Роковое дело

– Ехал домой в патрульной машине и увидел, как в потоке машин виляет какой-то автомобиль. С милю или две преследовал его, пока не прижал к обочине.

Он был дорожным инспектором?

Сэм помотала головой.

– Он был заместителем шефа полиции и собирался через три месяца в отставку. В общем, подошел к машине, постучал в окно, а водитель открыл огонь. И теперь папа не помнит ничего после того, как остановил машину. Пуля застряла между третьим и четвертым шейным позвонком. Он парализован, но по какому-то чуду может дышать сам, когда сидит. Мы благодарны судьбе и за это.

– Помню, что читал об этом, но не знал, что офицер – твой отец. Случай на Джи-стрит?

– Да.

– Парня того поймали?

– Нет. Дело не закрыто. Я работаю над ним, когда могу, как и каждый коп тут. У меня личный интерес, как и у всех нас.

– Могу представить. Соболезную.

Сэм пожала плечами:

– Жизнь – та еще сука.

Ник поднялся, обошел ее, закрыл дверь, потом обнял Сэм и крепко прижал к себе.

Потрясенная застрявшим в горле комом, она попыталась высвободиться от его объятий.

– Ты чего это?

Ник не отпускал.

– Мне показалось, тебе нужно.

– Вовсе нет. – Сэм уперлась руками ему в грудь, чтобы сохранить дистанцию и унять беспокойное сердце. – Я не могу оставаться здесь наедине с тобой. Люди начнут болтать, а мне это ни к чему.

Ник потянулся к двери и открыл ее.

– Прости.

Сэм с облегчением не обнаружила за дверью назойливых глаз и с неудовольствием поняла, что утешение, предложенное Ником, оказалось ей необходимо: так или иначе, оно помогло. От этого открытия ей стало не по себе.

– Что такое? – спросил он, внимательно изучая Сэм карими глазами, от взгляда которых она вся плавилась изнутри. – Смотришь так пристально.

– Да вот думаю…

Ник с любопытством наклонил голову:

– О чем?

– Ты похорошел с возрастом. Здорово выглядишь.

– Ну и ну, спасибо. Наверное.

– Это был комплимент,– округлив глаза, заметила Сэм.

– Спасибо, что уточнила. Разумеется, я могу сказать то же самое о тебе. Ты даже привлекательнее, чем я запомнил. А я помню... все.

И сделал шаг, сокращая расстояние между ними.

Ее сердце ускорило бег, Сэм подняла руку, чтобы остановить Ника.

– Не вторгайся в мое личное пространство.

– Это ты начала сыпать комплиментами, – сказал он с усмешкой.

Уж лучше усмешка, чем то выражение горя, которому Сэм стала свидетелем раньше.

– Временная ошибка в суждениях, вызванная усталостью и голодом.

– Тогда как насчет ужина?

– Пицца. И платишь ты.

– Можно устроить.

– Кстати, об устроительстве, к утру патологоанатомы будут готовы выдать тело сенатора для похорон.

Ник мгновенно подобрался, и Сэм пожалела, что вывалила на него новость вот так.

– Ладно. Как только похоронное бюро закончит, полиция штата Вирджиния сопроводит его в Капитолий в Ричмонде, – сказал он. – Хочу попросить тебя дать разрешение взять кое-какую одежду из квартиры Джона. В похоронном бюро она понадобится.

– После ужина я так и так собиралась туда зайти. Еще немного пошарить.

– Это свидание.

Сэм выключила компьютер и лампу на столе:

– Это не свидание.

– Пустая игра словами, – заметил Ник, следуя за ней из офиса.

– Это не свидание.

***

Сидя над толстой с хрустящей корочкой вегетарианской пиццей в каком-то месте, где, казалось, Ника знали все и каждый, Сэм спросила его о Патриции Дональдсон.

– Кто?

– По словам родителей, его школьная подруга, которая живет в Чикаго.

Ник в замешательстве свел брови.

– Никогда о ней не слышал.

– Он посылал ей ежемесячно три тысячи долларов в течение многих лет, звонил несколько раз в неделю и по часу говорил.

Ник покачал головой.

– Ничего не знаю о ней.

Он казался озадаченным, даже расстроенным.

– Как такое возможно?

– А ты знал, что он увлекался порно? Много времени тратил на него?

Замерев, Ник вернул кусок пиццы на тарелку и вытер салфеткой рот.

– Нет. Как ты узнала?

– У него порно на домашнем компьютере.

Потрясенное выражение сменилось на гримасу отвращения. Ник замедлил дыхание, уставившись в какую-то точку у Сэм за спиной. И долгое время молчал.

– Хотелось бы заявить, что я совершенно удивлен, но не могу. Джон рисковал своей репутацией и карьерой.

– Что еще стоит за этим?

– Женщины. Много женщин. Словно он все время искал что-то, чего просто не мог найти. Кидался в отношения с головой, а через неделю они уже были в прошлом.

– Было ли у всех этих женщин что-то общее?

– Все блондинки и не обделенные внешностью. Все сплошь. Одна Барби за другой. Так что я даже не затруднял себя попытками запомнить их имена.

Сэм одним духом прикончила пиво и вынуждена была признать, что после кормежки почувствовала себя, словно родилась заново.

– Кристина Биллингс прислала список женщин, с которыми он встречался последние полгода. Мы сейчас с ним работаем. Готова поспорить, что найдем среди этих куколок убийцу.

– Сомневаюсь.

– Почему?

– Ты ведь говорила, что в основе преступления, скорее всего, лежит страсть? – Сэм кивнула. – Никто из них не оставался так надолго, чтобы почувствовать страсть, которую нужно испытывать, чтобы сделать такое с ним. Кроме разве что Натали, да и то все закончилось давным-давно. Если бы она собиралась его убить, то сделала бы это, наверно, еще несколько лет назад.

– Мы собираемся с ней завтра поговорить.

– Как у тебя так получается? – поинтересовался он.

– Что получается?

– Поддерживать этот темп. Беспрестанно.

– Ты на этой неделе буквально ночевал в офисе. Чтобы сделать свою работу. Именно это делаю и я. Обычно все гораздо хуже. Частенько приходится вести несколько дел одновременно, но благодаря вынужденному отпуску моя ноша с недавних пор полегчала.

– Все время иметь дело с убийцами, жертвами и судмедэкспертами… Это кого хочешь иссушит до дна.