Ритуал

Быстро, пока к ошарашенному менталисту не вернулся дар речи, махнув аларийцам — не следовать за мной, оставаться на месте, я перемахнула на другую сторону улицы, пристроилась за повозкой и смешалась с толпой, свернув на узкую боковую улочку, после этого пробежала полквартала и остановилась отдышаться уже почти у кольцевой. Пока Райдо занят — должна успеть.

— Мисси, — укоризненно протянул над ухом один из аларийцев-охранников, явно не одобряя мое поведение.

— Ф-ф-ф, — нужно тренироваться больше, я с завистью покосилась на рослого аллари — он даже не запыхался, пока догонял меня и умудрился не потерять в такой толпе. — Где мои покупки?

— У нас приказ…

— Чей приказ важнее, — выдохнула я тихо, — мой или сира Блау? Мой или дознавателей?

— Ваш, — ответил алариец быстро, без всяких колебаний.

— Мой или мастера Ликаса?

Вопрос явно был сложным, охранник завис, отвел глаза в сторону и сжал губы. Ответ — очевиден, и этот ответ меня не устраивал.

— Мисси, у меня приказ Главного — ни шагу в сторону на празднике, прилепиться к менталистам. Вернитесь обратно, мисси, — алариец распрямил плечи, подобрался и сразу стал выше ростом, и даже сам того не осознавая выдвинул немного вперед правую ногу, почти встав в позицию.

Это он будет атаковать? Меня? Даже так? Это способ Ликаса удержать меня от встречи с горцами? Он знает?

Лавку «Кузнечного дела» у восточных ворот мне ещё нужно найти, а времени нет.

Я размяла пальцы, щелкнув кольцами, и плавно шагнула назад, алариец шагнул следом.

— А если не вернусь?

— Нельзя вам, мисси, у меня приказ, — выдохнул он обреченно, и сделал ещё шаг.

— Оу…и ты…применишь силу? — ещё плавный шаг назад, и я уперлась спиной в стену. Проулок был узким, тупиковым и пустым, гомон толпы стал тише.

— Мисси, пожалуйста, — алариец сжимал и разжимал пудовые кулаки, но выход перегородил, и явно готов стоять до последнего.

— С каких пор аллари говорят, что мне делать?

Охранник молчал, внимательно отслеживая движения рук, но смотрел он не туда. Щелкнули кольца, силовой контур чар полыхнул силой, и плетения ушли вверх в небо, до самых скатных крыш. Вздрогнуло, зашуршало, и через доли мгновения с третьего и четвертого яруса весь снег, вперемешку с ледовой крошкой, рухнул на голову не успевшего увернуться аларийца, оглушив.

Я быстро перепрыгнула снежную гору и умчалась — пара мгновений точно есть, пока он очнется.

Проулок, ещё проулок, переждать — мне показалась, вдалеке мелькнула темная макушка Райдо — он принципиально не носил шапки, свернуть на кольцевую, и к восточному выходу — горцы должны быть там.

Вестники начали сыпаться один за другим, привлекая ненужное внимание прохожих яркими цветными вспышками.

«Где вы, леди? Вернитесь!» — голосил Каро.

«Немедленно назад», — писал Райдо, и такой яростью пахнуло от послания, что я быстро схлопнула его во избежание.

«Встретила друзей, вернусь к Храму», — выплела я Каро, мстительно добавив — «обедайте без меня, пропал аппетит».

Мне оставалось идти полквартала быстрым шагом, времени было с запасом, когда меня догнал следующий Вестник, остро пахнущий кровью.

«Отзови своих аларийских псов», — писал «четыре империала». «Это не мы, это аллари! Мы не трогали его!».

От неожиданности, я поскользнулась на мостовой — камни покрылись ледяной коркой, выправилась и перечитала послание дважды.

Псаки! Чтобы не хотели горцы — это касалось только меня, и никто не давал аллари право решать. Неужели Ликас посмел?

Я резко схлопнула чары, пощупала бутылочку с эликсиром Шлемника во внутреннем кармане, и припустила ещё быстрее.

Место горцы выбрали хорошее — тихое, далеко от проходных улиц, косую вывеску «Кузнечное дело» и заколоченные входные двери я увидела сразу, обошла дом по кругу, стараясь держаться ограды и деревьев, и нырнула в неприметную калитку сзади. Снег был утоптан, судя по количеству следов на снегу — не меньше десятка человек. В доме раздались крики, оборвавшись мгновенно.

— Проверь! — внутри хлопнула дверь, и я заметалась по двору — спрятаться в нищей кузне было негде, только большой прачечный чан под воду, стоял недалеко у ограды.

Мне повезло — чан был почти пустым, и не повезло — стирали недавно, и вода не успела застыть, я намочила сапоги, подол и почти весь плащ, свернувшись на дне в клубочек, вытащив черную палочку артефакт «индивидуальный купол», почти-для-малых-боевых-групп. Хватит, чтобы успел Гектор.

— Чисто, — хриплый голос с отчетливым таборным алларийским говором, отчитался через пару мгновений. — Нужно уходить, скоро патруль…

И действительно, горн патрульных тревожно пропел несколько раз вдалеке, как будто пожар.

— Чисто…, — снова хлопнула дверь в доме.

Звяк-звяк.

— Чисто…, — раздалось справа, — никого не осталось.

Звяк-звяк.

— Верхний ярус? — холодный голос с командными нотками, почти правильный, без акцента.

— Там один мусор и нет следов, — быстро отозвались в ответ.

— Поджигай…, — скомандовал главный, и снова ритмично звякнуло несколько раз.

Пахнуло силой, и я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть — пламя вспыхнуло и загудело, чан обдало жаром так, что стенка нагрелась.

Артефакты? Аллари используют артефакты? Или среди них маг?

— Уходим, быстро…

Шаги, скрип снега, стихли через пару мгновений, но я выждала ещё, крутнув вспыхнувший силой артефакт на пальце — лучше быть готовой. Самое мощное из атакующих колец — стена огня, не остановит десяток, но задержит, это точно.

Я высунула нос тихо, проверив чарами предварительно — во дворе никого живого, старая лавка пылала, подожженная с трех сторон, языки пламени уже подбирались к крыше, облизывая сухое дерево — городские маги будут не скоро — сегодня костры пылают везде, пока сообразят, что размер слишком велик для праздника — выгорит уже все.

В сапогах хлюпало, с плаща капало — отчетливая дорожка на снегу от чана до крыльца. Я выплела поисковое — и оказалась права, они использовали три простых артефакта огня. Щелкнули кольца — первый погас, полыхнув в последний раз, второй, третий.

В доме было дымно и горячо — уже занялись и тлели балки, дышать было нечем, я подняла мокрый подол юбки наверх и закрыла лицо. Если балки рухнут — дядин купол выдержит.

Аллари работали чисто.

На первом этаже, в кухне и кузне не осталось никого живого. Я перешагивала тела, сапоги скользили по крови. Я насчитала около десятка горцев — и ни одного Старейшины из общин, все юнцы, как на подбор, курс третий — четвертый, половина в форме Кернской.