Рисуко
Шрифт:
Масугу застыл.
– Миэко-сенсей учит нас делать это. На свинье, одетой в броню.
– Это… эффективно.
– Я не могу.
– Нет, - вздохнул он. – Затем ты здесь, Мурасаки-сан. Не знаю всех причин, по которым Чийомэ-сама привела тебя в Полную Луну. Не знаю, почему здесь вы с Эми и Тоуми, но есть одно… - он сжал мое плечо. – Нужно выучить то, что вам дают Миэко и остальные.
Я взмолилась:
– Я не хочу быть убийцей.
– Нет, - он снова вздохнул. – Как и я. Но я воин Такеды. Это мой долг. Мы живем в опасное время. Если бы я не боролся, защищая провинции
Теперь я плакала.
– Я не с-самурай. Моя с-семья лишена чести, - Ото-сан ушел в замок Имагавы. Ушел к смерти. – Нельзя вредить.
– Но долг остался. Если я знаю хоть что-то о твоем отце – и его дочери – то не поверю, что долг заберет хоть одна сила на земле, - он снова сжал мое плечо и вытер слезы с моих щек пальцев в перчатке. – А пока что, Мурасаки, почему бы не оставить долг, ножи и самураев ненадолго? Лазай.
Я кивнула и улыбнулась ему, хотя не хотела этого.
– Спасибо, Масугу-сан. Возвращайтесь скорее.
– Как только смогу, Мурасаки-сан. Береги себя.
Лейтенант повел Иназуму к вратам, а я залезла на нижние ветки большой тсуги, что росла с восточной стороны от большого зала.
Я села на большой ветке и махала Масугу, когда он забрался на коня и поехал по дороге. И тут пришел призрак Фуюдори.
Не сам призрак. Хоть дух беловолосой девушки был в ярости, мы провели нужные ритуалы для нее. Ее тело сожгли, пепел закопали в ледяной земле за обителью. Мы оставляли в столовой миску риса и чашку сакэ. (Они были маленькими, но она и этого не заслужила.) Никто не произносил ее имени. И сорок девять дней прошло, ее дух уже ушел в другой мир.
Но, сидя на ветке и чувствуя, как ветер треплет мои волосы, я не могла не вспомнить, как сидела тут и смотрела, как она лезет ко мне. Желая убить.
Я глубоко вдохнула и постаралась не думать о ней.
Масугу-сана уже почти не было видно, он уходил за утес по дороге, что вела на запад к императорскому городу.
Я помахала снова, хотя он точно этого не видел.
На дереве было приятно. Ветер был приятным. Гора за долиной была все еще в снегу, но ниже была зеленой, живая зелень перемежалась вспышками серебра, где ручьи несли талый снег в долину.
Вершина утеса тоже была зеленой. Свежие побеги заменили мертвую траву. Белые полевые цветы усеивали долину.
Я осталась там до конца урока. Немного спокойствия.
– Ты будешь сидеть там весь день, Мышка-чан, или твой хвостик пойдет за нами на кухню делать ужин? – Тоуми выглянула из-за угла большого зала.
– Видно что-то интересное? – спросила Эми. Она тоже хмурилась, но она так делала всегда.
– Я махала на прощание лейтенанту.
– О, он ушел? – Эми нахмурилась сильнее.
Тоуми фыркнула.
– Хватит. Нам пришлось резать тупую свинью. Тебе ее разделывать.
Я побелела, а Эми сказала.
– Убивать проще. Так мы даже спасли животное.
– Знаю, - прошептала я.
– Так почему ты ее не убила, бака? – прорычала Тоуми.
– Я не смогла…
– Что? – девушки пошли ко мне.
Я
закрыла глаза.– Не могу не думать о том… чей дух живет в свинье.
– Ты… Что? – раскрыла рот Тоуми.
– Я не могла подумать, что… там может быть… Не знаю. Фуюдори. Отец.
– О, - сказала Эми.
Тоуми издала резкий смешок.
– Невероятно! Ты убивала куриц и зайцев. Ты будешь бояться раздавить отца, когда наступишь на муравьев?
Я снова побледнела.
– Я… теперь буду!
– Бака-яро! – Тоуми издала смешок и покачала головой. – Спускайся, Мышка. Будем резать твоего папу.
– Тоуми! – прошептала Эми.
Я вдохнула, пытаясь взять себя в руки, пытаясь найти снова тихое спокойствие, и посмотрела на бело-зеленый пейзаж.
Из-за края утеса, где исчез Масугу-сан, поднималась волна тумана. Волна вертикальных линий со стальными наконечниками. Копья. Десятки. На синих флагах был мон с листьями имбиря Матсудаиры.
– Эм, девчата? – они посмотрели на меня. Теперь кровь шумела в моих ушах. – Думаю, на нас напали.
Глоссарий
– чан – ребенок
– ко – окончание женского имени или клички
– сама – миледи или милорд
– сан – сэр или мадам
– семпай – старший ученик
Бака-яро – полный идиот
Дайкон – большой белый редис
Го – китайская игра в стратегию
Хай – да
Ханьяк – корейское название целебных трав
Хирагана – фонетическое обозначение иностранных слов или для усиления (как курсив)
Ичи – один
Джизо-босатсу – буддийский святой (бодхисатва) потерянных детей, часто изображается с пустым лицом и большими рукавами, которыми он защищает детей
Катакана – используется для написания почти всех слов
Катана – длинный изогнутый меч самурая
Кандзи – китайские иероглифы, больше трех тысяч, используются в японском письме
Кимчи – корейская квашеная капуста (часто острая)
Кицунэ – зловредный дух-лис с девятью хвостами
Ку или Кью – девять
Кумихо – корейский вариант кицунэ
Куноичи – «девять в одном», особые женщины
Мико – жрицы храма, девушки, что помогают на фестивалях и церемониях синто
Мизутаки – горячее блюдо из рыбы, курицы и другого мяса
Мочизуки – «полная луна», клан покойного мужа леди Чийомэ
Могуса – полынь; из нее делают пилюли, поджигают (этот край не у кожи) как возбуждающее средство, а еще так празднуют совершеннолетие детей на фестивале Нового года
Мон – знамя благородного дома (как герб в Европе)
Мукаши, мукаши – давным-давно (традиционное начало японских сказок)