Режим бога - 2

– Профессиональных музыкантов у нас тут только двое, - посчитал нужным встрять я, - вы и Николай, так что лучше принимать решения по факту, а не по "доверию". Вы, Григорий Давыдович, сначала игру Роберта "посмотрите", а потом и решайте, на пару с Николаем. Так будет правильней...

Обоих это решение удовлетворило и мы перешли к следующему вопросу - квартирному. Поскольку в Москву ездить теперь придется часто, то съем квартиры представлялся вариантом оптимальным.

К счастью у Клаймича в Москве был знакомый маклер, который, по уверению Григория Давыдовича, "найдет и снимет, все что угодно... разве что, кроме Кремля... да, и то не факт!".

Зависшим остается вопрос, от какой организации будет работать "наша группа", но тут, я лично, был бессилен. А чтобы обратиться за поддержкой к паре Чурбанов-Щелоков, нужно сначала "прозвучать" на весь Союз.

Что ж, песни для "правительственных" концертов готовы, а для записи новых "хитов" мы и организовываем группу и студию.

Жаль, что я так плохо разбираюсь в компьютерах, уверен, что в интернете есть множество программ, которые могли бы меня сделать, в этом времени, "ГУРУ ЗВУКА". Ну, да еще не вечер... помучаю айфон, может чего и вымучаю!

Остановились мы в гостинице "Россия", через "Ленконцерт" Григорий Давыдович заказал нам два двухместных номера.

"Категорически неудобно... Всегда предпочитал спать один. В крайнем случае, с женщиной... Гы!".

Вечером в гостиницу к Клаймичу приехал, тот самый, "Великий маклер". Звали "фокусника жилплощадью" - Яков Ефимович Эдель.

"Ну, кто бы сомневался, азохн вей!".

Леха с Николаем пошли немного прогуляться по вечерней Москве, а я решил поучаствовать в "жилищной" беседе, проходившей в гостиничном буфете, на нашем этаже.

– ...Нэ будем тянуть кота за все подробности, так шо я вас понял за квартиру, - небольшой седовласый колобок, с большим крючковатым носом и пухлыми румяными щечками, уже минут десять разыгрывал для меня комедию под названием "Беня Крик московского уезда".

Для меня, поскольку Кламич хоть и сдерживал улыбку, но почему то этот балаган сам не пресекал. В этой встрече у меня был большой "личный" интерес, так что надо было его реализовывать, и лучше до возвращения Завадского и Лехи.

"Ну, держись, сионская грусть!".

– Яков Ефимович, шоб ви здохли, так ви мне нравитесь! Но давайте ужо поговорим за деньги...

"Колобок" поперхнулся посреди очередного "фольклора", а Клаймич сначала сдавленно хрюкнул... но не сдержался и захохотал в голос.

...Когда "высокие договаривающиеся стороны", перешли на нормальный язык, то наши потребности были сформулированы предельно четко: для проживания артистов требовалась нормальная трехкомнатная квартира, а для "деловых встреч" - очень хорошая(!) "где-нибудь в Центре".

– Туда должно быть не стыдно пригласить высокопоставленных гостей и различных товарищей из творческих Союзов - с умным видом, сформулировал я.

В ответ, поморщив лоб и подергав себя за выдающийся нос, Яков Ефимович пообещал первые варианты предложить для просмотра уже завтра...

После этого, я перешел к "гвоздю программы":

– Двухкомнатная квартира, кирпичный 5-этажный дом довоенной постройки, четвертый этаж без лифта, изолированные комнаты 14 и 16 метров, кухня семь с половиной, телефон, балкон, паркет, потолки 3,75 метра, в Ленинграде на Васильевском острове. Нужна равноценная или лучше квартира в Москве.

Эдель с интересом глянул сначала на меня, а потом на Клаймича:

– Все возможно, но вы хоть представляете себе размер доплаты, при таком обмене?

– Надеюсь, Яша, ты нам его сейчас и сообщишь, - мягко улыбнулся Клаймич.

– Да, это выйдет не менее двадцати тысяч, - сокрушенно покачал головой маклер.

– Вот видите Витя, я же говорил, что Яков Ефимович может достать жилплощадь даже в Кремле!

Клаймич сделал глоток чая из чашки и продолжил:

– Но, Яша, зачем нам квартира в Кремле? Двадцать тысяч! К чему этот ненужный шик?!

– Какой Кремль, Гриша?! Это хорошо, если не ближнее Подмосковье!
– патетически воскликнул Эдель и заломил руки.

– Яша, Яша...
– укоризненно покачал головой Клаймич, - я тоже еврей и мы теряем время. Вспомни, пожалуйста, что я тебе говорил...

Эдель прекратил придуриваться и, прищурившись, остро посмотрел на меня.

– А ты уверен, - с сомнением протянул он, видимо, невоодушевленный увиденным.

– Уверен, - отрезал Клаймич.

– Да ж, за ради Его, Гришенька!
– тут же примиряюще поднял руки маклер, - все сделаем, как в Парижах... Но бюджет в десять тысяч - залог всеобщей радости, - и он ткнул в небо, похожим на сосиску, толстым пальцем...

– ...Витя, я не хочу лезть не в свое дело, но вы подумали, что будет, когда Верины родители узнают?

Вот такой "замечательный" вопрос, нейтральным тоном и глядя куда-то вбок, неожиданно задал мне Клаймич.

Редкие фонари с трудом рассеивали сгустившуюся темноту сентябрьской ночи. Прогулочным шагом, мы неспеша возвращались в "Россию", проводив Якова Ефимовича до метро. "Великий маклер" передвигался общественным транспортом!

– Вы о чем, Григорий Давыдович?
– "спокойно" откликнулся я, "не поняв" вопроса.

Клаймич усмехнулся:

– О квартире, Вере и о судьбе группы, когда родители все узнают...

– Что... так заметно?
– недовольно морщусь.

– По вам - вообще, нет. По Вере, почти сразу. Заметил еще на "отвальной" в ресторане, но...
– Григорий Давыдович неверяще покачал головой и улыбнулся, - сначала просто не поверил сам себе. А на вокзале все стало ясно. Мне... Остальным - вопрос времени.

– Я "поработаю" с ней...
– все будет нормально, - пообещал я.

– Уверены?...
– неверяще покачал головой Клаймич, - а мне показалось, что и Альдона что-то заподозрила.

– ...мне тоже...

– ...?

– Она никому ничего не скажет, - уверенно заявил я.

– ...?
– левая бровь Клаймича изогнулась еще скептичнее.

"Как он так делает?.. надо будет, все-таки, порепетировать перед зеркалом...".

– Хотя у нас с ней сложные отношения... НО она никому не скажет...

– У нее со всем миром "сложные отношения", - неожиданно выдал Клаймич.

Я понимающе усмехнулся.

"Снежная Королева" даже нашего спокойного и уравновешенного Григория Давыдовича подбешивает!"