Ритуал

И вытащить Блау. Если это вообще ещё возможно.

Прежде, чем он успел сделать шаг, их накрыла ментальная атака такой силы, что он, тренированный с самого детства, рухнул на одно колено, не удержав равновесие, защитное кольцо рассыпалось в пыль, а сзади завизжали так, что заложило уши.

Страх. Страх был всеобъемлющим и таким большим, что поглощал всё… страх раствориться… растаять… исчезнуть… потерять себя прямо здесь и прямо сейчас… ярость, ужас, ненависть, боль…

Эмоции прошибли наотмашь, и тонкая струйка крови хлынула из носа.

Фейу завизжала от ужаса, и спину обожгло огнем — Марша Фейу потеряла контроль над родовым даром.

***

За кругом всё вспыхивало огнем — горели чужие плащи, ханьфу и руки, купол пылал — пламя стекало вниз, отброшенное защитой рунного круга. Уровень силы нарастал, плотность увеличивалась, жертв было слишком много, слишком…

…сила ярилась внутри, прошибая защиту, и когда рухнул очередной наемник — достигла критической массы и внешний круг рухнул…

Дальше всё слилось в одну сплошную полосу — сила хлынула вверх, метнулась вниз, и целиком упала прямо в центр ослепительной серебристой стрелой…

Сдохну! Это была последняя мысль, перед тем, как я в последнем порыве выставила цепь блокиратора — сила ударила в неё и… меня отшвырнуло вверх.

Я болталась в воздухе на натянутой цепи, которую прошивали разряды силы, цепь светилась ослепительно белым светом, кольца сияли, и сила текла в руки — прямо в браслеты Арритидесов. И так тяжелые после лабиринта, они жрали, жрали, жрали, жрали… бесконечно жрали чужую дармовую силу… насыщаясь так, как будто завтра Исход… сила текла медленнее, цепь сияла, меня мотало в воздухе… запястья под браслетами просто горели, как будто их сожгло до мяса…пока одно из звеньев цепи не выдержало — треснуло с хрустом и …

Я отлетела на десять шагов, больно, со всей высоты ударившись лицом и боком о каменный пол. Браслеты жгли так, что я не чувствовала рук, и сияли так, что глазам было больно.

— Блау! — орали за кругом.

— Блау! — Тир несся ко мне, перепрыгивая тела и уклоняясь от плетений. — Блау, сзади!

Я обернулась — старуха приближалась, подняв артефакт высоко над головой, и крючковатым пальцем указывая в мою сторону.

— Огня! Нужно огня! Огонь уничтожит артефакт! — проорала я Тиру и начала отползать назад — псакова цепь звенела следом.

Кантор кастовал на бегу — и не мелочился — «стена» одна за другой, полыхнув жаром, унеслась в сторону Аю, и ещё «стена», но её купол пока держался. «Пустые», повинуясь приказу старухи разворачивались и маршировали от входа к нам.

И в этом момент по куполу старухи зазмеились молнии — один из Серых долбил в одну точку, четко и методично, не прерываясь ни на миг и… пропустил удар сзади.

Упал. Швырнул за спину разрывное, и продолжил.

— Бей! — закричала я Тиру! — Бей! Вместе!

И Тир снова щелкнул кольцами.

Купол старухи не выдержал и схлопнулся, вспыхнул в воздухе, Серый прыгнул вперед — и я поняла куда он метил — рванул цепочку с шеи, ключ взлетел к потолку, и в этот момент ударила Фейу.

Ударила со всей силы, Полыхнуло так, что у Старухи вспыхнули руки до локтей, артефакт, и волосы. Последние «пустые» рухнули вниз сломанными куклами, а старуха исчезла в серебристой вспышке, с характерным круговым следом.

Портключ. У твари был портключ.

Светлые пределы

Ученик торопился, бежал, почти падая, сбиваясь с ног, не смея доверить эту новость кому-то — только лично.

— Наставник! Наставник!

В кабинет он влетел запыхавшись, и первый раз за всё время обучения, ему было плевать на неподобающий вид — а Старшие были очень строги к дисциплине, на растрепавшуюся прическу, и мятый подол ханьфу. Плевать на всё, кроме одного.

— Браслеты! Браслеты — они проснулись!

Двадцать четвертая шахта восьмой уровень

Райдо видел, что Ашту начал нервничать ещё после третьего уровня вниз. После пятого начали переглядываться юный сир Блау и Малыш, которые прекрасно сработались вместе за декаду. Всё было слишком просто и слишком чисто, почти как по учебнику. Увидеть, бросить плетения, снять, двинуться дальше. И так на всех уровнях, как будто их гостеприимно приглашают вниз. После восьмого, Райдо сам начал посматривать на Бутча, который упрямым тараном пёр вперед.

Райдо недовольно засопел. Звезда и братство — это одно, но своя задница всегда ближе и важнее. И собственная задница Райдо нравилась целой — у него было много планов на эту жизнь, и ни один из них не включал в себя — «сдохнуть в расцвете зим в этой гребаной шахте».

Наследник Блау шагал молча и неутомимо, не споткнувшись ни разу, хотя светляк тлел еле — еле, как будто заранее видел повороты и рытвины, как будто уже ходил здесь. Или кто знает этот Север? Тут все гребаные шахты похожи одна на другую.

Им оставалось два расчетных уровня вниз, как купол над ними вспыхнул и сложился с негромким хлопком. Бутч поднял руку вверх, и все мгновенно остановились.

— Сработала глушилка, и… — он помедлил, — охранка.

Райдо молчал, наблюдая, как Бутч делает десять осторожных шагов назад и проверяет плетения — осечка.

— Кто ставит глушилки во время ритуалов? — голос Сяо прозвучал пронзительно громко, усиленный эхом коридоров.

— Тот, кто не собирается проводить никаких ритуалов здесь, — произнес Ашту очень медленно.

— Старуха сломала плетения. Это ловушка.

— На что охранка? — озвучил Тиль главный вопрос, когда сверху громыхнуло. Вдалеке.

Райдо прислушался — отдаленные раскаты расходились волнами, пол вибрировал под ногами, как будто…

— Взорвали вход, — тон Блау не подразумевал никаких других трактовок, и Райдо был склонен верить северянину, который практически вырос в шахтах.

Следующий взрыв и ещё более сильный толчок повторился через пару мгновений, Райдо подождал, пока пол перестанет ходить ходуном, возвращая равновесие, когда Тиль вдруг резко сорвался с места и припустил обратно — туда, откуда они только что пришли.

— Тиль!

Менталиста они догнали у входа в коридор спуска на уровень.

— Ну конечно! Мара! Ну, конечно! — бормотал Тиль, спешно переворачивая тела троих охранников, которых они только что сняли, и кинжалом надрезая одежду. — Помоги! — скомандовал он и Малыш Сяо послушно подскочил к нему.

— Тиль! — голос Ашту звучал требовательно, но Тиль не обращал внимания, целиком поглощенный занятием.

— Точно!

Райдо увидел частично сдернутый со спины доспех, где на белой коже уродливой кляксой чернела вязь татуировки. Мара и пресветлый! И здесь эта гниль! Эти управляющие печати! С одной стороны он был не рад — эта мерзость делала Высших нечувствительными к боли, превращая любого посредственного бойца в сносного противника, с другой стороны — он покосился на Ашту — это значило, что Бутч был прав. Как всегда прав, демоны его задери, и они на верном пути.