Рейтар

Строили село и вправду на манер крепости. Ни одной прямой улицы, каждый прямой участок упирается в каменную стену с бойницами, из которых продольным огнем можно врага косить без промаха. Дворы смыкались друг с другом, куда вели ворота и калитки – не зная и не поймешь, бесполезно. Но на улочках было людно, играли дети, глядя на нас с любопытством, спешили по своим делам женщины и девушки, занимаясь домашними делами, мужчины же больше по хозяйству трудились. Или где-то воевали.

Еще удивился, сколько кошек в селе, на каждом заборе развалились, глядя на нас презрительно.

Приняли нас в доме старика, которого звали, как оказалось, Хоргом – как сотника моего покойного, которого я сменил. Дом был просторным, в комнатах с каменными полами прохладно. В большой комнате на стене висят винтовки, карабины, револьверы, сабли и кинжалы – большой набор. Все из трофеев, горцы по обычаю так только трофеи выставляют, своим оружием хвастаться не принято.

И еще здесь пахло едой. Много еды был выставлено на столы – мясо, рыба, сыр, овощи, вино и пиво. Значит, хотят о чем-то договориться с нами, если гость не желателен, то горец может предложить просто воды. Это как предложение уехать и никогда больше не возвращаться, только вежливое.

Стол низкий, вокруг него укрытая коврами широкая лавка – хочешь сиди, а хочешь и откинься на подушки, кому как удобно. Прислуживает за столом жена старика и две молодые женщины. У горцев женщины на равных почти, но когда разговор важный и гости официальные, те с гостями за стол не садятся, просто не принято. Одни мужчины собрались, все больше немолодые. И с ними двое средних лет, явно из бойцов, и такое впечатление, что они откуда-то спешно прискакали. О делах пока не говорит никто, опять же не принято. Жена хозяина из дымящегося горшка навалила каждому в небольшую пиалку кукурузной горячей каши, а хозяин своими руками бросил в пиалы по куску копченого сыра – знак гостеприимства. У горцев эта каша с сыром вместо хлеба, хотя лепешки они тоже пекут, вон целая гора свежих и горячих на деревянном блюде выложена.

Молодой, как оказалось, младший сын хозяина, обошел всех с кувшином, наливая вино. Хозяин взял свой бокал, поднял, сказал коротко:

– За дорогих гостей.

Все выпили. Потом ели, опять же ни на шаг не приближаясь к цели нашего визита. Говорили о погоде, урожае, лошадях – даже о войне почти что ни слова. И только когда все были сыты, а дочь и невестка хозяина разливали по чашкам душистый чай, старый Хорг приподнялся с подушек и сказал:

– Были бы рады узнать, что привело к нам дорогих гостей? Не нужна ли помощь? Есть ли у них кров и есть ли пища в дорогу?

Арио степенно кивнул, тоже уселся, поднявшись с груды подушек, которые затолкали ему под спину, как раненому, для удобства.

– Я говорю не сам, а словами моего владетеля, князя Вайма, под чью руку отошло Валашское княжество… за исключением разве что гор. – Он улыбнулся.

Все поняли все правильно – гость был вежлив и польстил хозяевам. Но считать, что он говорит правду, совершенно необязательно. Не всегда нужно говорить правду, лучше говорить то, что хотят слышать. А правду и так все знают.

– Что хочет владетельный князь Вайм от нас?

– Его владетельное высочество заинтересован в добрых отношениях с новыми поддаными. – Арио выдержал паузу, дав горцам с каменными лицами осмыслить фразу. – И жителей этих гор он выделяет особо. – Это уже сахару в горький настой подсыпал. – Но сейчас горы дали приют злодею человечества Орбелю, – Арио подчеркнуто пропустил и титул, и даже приставку к имени «Второй», – запятнавшему себя многими преступлениями и гонениями на веру.

Горцы все больше склонялись к обновленцам. Орбель это знал, но пока избегал что-то против них предпринимать. В отличие от вольных, добраться до горцев было труднее, но думаю, что рано или поздно их ждала бы такая же судьба.

– Его владетельное высочество ждет, чтобы жители гор проявили добрую волю по отношению к нему, как олицетворению новой власти и нового порядка в Валаше, а также сопредельных землях. И выдали Орбеля как доказательство этой доброй воли.

– За добро обычно платят добром, – чуть поднял бровь Хорг.

– Об этом его владетельному высочеству известно, – вежливо улыбнулся Круглый. – Поэтому он приказал мне известить вас, что если вопрос со злодеем человечества Орбелем разрешится к его удовлетворению, то ваша область, по границе гор, будет выделена в Область Племен, где никто не будет покушаться на власть вождей ваших племен. Вы же со своей стороны будете лишь обязаны гарантировать порядок на ваших дорогах и отсутствие разбоя. Никто не будет покушаться на ваши традиции.

Горцы начали переглядываться и шептаться. Предложение было щедрым, при Орбеле было хуже. Арио же продолжал:

– Ваши воины будут приниматься в войско как и раньше, но выходя в отставку, станут получать больше денег. Дети вождей будут приближены ко двору с сохранением статуса.

Горцы опять довольно зашептались, не понимая, какую бомбу закладывает под их уклад Вайм – дети привыкнут к праздной и роскошной жизни, а потом возглавят племена, которые покажутся им уже неотесанной деревенщиной после столичной публики. Но они этого пока не поняли.

– Если вы сможете изловить и передать нам Орбеля, – Арио уже намеренно обошел тот факт, что горцы его и прячут, – то я передам вам взамен двадцать тысяч золотом.

Огромные деньги! Даже для столиц, а горцы никогда богаты не были. Шум в комнате усилился, возбуждение в воздухе как облако висело.

– Те валашцы, что по долгу службы и клятве верности пошли за Орбелем, уже помилованы. Они вольны вернуться к своим семьям.

Арио выдержал паузу, потом добавил:

– Если они решат встать на защиту Орбеля, то я обещаю: мы узнаем имя каждого. А потом все его родственники будут раздавлены в виноградном прессе, один за другим. Так сказал князь Вайм, а все знают, что слово свое он держит всегда. Если горцы тоже встанут на защиту Орбеля, его владетельное высочество объявит вам личную войну. Все сношения с горами будут считаться преступлением, каждый горец – преступником, подлежащим смерти.

– Ты еще здесь не хозяин, – вскинулся кто-то из молодых. – И грозить тем, кто пригласил тебя в свой дом…

– Будет лучше, если я повторю это все слово в слово, выйдя за порог? – прервал его Арио. – Что-то изменится? Я не произношу эти слова, я их только передаю, решать не мне. У вас есть выбор – свобода и покровительство самого могущественного правителя этого мира – или объявляйте его своим врагом. Тогда война. Все или ничего.