на высоту её челнока, и пошла в рост шапка гриба. В его теле она чётко разглядела трещины, сквозь которые вырывалась мощь и ярость, цвета раскалённой магмы.

И, в следующую секунду, за несколько километров от эпицентра взрыва, она оказалась у подножия того самого гриба…, на окраине города, что, в следующие минуты, было бы стёрто с лица Земли. Шапка гриба затмила небеса, но ей не было холодно и страшно – её охватило чувство гнева на людей, за то, что создали такого монстра и продержали вечность взаперти. Хотелось бы ей понять его и порадоваться за то, что, наконец, обрело свободу и вырвалось на волю.

– Сайлас, не правда ли, красиво?

– Сложно сказать.

– Думаешь, я спятила?

– Я так не думаю.

– Оно мне нравится. Я чувствую силу и мощь. Но, я понимаю: будь я человеком – я бы растворилась…

– И, всё же этого не произошло.

– Да. Ты знаешь, как я этому рада?

– Могу просчитать, – ответил голос.

– Напомни, почему этот Джин не вырвался на волю?

На пару секунд помощник замолчал. Искусственный разум Системы поднял архив, достал этот термин и его происхождение изучил. И уж потом снова заговорил.

– Бутылка Джина была плотно закрыта. Шахта, в которой произошёл взрыв, выдержала удар, – бетонные опоры отбили волну, система самозащиты сработала и на горлышко бутылки была надета дополнительная пробка. С замком. – он подстроился под посетителя, ответив на вопрос метафорой.

– Как думаешь, почему не произошла детонация, и заряд не сработал?

– …Многие говорили, что это был счастливый случай. Другие, – указывали на технические неполадки, ввиду слишком долгой эксплуатации, и то, что Система защиты сработала раньше, предотвратив активацию заряда…

– Как всегда, люди так и не поняли.

– Сложно сказать…

– Но, осознали, как им крупно повезло?

– Теперь, можно с уверенностью сказать – ДА.

– А, что насчёт первого разрыва?

– Боеголовка не была укомплектована полностью, – ядерный заряд находился в изолированной шахте. Бетонные укрытия выдержали, хоть и с трудом.

– Люди поняли, что их ракеты рванули из-за того, что были хламом, простояв сотню лет?

– Теперь, с уверенностью можно сказать – Да! На Земле не осталось ни единого ядерного оружия.

– Как думаешь, мы испугались?

– …Несомненно, люди жизнью дорожат. Страх перед неизвестностью заставляет идти на многое, но принято считать: как оружие массового поражения – оно неэффективно. Чтобы на что-то повлиять, невозможно взять взорвать и ни за что не отвечать. Практика локального использования показала, что людей не остановить, а наличием не испугать. К тому же – в двадцать первом веке, с дефицитом ресурсов было сложно поддерживать должное обслуживание…

– Потому и рвануло?

– Последнее исследование, закрывшее этот инцидент, установило: «причиной взрыва было нарушение условий эксплуатации».

– Или диверсия…? – она выдвинула альтернативный вариант, не подкреплённый фактами. Всё же, очень много было следов, компрометирующие официальную формулировку. Одна килотонна, что погубила один лишь город, привела к детонации Мирового скандала. Информационная бомба была сброшена на одно государство, но цепная реакция в СМИ привела к уничтожению ядерного арсенала не только отдельно взятой страны, но и всего мирового Альянса.

– У меня нет таких данных, – ответил помощник.

Она получила вполне ожидаемый ответ. Хотя, знала, что слухам верить нельзя, как и то, что самоподрыв – невозможен. Понимала, что без вмешательства секретных структур, дело не обошлось. Но, несмотря ни на что, была несказанно рада, что поверхность не выжжена радиацией и тяжёлый купол из облаков не затмил небеса. И на землю не спустилась ядерная зима.

Природа сама освободилась от оков ядерной заразы.

– Но, один город умер, всё же. На десятилетия.