Ритуал
Шрифт:
Можно ли считать — «уже помогли» — прямо указали тупой внучке, что делать?
Я крутанула браслеты Арритидесов на запястьях. Даже то, что в качестве парламентария выбрали светлую пра-пра… из всех темных… даже это, наверняка, точно рассчитанное послание, которое я пока понять не в состоянии.
«…дар Роду… храни… Хранящая… только твоя задача… уплачено за тебя… чтобы сохранила Род Блау…», — продолжала тихо вещать на записи пра-пра.
Готова поставить свой третий круг — единственная причина такой чести — это наличие у меня «клина». Кто точно не изменит и не предаст? Только тот, кто не сможет.
«…десять ушло, десять должно вернуться… верни в род… зажги новые звёзды…», — говорила пра — пра.
Я слушала и мерила лабораторию шагами из угла в угол. Дальний стеллаж — алхимическая печь — вход, дальний стеллаж — алхимическая печь — вход — и обратно.
Когда зажигаются звёзды? Когда род прирастает. Данда сейчас на родовом гобелене нет — пусто, но как только его примет алтарь и предки, он станет частью рода — звезда Дандалиона вспыхнет ослепительным светом рядом с Аксовой.
Моя звезда, Акса и дяди. Три звезды. Остальные потухли. Тусклые гиганты, свидетели былых времен. Но кто сказал, что я просто не могу ввести в Род кого-то со стороны?
«Месть запрещена… мсти и отомстят — это новый круг… наказание — не-жизнь…»
«… ради мести нет жизни, только ради любви…»
Я крутанулась на пятках, отстукивая имперский марш по столешнице.
Недостаточно делать то, что кажется верным. И тогда, и сейчас, мы всегда были слабее тех, кто стоял по ту сторону. Слабее. И потому проиграли и сгнили в тюрьме, когда чужаки прошлись по нашему Северу, празднуя победу.
«Делать наоборот», — сказали предки сегодня.
Нужно делать наоборот — что? Делать так, как я бы никогда не сделала ни в той, ни в этой жизни?
Что я сделала бы наверняка непременно? Что? Отомстила бы. Я бы отомстила. И тогда и сейчас. Вернула бы сторицей за то, что ещё не случилось здесь, но уже произошло в прошлом.
Я вернулась к столу и, щелкнув пальцем по пирамидке, отмотала запись ещё раз.
«Месть запрещена… Месть запрещена… Месть запрещена…»
«Только ради любви», — вещала пра-пра.
Представить, что предки копили энергию зим пятьдесят, чтобы душевно поговорить с внучкой о любви? П-ф-ф-ф… где была моя голова в прошлый раз? Слишком ошарашена, чтобы думать?
«Вернули право жить во имя любви…»
Я щелкнула пальцем по пирамидке и запустила запись ещё раз, именно этот отрезок разговора. И ещё раз. И ещё раз. И ещё.
Главное я уловила: месть — наказание — новый круг. Если эта попытка последняя, и предки не соврали, то… никакого нового круга просто не будет.
«…муж войти в род…» — повторяла пра-пра на записи.
Муж может войти в род всего в одном случае — если я остаюсь в Клане. Хотя бы с этим — разобрались.
Я снова запустила запись сначала и зашагала из угла в угол, думая.
Если представить, что предки не бросали меня на произвол судьбы, если считать, что это — руководство к действию, прямое, точное и недвусмысленное, то…
Я хлопнула по пирамидке — запись застыла.
Скажи мне, кто твой враг и я скажу, кто ты. Друзья предают. И меняются. А враги… постоянны в своих предпочтениях и верны. Верней врага нет друга.
…то … это слишком.
***
В Керн мы отбыли затемно. Я и сонная голодная охрана — позавтракаем в городе.
Служанки передадут дяде и Наставникам, что леди Вайю этим утром воспылала настолько горячим желанием вознести молитву Великому, что не смогла дождаться завтрака.Тропинки в лесу припорошил снег, копыта дробно отбивали ритм, мороз пощипывал щеки.
«Делать-наоборот, делать-наоборот, делать-наоборот», — отстукивали копыта. Путь был привычным, и я почти не следила за дорогой, погрузившись в свои мысли.
***
На ступеньках Храма лежал мусор — обрывки лент, бумаги, яркие фантики — город ещё не убирали с ночи, праздник закончился почти под утро.
Светлело. Вершины Лирнейских позолотило ленивое зимнее солнце, тонкими лучами, пробиваясь через тяжелые низкие тучи — будет снег.
Заспанный служка в оранжевой робе встретил меня с поклоном и проводил в главный зал. Я думала, будет совершенно пусто, кто в здравом уме раньше зари явится в Храм Великого после праздника? Но впереди, почти у самого постамента, где вилось яркими всполохами серебристое пламя, стоял коленопреклоненный мужчина, в стандартной черной походной форме. Военная коса, простой теплый плащ, гладий. Легионер? Или из наемников?
Я не стала ему мешать — выбрав место подальше за его спиной. Расправила юбки ханьфу и медленно опустилась на колени — разговор будет долгим.
«Всё наоборот».
Я прикрыла глаза, думая.
«Наоборот, значит не стоило тащить Фей в Храм? Не стоило? И тогда линия Ву легла бы иначе?»
«Не стоило привязывать Нике, а просто наблюдать издалека?»
«Не стоило играть призыв на Турнире, демонстрируя родовой дар?»
Нет родового дара — я не интересна Серым, я не остаюсь в Клане, я не интересую Магистра Аю.
Где я ошиблась на этот раз, Великий?!
Пламя на постаменте взметнулось под потолок, но это не я — молодой военный склонил голову с благодарностью за ответ. Жаль, не видно лица — мне стало любопытно, кому так ярко полыхнуло пламя.
Я постоянно делаю одни и те же выборы, совершаю одни и те же ошибки, поэтому на этот раз нужно сделать всё по-другому.
Наоборот. Сделать так, как я не сделала бы никогда.
Я склонила голову и приложила сжатый кулак к груди: «Салютую Шестнадцатому. Покойтесь с миром… Великий, дай мне сил не допустить этого ещё раз…».
От серебристого пламени на постаменте отделилась стайка огней, покружила надо мной и вспыхнула в вышине, под самым сводом, сложившись в знакомый знак штандарта шестнадцатого легиона — круг в треугольнике и око. «Зрящие Севера, стоящие на Грани».
Молодой мужчина впереди поднял голову и начал оборачиваться назад, но я закрыла глаза — мне хотелось абсолютного молчания.
Мысленно я вспоминала свиток — список тех, кого уже приговорила, одно имя — одна строчка, и ровно тридцать. Только те, кого я знала точно — ключевые фигуры, перекроившие мой мир на лоскуты раз и навсегда, и важные небольшие узлы плетений — исполнители. Враги надежны, потому что враг никогда не предаст, и останется с тобой до конца.
Убрать — просто. Все уйдут за Грань рано или поздно, но как это поможет Северу? На их место придут другие, те, кого я не знаю, те, кого не изучила. Неизвестное зло. А Блау так и останутся слабыми.