Ритуал

Как Ликас проводит здесь зимы? Десятки зим? Один?

Отдыхать Наставник тоже предпочитал с пользой. Пока я дышала, как загнанная лошадь, после очередной тренировки в лабиринте, развалившись на траве, Ликас рассказывал о традициях аллари. Скупо, коротко, только самое важное, но — делился, и даже иногда отвечал на вопросы.

Совет аллари ещё называли «Советом двенадцати». Двенадцать старейшин — по два на каждый Предел. Раньше было по одному, но шесть пределов мы потеряли, Империя уменьшилась почти наполовину с эпохи расцвета. Мирийская провинция отделилась последней и стала республикой.

«Совет двенадцати» — это внутренний совет, есть ещё внешний, куда входят убеленные сединами старцы чистокровных аларийских кровей из всех сопредельных государств и территорий. Внешний совет Ликас обсуждать отказался, но и так было очевидно, что аллари просто вездесущи, кочуют куда хотят, прикрываясь своими таборными караванами, и границы им не писаны.

— И что они хотят от меня? Это напоминает Трибунал, — я фыркнула, представив их таборные обычаи — проситель перед Старейшинами, которые в своем праве. Идея быть просителем мне не нравилась в принципе.

— Попросят… продемонстрировать что-нибудь в круге, — терпеливо пояснил Ликас. — Я скажу что, и ты сделаешь.

Честь была сомнительной — неужели некоторые из аллари проделали такой огромный путь с Юга и Запада, чтобы прибыть на Север, только ради одной цели — убедиться, что Вайю Блау ничего из себя не представляет или… убедиться в обратном?

Я смогу вернуть Нэнс, если хорошо покажу себя на Совете. Что такое «хорошо» Ликас не пояснил, и, вздохнув, просто посоветовал быть собой. Света в мешке не утаишь, сказал он. Всё будет видно, поэтому можно даже не пытаться.

Вопрос о Нике Ликаса рассмешил, и мы поругались второй раз за всё время пребывания в круге, я вернулась к своей горе и молчала декаду. Сакрорум слишком мелкая сошка для аллари, чтобы уделять ему внимание.

— Но я рад, что он сдох, — сказал Ликас. — Нет горца — нет проблем.

Аллари не трогают горцев, высокогорные упрямцы сами рыли себе яму, и сейчас благополучно угодили в неё. И тут Ликас был полностью солидарен с дядей — никаких горцев в моем ближайшем окружении быть не должно. Категорически. Мне придется выбрать — аллари или горцы.

— Никто не будет указывать Блау, — шипела я тихо. Хотя из всех псаковых твердолобых горцев меня волновал только один, жизнь и смерть которого была под вопросом.

— У вас с родом Хейли неразрешимые противоречия. Представь, что такие же противоречия у нас с горцами, — пояснял Наставник совершенно спокойно. — Я, Нэнс, круг, возможности, поддержка старейшин… или горстка идиотов, которые приносят одни проблемы?

— Почему вы подставляете горцев? — косичка Нарочного со свитком Мора не давала мне покоя.

— Они подставили себя сами, когда предали аллари, — нехотя ответил Ликас. Больше он не произнес ни слова, как я его не пытала.

Я хотела выйти в круг — посмотреть на Керн с изнанки. Карта, которую прислал мне Гладси отпечаталась в голове. Мысль о том, что все вещи связаны между собой в единое целое не давала покоя. Я не знала, что я хочу увидеть, что именно найти, но знала совершенно точно, что пойму, как только увижу.

Но Ликас сказал — нет. Ни изнанки, ни пещеры Хранителей, ни Источника аллари. Нет всему вообще, кроме тренировок — нельзя было никуда. Если меня не устраивает одна зима и одно пространство — мы можем вернуться. Поэтому я заткнулась, отложив тестирование источника на следующий переход с круга на круг. Не удалось на третьем, попробуем на четвертом.

***

Мы — танцевали. Точнее танцевала стройная изящная аларийка, босая, отбивая маленькими ножками ритм. Звенели браслеты, изгибалась тонкая шея, взлетали кисти крыльями в свете костра, алая юбка вилась колоколом вокруг ног.

— В этом, что сложного? — обреченно спрашивал Ликас, с полнейшим равнодушием взирая на красавицу.

— Ничего, — я поджала губы и упрямо сложила руки на груди. — Но я не буду вилять бедрами вот так, перед всем аларийским табором. Это — неприемлемо.

— Вайю, — Ликас сделал глубокий вдох, — ты любишь и умеешь танцевать. Это — наши традиции, танец — просто способ показать уважение к нашим традициям…

— Тогда старейшины станцуют мне вальс? Или что там популярно в Столице в этом сезоне, чтобы продемонстрировать мне свое уважение?

— Вайю!

— Я поняла, уважение — это очень односторонняя вещь.

Молчали мы долго. Проекция красавицы кружилась вокруг костра, звенели браслеты, сияли монисто, взлетала огненными сполохами юбка…

— Наставник… я понимаю, но не буду учить танец специально для старейшин. Я готова прыгнуть через костер согласно традициям, и проявить уважение как-то иначе. Отработать на изнанке, — фыркнула я. — Но я не буду преклонять колени или танцевать. — Аларийский этикет мы тоже начали осваивать потихоньку. И первое, что следовало сделать — это встать на колени, приветствуя Совет по всем правилам. — Интеграции не получится, я не впишусь в иерархию аллари. Единственный, перед кем в этой жизни я добровольно встану на колени — это сир Кастус Блау, — добавила я тихо.

Ликас обреченно кивнул, и, повинуясь легкому жесту исчезли костры и красавица, надоедливый звон браслетов растаял в воздухе и наступила блаженная тишина. Перед нами расстилалась чистая ночная степь, и я выдохнула с облегчением.

Свои возможности я оценивала трезво. Это танцевальное волшебство мне не повторить никогда и за десять декад упорных тренировок, в отличие от юной девы, мои способности были очень скромными.

И — некогда тратить на это время, меня ждали плетения.

***

Ликас появился внезапно, и я досадливо вздрогнула, выдернув руки из прохладной озерной воды. Сегодня я увлеклась, тренируясь беспощадно, и у меня свело пальцы.

Он оставил меня одну почти на декаду, и всё свободное время я посвящала плетениям, занимаясь весь день. Чувствовала — прорыв скоро, ещё немного и преодолею плато, поставив свой личный рекорд скорости.

— Какие чары?

Я удивилась — Ликас проявил интерес первый раз к чему-то, помимо своих заданий и гор.

— Стазис и…, — два воздушных лезвия вспыхнули в воздухе, замерев рядом с Наставником.

— Стазис не удержит сильного Высшего, — констатировал он спокойно прописные истины.

— Мгновение, — пояснила я. — Слабого остановит, сильного замедлит, нужно время, чтобы сбросить. Пары мгновений мне хватит и…, — лезвия чиркнули, почти коснувшись запястий Наставника, и послушно вернулись ко мне. — Мало кто способен удерживать щит и снимать стазис одновременно.

Пальцы снова свело, и я с шипением сунула руки обратно в прохладную воду.

— У вас это… порицается, — помолчав, выдал Ликас с нечитаемым лицом.