Рейнджер

– Ничего, – пожал плечами моложавый, – я не имею ни малейшего представления об этом деле. Хотя, вся эта история с самого начала была странная. Влад задержался на работе и в этот момент совершенно случайно на его беременную жену напали. Ты знаешь и я знаю, как он ее любил. Наверняка об этом знал кто-то еще, но без фактов можно только гадать. Ничего удивительного, что Влад после этого съехал с катушек. Зря ты мне тогда запретил заняться этим делом.

– Не зря, – улыбнулся блондин, – твои головорезы столкнулись бы с людьми Грачева.

– Но сделали бы все чище, – ответил моложавый. – Жаль Влада. То, чем занимаешься ты, то, чем занимался он – это нужное, но грязное дело. А Влад умудрялся оставаться чистым. Грязь к нему не прилипала, а мы с тобой в ней по самые уши.

– Вот поэтому я и хочу, чтобы его нашли, – сказал блондин. – Я не верю, что он мертв. Я всегда завидовал ему, я восхищался им. Я хочу видеть его живым.

Отступление 1.

– Значит, Хизар, отступника нигде нет?

– Да, мастер. Я прошел все сопряженные сферы. Никаких следов.

– Он умер?

– Похоже на то. Но ничего утверждать я не берусь. А что Вы выяснили у наших "партнеров".

– Ничего. После своего вмешательства они отступником больше не интересовались. Меня в этом заверила одна очень высокопоставленная персона.

– Что мне делать дальше, мастер?

– Занимайся своими прямыми обязанностями. Кстати, Хизар, если отступник жив, то тебе будет очень плохо. Не я тебя накажу. Он тебя накажет. Отступник не умеет прощать, он не знает, что это такое, а ты его предал. Помни об этом.

– Я помню, мастер.

Через несколько часов, неизвестно где.

Море лениво посылало волны на пустынный берег. Чайки кружили над одиноким существом, которое бросало им куски хлеба.

– Да, никак вас не накормить, – засмеялся Хизар, – Ты ведь любил это делать, теперь и я люблю. Чайки, море и никого вокруг нет.

Очередная волна накатилась на пустынный берег.

– Мастер, – подняв голову к темному небу, крикнул Хизар, – ты велик, ты знаешь почти все. Ты прав. Он не умеет прощать, он не знает, что это такое. Есть одна маленькая проблема, мастер. Я всегда защищал его спину и я его не предавал!

Громкий смех разнесся по пустынному пляжу.

Отступление 2.

В баре почти никого не было. Только двое мужчин негромко разговаривали и пили пиво.

– Значит и у тебя ничего? – спросил высокий мужчина.

– Да, Герыч, никаких следов, ничего!

Коренастый мужчина с силой ударил по столу. Бармен неодобрительно посмотрел на парочку, но на вопросительный взгляд охранника покачал головой. Он долго работал в этом элитном заведении, где кружка кофе стоила столько же, как обед в обычном кафе. Бармен умел разбираться в людях, иначе на этом месте он бы не задержался. Бармен мог с точностью до цента оценить одежду и все остальное, что есть у посетителей. Клиенты серьезные, проблема у них. Вернее, они обсуждают проблему. Зачем их тревожить по пустякам? Никому это не нужно.

– Толян, – начал высокий, – что будем делать?

– А я знаю? – зло сказал коренастый. – Мои люди прошерстили весь город. Побывали везде, от люков теплотрасс, где ночуют бомжи, до всех ментовок. Я задал вопросы серьезным людям и они мне ничего не ответили. Его нет нигде.

– Подснежник? – спросил высокий.

– Не знаю, – скрипнул зубами коренастый. – Сойдет снег, тогда и посмотрим. Я найду и убью всех, кто к этому причастен. Ты в это дело не вмешивайся. И так агентство, которое ты нанял, перебегало моим парням дорогу не один раз. Все, я поехал. У меня самолет через два часа. Прилечу через неделю.

Высокий мужчина проводил взглядом своего собеседника и залпом выпил кружку.

– Влад, – прошептал он, – где ты? Что с тобой? Ты идиот. Не одна женщина того не стоит.

Бармен приглушил музыку, льющуюся из многочисленных динамиков. Он был очень опытным человеком.

– Сколько я должен? – спросил высокий мужчина у бармена.

– Вы…

Взрыв, прогремевший на улице, прервал бармена.

– Толян! – крикнул высокий мужчина и выскочил из-за стола

– Вчера вечером в была взорвана машина, в которой находился известный предприниматель Анатолий Иванович Грачев. По нашим сведениям…

Блондин щелкнул лентяйкой и потянулся за телефоном, номер которого официально не существовал.

– Саша, навести меня, – сказал он через несколько секунд. – Кое-кто зарвался, нужно дать укорот.

Отступление 3.

Твари, рассыпающиеся под волнами света, отхлынули от стен Белгора. Двое мужчин в броне, стоящие на крепостной стене в полном одиночестве, переглянулись между собой.

– И что им опять нужно? – осведомился Матвей у Кара.

– Да все, как обычно, – усмехнулся магистр. – Кровь, мясо и души, ничего больше я придумать не могу.

– Да и не нужно придумывать, – сказал Матвей. – Зато смотри, как радуются клирики.

– Да, сегодня у них веселье, – согласился Кар. – Столько времени скучали и на тебе. Теперь получают удовольствие по полной программе.

– Ты пользуешься словечками Влада, – усмехнулся Матвей.

– Кстати, от него нет никаких известий? – спросил Кар.

– Пока нет, – вздохнул Матвей, – но этот сукин сын не должен погибнуть. Кстати, как ты относишься к тому, чтобы стать послушником совета Верных?

– Сугубо положительно, – усмехнулся Кар, – давно ждал от тебя нечто подобное. А когда я стану членом совета Верных?

– Когда перестанешь быть магистром гильдии охотников, – тихо ответил Матвей. – Нам нельзя занимать высокие посты. Не нужно привлекать к себе излишнее внимание. Что может быть лучше, для важного дела, чем менеджер среднего звена? У Влада отличные словечки.

– Поэтому ты и ушел? – спросил Кар.

– Кар, ты дурак, – грустно улыбнулся Матвей.

– Прости, учитель, – наклонил голову магистр.

Отступление 4.

Волна боли, ужаса и смерти качнула людей и вампиров, которые смотрели на происходящее. Которые смотрели на бой человека и твари, отделенные от этого действа пропастью. Которые смотрели в разлом, куда несколько секунд назад свалились два тела. Разумные смотрели в туман, клубившийся на дне ущелья.

– Все, – сказал Лорак Большой. – Бхут мертв.

– Поводок! – закричала девушка. – Пропал поводок. Его больше нет!

Эйрик шагнул вперед и подхватил на руки падающую Алиану герцогиню эл Чанор. Отец Патерион приложил свою руку ко лбу потерявшей сознание девушки.