Рейтар

– Как хребет перейдем, так и можно оленя искать, – сказал князь.

– Самим? Без егеря? – немного удивился я. – Вы здесь когда в последний раз были?

Так прямо пойдем и оленя найдем? Возможно, что спорить, но владетели так не охотятся, им результат с гарантией нужен, насколько я знаю.

– Без егеря, – улыбнулся Велим Младший. – Нет в замке егеря, да и оленей много, всегда найдешь. Кроме того, нет у меня особой потребности непременно этого оленя убить. Просто люблю здесь погулять. А больше мне и делать нечего. Разве что читать, здесь библиотека хорошая, еще дед собирать начал.

Разговор смолк, со всех сторон звуки леса навалились – птицы поют, листья шуршат, за деревьями реку слышно хорошо, звонкая она здесь. Велим Младший шел неторопливо, по сторонам глядел, причем просто так, природой любуясь, а не добычу высматривая. Тропа то вверх вела, то вниз, то склон огибала, то через ручей по камням переводила. Не больше часа так гуляли, а я и думать обо всех заботах забыл. Так вот все подействовало. И еще подумал, что если в ссылку, как моему напарнику, уходить, то надо именно в такое место. Тут тоска не навалится, не будет жрать заживо.

Добрели до маленького водопада, льющегося через маленькую же плотину – кто-то, когда тропу прокладывал, мостик построил, а заодно ручей запрудил. Там на привал сели, свесив ноги вниз, молча смотрели на воду, разбегающуюся пенными, быстро оседающими кругами. А когда дальше пошли, то наткнулись на небольшого оленя, над самым ручьем стоявшего. Ветер дул от него, а из-за плеска воды он нас не услышал, мы же молчали все время, слова единого не сказали.

Выстрелил Велим метко. Грохнуло, олень дернулся, свалился, коротко посучил копытами и затих. Когда мы ближе подошли, он уже мертв был.

– На ужин хватит, – сказал я, пощупав еще теплый бок зверя. – Повару понесем?

– Нет, на костре себе пожарим, – присел рядом князь. – Не против?

– А что мне против быть? – пожал я плечами. – Встанем лагерем да костер разожжем. Я так со всем удовольствием. Тем более что олень небольшой, я бы такого и один съел.

– Да ладно. – Велим хлопнул меня по плечу. – Таким весь ваш отряд накормить можно. Так, куда подвесим?

Оленя потрошить и свежевать – дело нехитрое. Шкуру скатали, потроха в ручей побросали, для рыбы, которой тут много. Потом мясо разделали, сложили в мешки и двинули с ним назад – остановиться как раз у водопада решили, больно уж место хорошее. Распалили костер, поджарили мясо прямо на палочках, заварили чаю. Долго сидели, уже и темнота спустилась, а сна как-то не было. Князь молчал, а я и сам говорун не великий. Тоже могу неделями рта не раскрывать, а уж если кто-то много рядом болтает, так мне и вовсе невмоготу становится.

Потом все же спать собрались. Ночь теплая была, дождя не предвиделось, так что и располагались по-простому, не мудря, просто к костру поближе. Хищников в этих краях нет давно, разве что на семейство кабанов наткнуться можно, но первые они на человека все равно не нападут. И врагов не ждем, не те края. В общем, просто легли на нарубленный кедровый лапник, укрывшись пледами, да и все.

– Покой здесь какой, – вдруг сказал князь, закинув руки за голову. – Даже думаешь иногда – зачем вообще было за этот самый трон держаться? С тех пор как умер отец, у меня не было ни единого свободного часа, пожалуй, а уж о том, чтобы приехать сюда, – и речи быть не могло.

– Если бы не княжеский титул ваш, то и этого места не было бы, – хмыкнул я. – Вот у меня охотничьего замка в горах не было. Да и позволить себе просто охотиться я не мог. Если бы свалил оленя, то мясо уже дома давно бы солил и коптил, времени не теряя.

– Верно, философия под звездами – удел праздных и богатых, – засмеялся князь негромко. – Когда не думаешь о том, что надо кормить себя… а еще и семью, может быть, то не просто легко, а еще и хочется размышлять о смысле жизни. И своем новом статусе.

– А какой он теперь, этот ваш новый статус? – решил я все же уточнить.

– А я даже не знаю. – Он развел руками, приподняв голову. – Наверное, это можно назвать ссылкой. По крайней мере, семьи тех людей, что… – он помрачнел заметно, – погибли из-за того, что сохранили мне верность, отправлены именно в ссылки. В родовые поместья и иные удаленные от столицы владения. С запретом появляться в ней. И у меня запрет. Хотя покидать это место мне не запрещено… если не учитывать тот факт, что я дал честное слово оставаться здесь до тех пор, пока мой брат не распорядится об ином… или пока он жив.

– Вам… не опасно здесь оставаться? – Я повернулся на бок, приподнявшись на локте. – Не хочу сказать ничего худого, но бывают несчастные случаи на охоте, обвалы в горах и многое другое.

– Нет, не опасаюсь. – Князь помолчал, задумавшись, затем сказал: – Мой брат – недобрый человек, беспощадный и жестокий. Но он честен по-своему. На нем много крови, но он никогда не опустится до лжи. Даже непрямой. Если он что-то хотел удержать в тайне, то просто молчал, но не лгал. Если угрожал, то именно это и имел в виду… слышал, что он послал Орбелю Второму приговор о его казни, с описанием метода. Если получится взять того в плен, то именно так все и закончится.

Я покачал головой, потом все же уточнил:

– Так я насчет вас именно…

– Вайм дал мне слово, что со мной ничего не случится. Ни при каких обстоятельствах. Даже если я подниму восстание против него. Нас всего двое в нашей кровной линии осталось, а это для него свято.

– И если вы вдруг… ну, выступите против, поднимете людей, то?..

– Людям будет плохо. А мне… опять ничего. Вернут сюда, наверное, приставят больше охраны. Но я ведь тоже дал слово.

– О чем?

– О том, что не буду выступать против. Сколько людей погибло только из-за того, что я просто сидел на троне, на котором хотел сидеть сам Вайм? Я не хочу повторения.

Понимая, что я уже спрашиваю лишнее, все же не удержался:

– А почему ваш брат так хотел попасть на трон? Он ведь вторым человеком в княжестве все равно был, так?

– Был. Но ему надо быть первым. Это не из тщеславия, это потому, что ему нужна власть, которую он сможет использовать.

– Для чего?