Роковое дело

– Я знаю, что ты собираешься сказать. Это не то, что ты думаешь.

– Совесть гложет, сержант?

Поскольку напарник сопроводил слова поддразнивающей улыбкой, она не стала напоминать, что на голову выше его по званию, и обвинение в нарушении субординации плохо отразится на записи в личном деле.

– Ничуть.

– Пришли финансовые отчеты на всех основных членов семьи.

– Ну и…?

– Ройс Гамильтон по уши в долгах.

От всплеска адреналина у Сэм подпрыгнуло сердце.

– Именно сейчас?

– Дом полностью заложен, на имущество наложен арест.

– А его дети – вероятные наследники О’Коннора. Очень интересно.

– Мы также обнаружили регулярные месячные выплаты в сумме трех тысяч долларов с личного счета сенатора женщине по имени Патриция Дональдсон. Я запустил имя и получил сотни ссылок, которые проверяют несколько человек.

– Мы можем спросить у родителей сенатора, кто она такая.

– В-третьих, токсикология О’Коннора чистая, кроме небольшого количества алкоголя в крови, о котором мы уже знаем. Никаких препаратов, ни по рецепту, ни иных.

– Ладно, хорошо, – сказала Сэм, направляясь к двери. – Одной заботой меньше.

– Погоди, - позвал Фредди. – Я не закончил.

Она махнула рукой, чтобы он продолжал.

– Нашли на его компьютере порно. Целую кучу.

– Детское?

– Так далеко не зашло, но порно жесткое.

Она провела рукой по волосам.

– Боже, кто бы мог поверить, что сенатор Соединенных Штатов станет так рисковать?

Фредди нахмурился при упоминании имени Господа.

– Ты полагаешь, это что-то даст расследованию?

– Не знаю. Надо подумать. Есть известия об ордере на обыск машины и квартиры Кристины Биллингс?

– Только что проверял, когда ходил за водой, пока нет.

– Что, черт возьми, так долго тянут? – возмутилась Сэм. – Если у нас не будет ордера к тому времени, как мы закончим с родителями, я подключу шефа.

– Что насчет Гамильтона?

– Как только мы удалим оттуда жену и родственников, то возьмемся за него.

Глаза Фредди загорелись от предвкушения:

– Хороший коп, плохой коп?

– Если надо будет.

– Можно, я буду плохим на этот раз? Ну пожалуйста!

Сэм пронзила его испепеляющим взглядом, словно говорила «только попробуй».

– Я никогда не бываю плохим копом,– недовольно проворчал Круз. – Это нечестно.

– Подрасти, Фредди, – бросила она ему через плечо, идя по коридору к О’Коннорам. Прежде чем открыть дверь, Сэм на секунду замешкалась, чтобы собраться и спрятать все эмоции. Она ценила, что Фредди очень хорошо улавливал ее настроения, чтобы лишний раз не спрашивать, что она делает и зачем. – Готов?

Тот кивнул.

Сэм открыла дверь.

– Простите, что заставила ждать.

Детектив изо всех сил старалась избегать смотреть прямо на четыре искаженные горем лица, пока посвящала присутствующих в то, что известно полиции, опуская сведения, которые могли бы повредить расследованию.

– Так вы говорите, что спустя два дня у вас нет абсолютно ничего? – возмутился Грэхем.

– У нас есть несколько подозреваемых, к которым мы собираемся присмотреться поближе, – сообщила Сэм. В комнату вошел шеф. Она кивнула ему и снова обратилась к О’Коннорам. – Хотелось бы вам сказать больше, но мы трудимся изо всех сил и так быстро, как можем.

– Я знаю тебя много лет, Джо, - повернулся к шефу полиции Грэхем. – Мне нужны лучшие силы, какие у тебя есть.

Шеф Фарнсуорт посмотрел на Сэм.

– Ты уже их имеешь. Я полностью доверяю сержанту Холланд и детективу Крузу, так же как и команде за их спиной.

– Как и я, – тихо добавил Ник, который стоял, прислонившись к стене. Сенатор и его жена повернулись к нему. Не отрывая взгляда от Сэм, Ник признался: – Я знаю сержанта Холланд шесть лет. Нет более преданного делу и скрупулезного человека.

Пока Сэм с трудом пыталась подавить изумление, потрясенная этой неожиданной поддержкой, сенатор долгое время буровил Ника взглядом, прежде чем встать и подать руку жене.

– В таком случае нам стоит дать вам возможность вернуться к работе. Мы рассчитываем, что вы будете продолжать держать нас в курсе.

– Даю слово, сенатор, - заверил Фарнсуорт. – Я провожу вас.

– Прежде чем вы уйдете, - вмешалась Сэм, – можно вас спросить: кем приходится вашему сыну Патриция Дональдсон?

Грэхем и Лейн обменялись взглядами, которые ничего не выражали.

– Она была другом Джона, – ответил О’Коннор.

– Со старших классов, – добавила Лейн.

– Другом, которому он платил ежемесячно три тысячи долларов?

– Джон был взрослым человеком, сержант, – заметил Грэхем, однако его явно не удивило упоминание о выплатах. – Что он делал со своими деньгами, его дело. Он перед нами не отчитывался.

– Где она живет? – спросила Сэм.

– Думаю, в Чикаго, - ответил сенатор.

Интересно, подумала Сэм, что О’Коннор-старший, ни секунды не сомневаясь, назвал точное местонахождение подружки сына. Подружки, слава богу, почти восемнадцатилетней давности. Мелькнула было мысль нажать на него посильнее, и Сэм, скорее всего, так бы и поступила, не будь в комнате начальника. В конце концов, она решила заняться этой информацией с другого конца.

– Если это все, я хотел бы отвезти домой жену, – пронзив взглядом детектива, заявил сенатор.

– Мы понимаем, что у вас сейчас крайне тяжелое время, но, возможно, у нас еще будут вопросы к вам, – предупредила она.

– Наши двери всегда открыты, – сказал Грэхем, помогая жене подняться со стула.

Лизбет и Ройс встали вместе с ними.

– Мистер Гамильтон, - обратилась Сэм. – Можно вас на минуту, пожалуйста?

Ройс стрельнул глазами в сторону жены.

– Иди, папа. – Лизбет поцеловала родителей. – Забирай маму домой. Мы подъедем попозже.

После того как Грэхем и Лейн с шефом Фарнсуортом и Ником, последовавшим за ними, оставили конференц-зал, Сэм повернулась к Лизбет.

– Нам хотелось бы поговорить с вашим мужем с глазу на глаз, миссис Гамильтон.