Ритуал

— Месть застит всё. Блау — единственная слабость, — повторил Шах то, что уже многократно обсуждали. Аю проглотила только эту наживку. Столько зим впустую, как личный ученик он не смог найти ничего, городской дом пуст, кабинет и лаборатория девственно чисты. Магистр всегда была осторожной, и предъявить было нечего, до того, как юная сира Блау с блеском выступила на Турнире, сотрясая до основания весь Предел.

— Когда кажется, что цель близко, очень сложно остановиться, — Бутч посмотрел в окно, где-то там, за белой пеленой Столица, пару порталов на юг и родной Предел. Где всегда тепло, сухо, пахнет пряностями и никогда не бывает ледяного промозглого снега.

— Судишь по себе, Адриен? — голос Таджо звучал неодобрительно. Личные дела Ашту могли аукнуться всей пятерке разом, но они молчали. Слишком многим каждый из них был обязан бывшему ведущему звезды, и Шахрейн не был исключением.

Бутч молчал, сворачивая донесение в тугую трубочку, бумага похрустывала и мялась.

Они учли всё, рассчитали, взвесили, но всё равно было чувство, как будто что-то упустили. Как будто он опять идет порталом домой из Столицы, и опаздывает, неумолимо опаздывает, на каких-то тридцать мгновений, которые отделяют жизнь от смерти.

Не Айена, повторил Ашту про себя несколько раз. Не-Айена. Чужая. Чужая девочка, чужая сестра.

Пешка. Просто пешка. Когда цель так близко, нужно исключить всё, что мешает.

— Тиль там, на периметре глушилки, на всякий случай, ей не нужно ничего делать — просто согласиться и всё. Брать будем на месте, — Таджо тихо протяжно зевнул и снова потер покрасневшие глаза. Демоновы эликсиры перестают действовать.

Бутч отрешенно кивнул в ответ. Брать нужно на месте — это понимали все, никто из Глав кланов и близко не допустит дознавателей до матриархов рода, чтобы перетрясти им мозги, другое дело — взять на горячем. Старых куриц, которым запудрили головы, пообещав невозможное — вернуть обратно их детей, вернуть их к жизни.

Ашту тихо выдохнул, думая. А если бы ему сказали, что сестру можно вернуть? Поверил бы? Повелся, ухватившись за призрачный шанс? Нет. Он сам лично поджигал погребальный костер, и потом смотрел, не отводя взгляда почти до самого утра, пока не остался только серый горячий пепел. Он — не поверил бы. Но другое дело глупые женщины — ни тел, чтобы оплакать и похоронить по обычаю, ни родовых перстней, чтобы вернуть в Хранилище, ни-че-го.

— Если они рискнут…

— Рискнут, — Бутч был уверен. — Они не могут отомстить Юстинию Блау, не посмеют тронуть первого Наследника или Главу, дочь — другое дело.

— Сир Блау, — Шахрейн устало вздохнул. Эта часть работы ведущего пятерки его откровенно утомляла — переговоры с Главами родов всегда давались непросто, каждый предпочитал макнуть носом побочного выкормыша когда-то великого рода, которого из милости приняли в семью и дали приставку “сир”. Эта милость давно стояла Таджо поперек горла.

— Я бы убил, — протянул Бутч буднично.

— Тогда порадуемся, что с сиром Кастусом обычно легко договориться, — Таджо нервным жестом поправил манжеты, — вопрос в цене. Император готов на многое, чтобы удержать Север…

— … взнуздать, — поправил Бутч.

— … прикрыть змеиный рассадник, щелкнуть по носу мирийцев с их республикансками играми, и получить ещё хотя бы одну тропу. И всё одним ударом.

Менталисты синхронно вздохнули. В Управлении теряли терпение, Вестники сыпались один за другим с самого утра, и если все задачи двигались худо-бедно, с тропами было совсем глухо. Канцелярия давила на Управление, Управление на них. Все отчетливо понимали, что в этот раз показываться в Столице без результатов не стоит.

Официальным основанием для проведения расследования на Севере было уничтожение предыдущей пятерки менталистов, которая и курировала Предел.

Слово “уничтожение” Бутчу не нравилось, потому что отдавало фальшью. Ребята были ещё живы — хоронить рано. Из магической комы можно вытащить при желании, но кому нужен менталист без способностей, потерявший не один круг? Вложения не окупятся — это все понимали отчетливо, и Управление, и те, кого послали на Север, впервые экипировав две пятерки по-полной, без обычных проволочек.

Ищите, было сказано для всех официально и вслух.

Выполняйте, было написано на нескольких запечатанных свитках с грифом «СС», которые надлежало распечатать личным оттиском силы только по прибытию на Север.

Демонов официальный повод. Бутч сунул руку в верхний карман по привычке, но очков не оказалось — он раздавил последние. Предыдущую пятерку могли слить свои. Парни были проверенными, битыми, и точно не полезли бы на рожон. У их ведущего недавно родилась дочь. Нет, не полезли бы. Значит, либо нашли что-то, либо… их милосердно угостили шлемником свои же.

Здесь, где всем владели белые снега и лёд, ему постоянно казалось, что он что-то упускает. Что всё идёт неправильно, не так, как должно было. Даже то, что он подстраховался и сложил полномочия, чтобы вывести своих из игры, и иметь свободными руки — это тоже не успокаивало.

Всё было не так на этом псаковом Севере. Всё, начиная с дома, в котором они остановились, кончая самыми простыми вещами — всё шло наперекосяк.

Как будто это был паззл и в нем отсутствовал какой-то центральный кусок, без которого картина никак не складывалась и не становилась цельной.

Прижать северные кланы? Это обычное дело. Показательные порки применяли всегда и везде. Но даже насчёт рода Хейли Запретный город так и не пришел к согласию — последний приказ противоречил первому и гласил — держаться подальше. Следить, но не вмешиваться. Не их уровень, пока из столичного Управления не пришлют кого-то ещё. Вся собранная информация по Хейли была тщательно запротоколирована и отправлена столичным аналитикам. Пусть решают, что с этим делать.

И ставки. Ставки были слишком большими. Ашту молчал и больше слушал, без зазрения совести копаясь даже в головах тех, кто мог позволить ментальную защиту среднего уровня — Каро и Сяо не пробили бы, но не он.

— Север уже готов отделиться, идеи не просто витают в головах знати, даже слуги иногда думают на эту тему. Включим в вечерний отчет? — Казалось, Таджо тихо дремал в кресле, прикрыв глаза, позволив себе расслабиться на мгновение.

Бутч вздрогнул — и Мирия близко, и псаковы «Исходники» со своей идеей избранности. Он понимал, почему Запретный город заигрывает с последователями Немеса, но всё зашло слишком далеко. Слишком. Вестник ушёл вчера, но ответа они так и не получили.

— Второй Юг, — пробормотал Ашту почти про себя, но Шахрейн услышал, открыв глаза.