Ритуал
Шрифт:
Невозможное — возможно. Я та, которая помнит будущее и не знает прошлого.
Невозможное — возможно. Вернуться из-за Грани.
Невозможное — возможно. Сдвинуть горы.
Невозможное — возможно. Пройти этот их псаков круг…
Двенадцать Старейшин ударили одновременно. Двенадцать лент взвились в небо и устремились ко мне одновременно — вода, огонь, земля, воздух, иллюзии… ничего сложно, видимо каждый использовал любимую стихию.
Я слушала грохот пульса в ушах, и не отрываясь смотрела на Наставника, ожидая знака.
Бум. Бум. Бум. Кровь бухала барабанами.
Бум.
Бум.
Бум.
Невозможно.
Горы, Вайю.
Доли мгновения растянулись на вечность, я уже чувствовала свист ветра рядом — огонь и воздух, когда Ликас опустил ресницы и сделал условный жест.
Давай, Вайю.
Бум.
Бум.
Бум.
Чувство внутри вспыхнуло ярче звезд и прокатилось огненной волной от макушки до пяток и… всё замерло. Ветер перестал дуть, аларийцы на террасах застыли, и даже Старейшины и те замерли, не моргая.
Наставник остановил время для меня.
Время, Блау!
Я бежала скачками, огибая волну воды, ныряя под полосы пламени, скользила по каменному основанию, уходя от столкновения.
Ликас сегодня явно не в форме — я уже видела, как начинают дрожать застывшие чары. Устал?
Я почти достигла края круга, когда последняя огненная полоса, которую, я помнила отчетливо, создал Виктим ожила, зашипела и хорошенько приложила меня напоследок, полоснув по лицу наискось — щеку обожгло, и я кубарем выкатилась из круга прямо под ноги одного из стариков.
Глава 143. Да пошел ты!
Виктим мерзко усмехнулся, глядя на меня сверху вниз, и провел пальцем по щеке. Я подняла в ответ средний палец, продемонстрировав жест, который должен понять даже отсталый алариец. И потом с трудом криво улыбнулась нахмурившемуся Наставнику — лицо полыхало.
Ликас молчал, над кругом зависла тишина, и только ветер свистел сверху. Наставник не двигался, но Виктим сделал шаг назад, потом ещё один, попятился… и уже из-за спин Старейшин завопил.
— Предатель!!!
— Как ты посмел!
Возмущенные возгласы звучали со всех сторон — старики были по-настоящему в ярости, такой, что казалось, сейчас полыхнёт всё вокруг. Трибуны опустели мгновенно, просто в один миг — раз, и верхние террасы совершенно пусты, и только ветер скандирует сверху, подхватывая слова.
Хакан — молчал, но даже он с явным недовольством поджал губы, сверля племянника взглядом. Седая дама перестала пыхать трубкой, просто забыв про это в суматохе. Единственный, кто явно был в восторге — это Старейшина с юга, в белом бурнусе — он подмигнул мне и отдельно одобрительно отсалютовал Ликасу.
Щеку дергало от боли, я отряхнула руки от камешков и поднялась. Став плечом к плечу к совершенно невозмутимому Наставнику.
— Изгнать! Решим в круге!
— Тише… давайте послушаем, что скажет Хранитель…, — мягко увещевал Хакан, выйдя из ступора.
— Изгнание! Изгнание! Изгнание! — звучало со всех сторон веско и тихо, они уже всё решили и не собирались слушать никаких объяснений.
— Неприкосновенность, — прозвучал низкий голос сзади и я резко обернулась. За нашими спинами стояли четверо. Когда они появились на площадке? Один — солидный кряжистый
аллари в возрасте, настоящий великан, в его таборных косах мелькало много серебряных нитей, двое — возраста Ликаса, и один совсем зеленый алариец — худощавый и жилистый, юнец делал серьезное лицо, копируя старших, но смуглый нос то и дело косил с любопытством и явным сочувствием в мою сторону.Я уставилась на мальчишку в ответ, и он сразу отвернулся, глядя только прямо перед собой — на кучку стариков.
— Это измена, Ликас, — Виктим сожалеюще развел руки и… заржал. Он хохотал так, что толстый живот колыхался волнами над алым кушаком. — Лучший из лучших, достойнейший сын рода, ничего его не берет… из-за девчонки… из-за врага…, — он ржал и ветер усиливал эхо многократно, поднимая в воздух смех.
Ликас молчал. Не пошевелился, не двинулся, и не сказал ни слова в ответ.
— Неприкосновенность, — снова прозвучало монотонно сзади.
— Уважаемый Сейр, а вы были в курсе, что сотворил ваш бывший Ученик? — вкрадчиво протянул Виктим, и несколько Старейшин согласно кивнули.
— Или Наставник Ликас действовал самостоятельно, — поспешил добавить другой старик, явно озабоченный больше остальных. — Совершенно самостоятельно, не стоит втягивать остальных. Этот вопрос касается только Наставника Ликаса и его… ученицы.
— С согласия, разрешения и ведома, — упали равнодушные слова сзади. — Неприкосновенность.
— Что происходит? — шепнула я Ликасу. Тот и бровью не повёл, продолжая молчать.
Хакан тихо со свистом выдохнул сквозь зубы и прищурился.
Седая леди переместилась ко мне с другого конца площадки мгновенно. Помолчала, снова отыскивая что-то на моем лице, и пыхнула ароматным дымом. — Что ты делала в круге препятствий, девочка? — спросила она мягко.
— Уходила от столкновения.
— Для чего?
— Чтобы пройти Испытание, — я пожала плечами. Вопросы были тупыми.
Она наклонила голову набок.
— Что нужно сделать, чтобы пройти?
— Чтобы зацепило не более трех раз, — я поморщилась от боли — щеку сразу задергало.
— Трех? — старушка удивленно посмотрела на Ликаса. — Хорошо. Ты получила только одну метку. Как ты это сделала?
Я покосилась на Наставника.
— Говори всё, как есть, — Ликас спокойно кивнул мне.
— Наставник остановил время, — пояснила я бабушке Нэнс.
— Наставник? — Седая дама поперхнулась дымом и закашлялась, аккуратных колечек не получилось.
— Мастер может помогать ученику, — пояснила я неуверенно, но Ликас снова решительно кивнул.
— И как часто… Наставник останавливает время?
Я снова посмотрела на Ликаса — вопросы были неудобными, кто знает, что и сколько можно говорить.
Наставник снова кивнул.
— Часто, — кивнула я старушке.
Седая дама пожевала кончик трубки и обернулась к Ликасу.
— Можно повторить? Нам бы хотелось увидеть ещё раз, медленнее, как … Наставник, — тут она насмешливо дернула уголком рта, — останавливает время. В качестве доказательства, — старушка подцепила пальцем на поясе круглую, вырезанную на пожелтевшей от времени кости, печать с аларийским орнаментом на витом красном шнуре, — возьмешь у меня вот это и, — она подняла голову вверх, — поднимешься на нижнюю террасу.